на свет.
После бессонной ночи наш мистер Винчестер выглядел очень бодро. Мне даже сначала показалось, что он помолодел на пару годков. Сейчас он держал спину прямо, и стоял, расправив плечи. На руках у него была малышка Ливанси, а на руках у самой Ливанси была наша Бонбон. Увидев собаку, я полностью забыла о преображении старого мистера Ви.
‒ Жива? ‒ удивилась я.
‒ Ага, ‒ закивал старик Джон, спуская Ливанси с рук, и начал отчитываться. ‒ Все живы! Так что теперь нужно думать, что делать дальше. Дождь уже перестал лить. Девочки сейчас с сестрой Матильдой проверяют, что уцелело после пожара. Конюшня единственная не пострадала. А вот приют…
Старик тяжко вздохнул.
Резвая Бонбон уже взобралась на кровавить и ластилась ко мне.
‒ Еду выпрашивает, ‒ усмехнулся старик Джон.
О том, что собака голодная и не она одна, я и сама догадалась. Так что у меня просто не было времени на расспросы, откуда взялась собака и вообще что тут случилось, после того как я снова отключилась
‒ Сколько я проспала? Который сейчас час? У нас есть что-то из продуктов. Девочки? Они, наверное, голодные. Нужно покормить их. Как далеко поместье старой леди Деверё? Мы сможем туда добраться?
Нужно было действовать. Оставаться на пепелище не было смысла.
Да к тому же если было реальное место, куда можно было податься, то зачем сидеть тут. Помощь из деревушки Локсит, за которой ускакал неизвестный мне милорд, так и не прибыла. А с той поры точно прошло более пары часов. Так что надеяться на кого-то в нашей ситуации означало лишь попусту тратить время.
Выслушав все мои вопросы, старик Джон последовательно ответил на них. Как я и предположила, время было уже около полудня, то есть я была в отключке не час и не два. За эти несколько часов старик Джон и сестра Матильда смогли покормить девочек. А сейчас они занимались важным делом, пока Исабель решила полечить меня.
Отчитавшись о состоянии наших дел, старик Джон рассказал мне, как далеко до поместья.
‒ Дорогая накатанная, так что сложив весь наш скарб в повозку, мы вполне сможем и пешком дойти. Ну, и монаха в повозку, ‒ кивнул в сторону оного старик Дон, добавив. ‒ Грех его бросать тут, авось теперь уже не помрёт.
‒ Бросать мы никого не будем, ‒ согласилась я, не совсем поняв, чего это вдруг старик Джон изменил своё мнение.
Кажется, он говорил, что тот вот-вот богу душу отдаст?
Впрочем, как бы то ни было, пока монах жив, его никто бросать не собирается. Если окочуриться по дороге в поместье старой леди Деверё, то значит такова воля божья. В моей голове мелькнула мысль, попробовать вылечить и его. Но я снова не чувствовала в себе того самого магического тепла, будто всё выжгла, спасая Исабель.
Но даже если это т так, я не жалела об этом. Разговаривая со стариком Джоном, я продолжала обнимать одной рукой Исабель, а второй гладить Бонбон, которая уже привычно устроилась на моих коленках.
Теперь, я точно знала, что моё место здесь, рядом с Исабель.
Малышка Ливанси тихо стояла в сторонке и с тоской смотрела на нас. А именно на то, как я обнимаю Исабель. Я прочла тоску в детских глазах и подозвала её к нам. Она ринулась к нам, с той же прытью, что и раньше Бонбон. И вот я уже обнимал двух девочек. Думала, сейчас пару минуток посидим, пообнимаемся и пойдём смотреть, чем там занимаются другие мои воспитанницы.
Но случилось наоборот. Это они пришли к нам. Я и сама не поняла, как это случилось, но небольшая квадратная комнатка вдруг наполнилась девичьим голосами. Тут были все:
‒ бойкая рыжая Кэти Фа её тихая подружка Белоснежка Кэти Ми;
‒ щупленькая девочка с темно-русыми волосами Бэкки Ре;
‒ наши непоседы блондинки Сара Со и Молли Си,
‒ а с ними наша южная красотка с черными кудрями Бетти До;
‒ ну а из-за спины сестры Матильды выглядывала светло-русая голова Мары Ля.
И конечно же, они заговорили все дружно:
‒ Леди Деверё!
‒ Леди Лилия!
‒ Госпожа надзирательница…
Как они все узнали, что я уже пришла в себя, не понятно, но стоило одной заглянуть и увидеть меня сидящей в обнимку с Исабель и малышкой Ливанси, как маленькая комнатка была оккупирована девчачьим десантом.
‒ Простите меня, ‒ всё же решалась сказать Мара.
Это случилось лишь после того, как все остальные девочки выговорились, поделившись своими впечатлениями о случившемся пожаре. Точнее после того, как сестра Матильда велела всем угомониться. Ведь все девочки говорили одновременно, эмоций у всех было хоть отбавляй.
‒ Я больше так не буду, ‒ повторила Мара. ‒ Честно-честно!
‒ Верю, ‒ улыбнулась я. ‒ Всё остальное мы обсудим потом, а сейчас нам пора собираться, нас ждёт дорога в наш новый дом!
Реакция на мои слова была бурной, все снова заговорили разом.
Но громче всех залаяла Бонбон.
И если девочек успокоила сестра Матильда, сказав одно слово «Тишина!». То на Бонбон это не подействовало. Я попыталась сама её успокоить, но собачка вдруг сорвалась и с диким лаем понеслась к дверному проему, а затем наружу.
‒ Кажется там всадник, ‒ пояснил поведение старик Джон, выглянув наружу.
‒ Это наверное помощь из деревушки Локсит подоспела, ‒ предположила сестра Матильда.
‒ Да, нет, ‒ ответил ей старик Джон. ‒ Всадник один и…
Глава 33
‒ Что?! ‒ с тревогой спросила я.
‒ Кажется, это милорд! Тот самый! Конь, точно его! ‒ закивал старик Джон и побежал, крича нам уже на ходу. ‒ Он ранен!
Ну вот, ещё одного раненного нам не хватало, подумала я, переведя взгляд на мешки с соломой у противоположной стенки.
Девочки сначала на секунду оцепенели, а потом всей гурьбой кинули вслед за стариком Джоном. Даже Исабель и Мара побежали за остальными.
Но Мара остановилась в дверях и сказала, виновато.
‒ Я только Бонбон заберу и принесу её вам. Можно?
‒ Можно, кивнула я.
Сестра Матильда так же почему-то не спешила покинуть временный лазарет. А когда комната опустела, она серьезно сказала.
‒ Вам не стоит повторять то, что вы сделали, леди Деверё. Только бог имеет право решать, кому жить, а кому умереть. Я знаю, что вы хотели сделать доброе дело, но как бы это не обернулось для вас злом.
Глаза
