времена, когда тут койки стояли впритык друг к другу.
Мой взгляд скользнул по стульям, и я поняла, что не так, что заставило меня остаться. На одном из стульев так и лежала аккуратно сложенное платьишко.
‒ Мара! ‒ прошептала я, и начала мысленно перебирать по порядку всех девочек. ‒ Первая Кэти Фа, затем Сара Со и Молли Си, за ними Бетти До, потом Бэкки Ре, Исабель и Белоснежка Кэти Ми с малышкой Ливанси.
Перегнувшись через подоконник, я выкрикнула.
‒ Кто-то видел Мару?
Ответило мне детское многоголосье. Говорили они в разнобой, но одно и то же. Нет, никто не видел Мару. Мой мозг пытался найти ответ, где может быть ребёнок. Мысли хаотично метались из стороны в сторону. Хотелось верить, что Мара в безопасности, но я просто не могла уйти, не убедившись в этом. Маленькая, испуганная девочка, за свою короткую жизнь она уже многое пережила. Я помнила про её шрамы.
Сгореть заживо ‒ такой смерти не пожелаешь и врагу.
Пока я мешкала, раздумывая, где может быть ребёнок, там за окном началась паника. Обвалилась часть крыши второго этажа. Девчонки, что-то кричали. Кажется, старик Джон пытался их успокоить. Это заставило меня стряхнуть оцепенение и начать действовать.
‒ Джон, уведите детей подальше от дома! ‒ выкрикнула я в окно.
Мужчина, что-то крикнул, но я не разобрала ни слова. Потому что уже отошла от окна и начала проверять под кроватями и в платяных шкафах, в надежде, что девочка ещё жива и не покинула пределов спальни. Всё же Мара была послушной, а из спальни ночью выходить нельзя. Почему-то я была уверена, что она не нарушила это правило.
Я молилась всем богам, кажется, дала кучу несбыточных обещаний, пыталась выторговать одно маленькое чудо у того, в кого почти не верила. Но Мара умела прятаться, и я уже почти потеряла надежду. Глотая слезы, я обводила взглядом комнату и уже не знала где искать.
К этому моменту пламя подобралось к дверному проёму, закрытому шторой. Там за шторой была келья сестры Матильды. На меня снизошло озарение. Ну конечно, где ещё Мара могла спрятаться?
Штора уже загорелась, не задумываясь об этом, я ринулась к дверному проему. Но добежать не успела. Меня схватили за талию, прижали к сильному мужскому телу и, развернув в противоположную сторону, понесли к окну. Пребывая в шоке, я даже не сразу поняла, что случилось.
‒ Мара! Она там! Нужно найти её! ‒ закричала я и попыталась вырваться из железной хватки незнакомца.
О том, что это точно не старик Джон я уже поняла. Голос и слова незнакомца подтвердили это.
‒ Забудь про Мару! Тебе сейчас свою шкуру нужно спасать или ты решила…
О чём хотел сказать мужчина, я не дослушала. Каким-то чудом я смогла вырваться из его рук и ринулась к келье сестры Матильды.
Глава 30
Всё, что произошло в следующие несколько секунд, должно было отпечататься в моей памяти на всю оставшуюся жизнь. Но произошло наоборот. Я запомнила лишь языки пламени и испуганные глаза маленькой девочки.
Мара действительно пряталась в келье сестры Матильды. Когда я вырвалась из рук незнакомца и ринулась за девочкой, штора из плотного сукна, служившая дверью в личное помещение монашки, полыхала. Но это не остановило меня. Я была уверена, что пламя ещё не пробралось в само помещения. А иначе девочка уже бы задохнулась.
Как сорвала штору, не помню. Но я запомнила личико Мары: открытые большие глаза, полные страха, и две детские ладошки прикрывающие ротик. Увидев меня, девочка оторвала ладошки от лица, тут же закашляла, но кинулась ко мне.
А потом…
В вот потом провал в памяти.
Когда очнулась, первым делом решила, что снова в экстренной ситуации сработали инстинкты настоящей Миледи. Поэтому моя память не сохранила воспоминания о случившемся. Но зная нрав Миледи, я испугалась. Она легко могла оставить Мару в пылающем здании, лишь бы спасти «свою шкуру».
Последние слова прозвучали в моей голове, как напоминание о чём-то важном. И тут меня озарило:
‒ Это были слова того мужчины!
Не обращая внимания на слабость и боль во всём теле, я резко поднялась, принимая сидячее положение, и осмотрелась. Кто-то принёс меня сюда, в небольшое квадратное помещение с деревянными стенами, и уложил на ложе у одной из четырёх стен. Здесь царил полумрак, и поэтому я мало что смогла разглядеть. Или же мой мозг был ещё не в состоянии обрабатывать информацию.
Но я точно смогла определить, что моё ложе представляло собой несколько мешков набитых соломой и прикрытых сверху холщёвой тканью. Запах был специфический, пахло не просто сеном, а лошадьми. Мне даже показалось, что где-то рядом заржала лошадь. Что вполне было возможно. Конюшня стояла в стороне от основного здания приюта, и огонь мог не перекинуться на это строение.
По-видимому, я отключилась, и меня принесли сюда. Сделав несколько вдохов, я попыталась сосредоточиться, а то мысли разбегались в разные стороны. Из-за резкой смены положения, голова кружилась, а во рту чувствовалась сухость. Жутко захотелось попить. Я начала искать глазами воду, кувшин с водой или хотя бы что-то, чем можно было смочить горло и пересохшие губы.
Постепенно глаза привыкли к слабому освещению. Осмотревшись внимательнее, я поняла, что в помещении не одно спальное место. Точнее, я не одна была в этом лазарете. У другой стены на таком же ложе из мешков и холщёвой ткани лежали две девочки. Мне сложно было сказать, кто это был. Но мой мозг тут же решил, что это, скорее всего, Мара и малышка Ливанси. Остальные девочки выпрыгнули раньше, прежде чем могли получить серьёзные повреждения.
«Ведь это так?» ‒ Задавалась я вопросом, и уже хотела встать и подойти к ложу у противоположной стены, чтобы убедиться, что это наши младшие воспитанницы.
Но тут меня отвлёк тихий мужской хрип‒стон. Прямо на полу посередине небольшого помещения лежал ещё один пострадавший. Это был мужчина. По каким-то причинам я уже заранее знала, что это не старик Джон. Я ещё не успела это обдумать, но даже по одежде было понятно, кто этот незнакомец. Но я не обратила внимания на его одежду.
Жажда, желание сделать хотя бы один глоток, напрочь лишало возможности думать о чём-то другом, и, уже тем более, анализировать увиденное. Кувшина с водой я не нашла. Зато прямо у моего ложа я увидела откупоренную бутылку. Не задумываясь, я схватила её и сделала пару глотков. Горло
