добавил в обычную смесь какое-то зелье, чтобы замедлить твою реакцию. Мне сказали, что эффект проходит достаточно быстро. Ты скоро почувствуешь себя лучше.
Паво ощутил, как волна ярости захлестнула его вены, когда он вспомнил чашку с вонючей жидкостью, которую тренер заставила его выпить: - У них нет стыда, у этих греков… Ублюдки.
- К химерам их всех, - рявкнул Макрон . - Если ты не вернешься на Арену и не разберешься с Дентером, у нас у всех будут проблемы. Охранники держат толпу в узде, но их не так уж и много и долго они не продержатся. Если они падут, нас ждет полномасштабный бунт.
Паво зарычал сквозь стиснутые зубы на свое затруднительное положение: - Итак, либо я восторжествую над Дентером и спасу шкуры двух мужчин, которые приказали убить моего отца и сговорились убить меня, либо я потерплю неудачу и вызову их крушение ценой бесчисленных жизней и разрушений целых семей всего этого горда.
Макрон кивнул: - Все , примерно, так, парень. Он поджал губы и натянуто улыбнулся. Он подумал было о том, чтобы сообщить Паво, что Паллас также пригрозила казнить и оптиона вместе с гладиатором, если им не удастся подавить растущие общественные волнения. Макрон слушал Мурену с бледным лицом, ошеломленный тем, как быстро и жестоко может измениться его шаткое положение. Через два месяца после награждения Героем ему грозила перспектива распятия на Аппиевой дороге. Но он прикусил язык. У Паво и так было много дел на Арене, напомнил он себе. Не было смысла еще больше беспокоить его. Кроме того, Макрону хотелось, чтобы он противостоял Дентеру с новой целью, а не с полным баулом беспокойств.
Паво осмотрел землю: - Выбор невелик.
- По моему опыту, безвыходных ситуаций никогда не бывает, - мрачно ответил оптион.
- В Аид надо идти вместе с Римом, - мрачно проворчал Паво. - Когда все это закончится, если мне как-нибудь удастся выжить, я покину этот город и уберусь как можно дальше от его темной души. Он напряг шею. - Возможно, на границу с Парфией.
- Скорее туда попадешь ты, чем я, - саркастически ответил Макрон. - Я слышал, это настоящая дыра. - Он сердечно хлопнул Паво по плечу, подавляя чувство ужаса, сжимавшее его внутренности при мысли о том, что его распнут. - Что ж, теперь ничего не остается, кроме как взяться за дело и выполнить его. Давай, парень. Вставай на ноги.
Паво покосился на Арену. Слуги быстро убрали мусор, брошенный на землю. - Я не уверен, что смогу победить Дентера, - сказал он. - Этот человек не знает страха.
- Чушь. - Макрон усмехнулся. - Дентер тебе не помеха. Он просто выпендривающийся головорез. - Он посмотрел на Паво с блеском в глазах. - Ты знаешь, почему он выиграл так много боев?
Паво пожал плечами: - Потому что он хорошо владеет мечом?
- Потому что он уже выигрывал схватку, прежде чем ступить на песок.
Паво вопросительно посмотрел на Макрона : - Что ты имеешь в виду?
- Он запугивает своих противников. Вся эта чушь про вырывание собственных зубов на смотровых пиршествах? Это просто, тактика запугивания. Германские племена вдоль Рейна делают точно также. Солдаты в лагере рассказывают о них ужасные истории за ужином. А когда приходило время встретиться с ними в бою, некоторые из парней сдавались еще до того, как была выпущена первая стрела. Дентер просто пытается запугать тебя, парень.
Паво пожал плечами. Он хотел поверить Макрону, но устрашающий послужной список его противника заставлял его поколебаться.
Оптион настаивал, и его голос звучал убедительно: - Подумай об этом. Паллас и Мурена облачили Дентера в доспехи с головы до пят. Они боятся тебя, Паво. И знаешь, почему? - Паво покачал головой. Макрон гордо выпятил грудь. - Потому что у тебя есть возможность победить его. И я это знаю . Я видел, на что ты способен.
Макрон сам удивился состраданию в своем голосе. В душе он был старомодным солдатом, не склонным к сочувствию. Он прожил тяжелую жизнь на аванпостах Империи, сдерживая орды варваров, где доброте не было места. Но, по его мнению, Паво многое пережил. Он не заслуживал того, чтобы пасть перед таким головорезом, как Дентер.
- С мечом у меня может и появился бы шанс, - признал Паво. - Но с этими…? - Он махнул рукой на трезубец и сеть, устало вздохнув, и его голос зазвучал неуверенно.
- Забавно, что ты это сказал. - Оптион наклонился к сетке и уколол палец кончиком свинцового гоузика, проверяя его остроту. Он снова взглянул на Паво и просиял. - Я думал о твоем оружии. И я знаю как по настоящему им можно воспользоваться…
Дентер уже расхаживал по Арене, когда Паво вышел из туннеля под хаотичную волну шума. Слуги очистили арену, и ветеран свободно стоял в центре, тряся сжатым кулаком толпе, пытаясь еще больше ее завести. Паво посмотрел на галереи. Охранники угрожающе стояли у выходов, готовые наброситься на любых нарушителей спокойствия, пытающихся спровоцировать дальнейшее насилие. Сторонники Дентера и местные горожане хватались за окровавленные лица. Слуги потащили обмякшие трупы нескольких мужчин к ступеням галереи. Порядок в толпе был восстановлен, когда глашатай объявил о возвращении двух гладиаторов на Арену. Паво тяжело сглотнул и с большим трудом побрел к противнику. Он все еще чувствовал себя вялым из-за воздействия напитка с добавлением зелья. Перед его глазами опустился густой туман.
Он остановился недалеко от Дентера. Он посмотрел на своего противника и еще раз подумал о мести, которой поклялся отомстить Гермесу.
- Вышел, наконец-то, а? - зарычал Дентер сквозь шлем. - Ха! На этот раз толпа не спасет тебя, бесхребетное дерьмо.
Судья дал сигнал к возобновлению боя.
Паво напряг мышцы, когда Дентер рванулся к нему, из-под его шлема без полей донесся скрипучий рык. Приступив к действиям, Паво поднял свой трезубец к обнаженному животу противника и направил зубцы на его набедренную повязку. Но его движения по-прежнему были медленными и тяжелыми, а трезубец казался громоздким в его руке. Дентер отбил его быстрым движением щита вниз. Паво почувствовал, как у него упало сердце, когда зубья трезубца погрузились в песок. Дентер сразу же вонзил свой щит в землю, зажав трезубец железным ободком. Паво безуспешно пытался его вырвать. Взревев, Дентер поднял свой меч высоко над шлемом и обрушил его на трезубец. С отчетливым треском меч прорубил древко, оторвав железный стержень
