не могла…
— Конечно, нет. Так же, как не могла вычислить твою любовницу. Так же, как не могла играть роль любящей жены. Так же, как не могла…
— Нейту бы не дали такую сумму, — настаивает он на своём, а потом его глаза мечутся по комнате, и он пронзает меня яростным взглядом. — Кайл?
Я слегка приподнимаю брови, как бы говоря “не ты один умеешь играть в эту игру”.
— Ты снюхалась с моим конкурентом за моей спиной?! — повышает Марк голос, и я поднимаю ладони в защитном жесте, потому что его эмоциональность грозит перейти в неадекватную стадию.
Он сжимает кулаки и выглядит максимально опасным. Моя грудная клетка тяжело вздымается от негодования.
— И что же ты ему пообещала взамен? — ехидно продолжает Марк. — Кайл не из тех людей, кто помогают из доброты.
Его бровь выгибается в ожидании ответа. Я понимаю, что должна промолчать. Понимаю, что это выведет его из себя. Но я так сильно хочу увидеть его лицо в момент осознания, что легонько пожимаю плечами и произношу следующую фразу так, словно вбиваю последний гвоздь в крышку гроба:
— Дом.
До него доходит не сразу. Сначала он чуть хмурится, а потом… а потом на его лице появляется то самое выражение, которое я так хотела увидеть. Выражение, означающее, что он осознал всю степень серьёзности ситуации. И в этот короткий миг, мне кажется, он жалеет, что перешёл мне дорогу — я получаю то, о чём мечтала с момента вскрытия его предательства.
Марк затихает, на его лбу вздувается вена, а желваки ходят из стороны в сторону.
— Трахалась с ним, да?.. — презрительно бросает он, пытаясь прожечь взглядом в моей голове дыру.
— Хочешь, чтобы я сравнила вас? Не стоит, потому что ты проиграешь.
Он наносит удар стремительно. Реальность уходит из-под ног. Я падаю на пол, щека горит пламенем, а глаза слезятся.
— Шлюха… — брезгливо шипит Марк, когда я боковым зрением вижу его ноги.
Он проходит мимо, потом возвращается обратно и захлопывает дверь с обратной стороны. Я слышу щёлканье ключа в замочной скважине и подползаю к двери, хватаясь за ручку дрожащими пальцами.
Он запер меня.
Ублюдок!
Я смахиваю слёзы и поворачиваюсь к тумбочке, где ещё минуту назад лежал смартфон.
Пусто.
Я заперта в спальне без связи и шанса выбраться.
46. Суббота. 28 декабря
Ночь проходит без сна. Я периодически слышу тихие шаги Марка за дверью, но ни разу он не останавливается у спальни. Время тянется медленно, мучительно, заставляя раз за разом прокручивать унизительную сцену удара.
К моменту, когда на горизонте появляются первые предрассветные лучи, я уже одета в джинсы и футболку. Я готова сбежать из этого дома при первой возможности. Через несколько часов мне нужно быть в ресторане на другом конце города для подписания сделки с Кайлом. Не заключить договор — значит потерять поручителя для отца, отдать Марку его фирму и проиграть эту войну.
Дверь открывается только ближе к десяти. Марк появляется на пороге спальни слегка помятым, но как всегда стильным и опрятным. Светлая рубашка идеально сидит на его напряжённых плечах, а волосы привычно уложены через косой пробор.
— Выглядишь не очень, — насмешливо кидает он мне и проходит вглубь комнаты, так, чтобы всё ещё оставаться между мной и выходом. — Твой единственный путь отсюда, — произносит Марк, кидая на кровать документы и ручку.
Я вздёргиваю бровь.
— Подпиши и можешь валить к Феррону. К любому из них.
Я слышу в голосе раздражение. Мысль, что я позволила себе переспать с Кайлом, его сильно гложет.
— Я не подпишу этого.
— Предсказуемо, — уголок его губ подпрыгивает. — Знаешь, за дом можно получить гораздо больше, чем за испепелённые руины.
Чувствую, как широко округляются мои глаза. Это всё-таки был он. Он поджёг дом в Гринвилле, хотя я до последнего отказывалась в это верить.
— Ничего личного, да? — иронично уточняю я. — Просто бизнес?
Марк прячет руки в карманы брюк, стоя ровно, почти расслабленно:
— Именно.
Я перевожу взгляд на бумаги с мелким шрифтом, а потом возвращаюсь к глазам мужа. К глазам, которые я всей душой теперь ненавижу.
— Будешь держать меня взаперти, пока я не подпишу?
Он коротко кивает.
— Ты не сможешь держать меня тут вечно.
— Наивная глупая Мия… — тихо тянет он, от чего я тяжело сглатываю. — Ты правда веришь в это или пытаешься убедить себя, чтобы не впасть в отчаяние?
Я прикусываю губу.
— Рано или поздно тебе придётся меня выпустить, и что тогда, Марк? Думаешь, я буду молчать о том, как ты поднял на меня руку?
— Припёрлась посреди ночи от своих дружков, побитая…
— Бред! Я была образцовой женой, никто в это не поверит.
— Да? — хмыкает он. — А как же наша ссора на приёме Хопса?
Я вспоминаю сцену ревности, которую он устроил перед тем, как я узнала об измене, и внутри что-то съёживается от осознания: он готовил почву для развода уже тогда. Это была не спонтанная ревность, а чётко продуманная стратегия, нацеленная на долгосрочную перспективу.
— Сукин сын… — шепчу я, расплываясь в недоверчивой улыбке на грани истерики.
Раз он спланировал это, значит были и другие “звоночки для зрителей”. Возможно, он уже упоминал какие-то мои недостатки при разговорах с коллегами, и наверняка не оставил без внимания поездку на Рождество. Я почти уверена, что Марк выставил всё так, словно я сама его бросила, уехав в праздник с Ферронами.
— Я дам тебе ещё час… — произносит он и отвлекается на звонок.
Марк отходит к двери, обмениваясь короткими фразами с собеседником, и я понимаю, что его ждут на работе, но он отказывается приезжать раньше обеда. Когда он сбрасывает вызов, я тихо фыркаю:
— Это единственный раз, когда ты поставил меня выше своей работы.
— Это единственный раз, когда ты чем-то смогла меня заинтересовать, — отзывается он, кивая подбородком на бумаги. — Один час, Мия. А потом я заставлю тебя подписать их силой, и ты потеряешь последнюю гордость, какую ещё умудрилась сохранить в моих глазах.
И он выходит, снова закрывая дверь на ключ. Я прикрываю глаза.
47. Гость
Кайл
Я мог бы подумать, что Мия слилась, но предчувствие назойливо свербит в груди, не давая отмахнуться. Машина выруливает на улицу Брукса, и его трёхэтажный особняк сразу бросается в глаза: огромный, статный, величественный. Совсем не соответствующий Марку.
Автомобиль тормозит у ворот с визгом шин — пусть слышит, я не скрываюсь. Едва я захлопываю дверь, как охранники моментально напрягаются, вызывая у меня мягкую усмешку.
