особый интерес вора: спальня старой леди Деверё и библиотека.
Не знаю, могло ли это быть случайным совпадением или же стоило послушать внутренний голос, который кричал:
‒ Совпадений не бывает! Беги отсюда! Беги!
Глава 35
Первые несколько дней мы обживались в большом добротном двухэтажном доме семьи Деверё, носившем название Палуде Холл. Это название вызывало у меня какие-то смутные воспоминания. Но пока я не спешила глубже погружаться в память Миледи и поэтому не вдавалась в значение этого странного названия. Потому как единственная ассоциация, возникающая у меня в голове, была связана с латинским словом, и означала что-то типа большой или точнее общий дом на болотах.
Дом казался мне таким огромным, что я не представляла себе, как одна Дороти справляется тут со всем. Приют Святой Агнессы был наполовину меньше, и часть комнат не использовалась. Мы прожили там всего неделю, и я понимала, если бы не помощь девочек, то одна я не смогла бы содержать в чистоте все помещения.
А вот у Дороти всё было под контролем. И наш приезд она восприняла не как наказание, а как благовест. Кухарка, экономка и вообще на все руки мастерица Дороти поспевала всюду. В первую очередь она кормила нас самыми разнообразными вкусностями. Ват уж чьи кладовые были полны, и я могла выдохнуть спокойно, голодная смерть нам точно не грозила.
Теперь, когда на мне не лежала ответственность, за приготовление пищи на дюжину ртов, и не требовалось проводить на кухне половину дня, я думала, что смогу пару дней отдохнуть, перевести дух. Взвешенно всё обдумать, а уже потом решать остальные насущные проблемы.
По всей видимости, мне требовалось сообщить о пожаре случившимся в приюте Святой Агнессы и ждать письменных указаний о дальнейших действиях или даже могли кого-то отправить с проверкой. Всё же приют был создан по королевскому указу, да и не простые смертные девочки в нём воспитывались.
Но так как я не знала, как так вышло, кто поспособствовал тому, что бы на должность надзирательницы была назначена Анна Шарлота Деверё. Было ли это частью многоходового плана Люси Хэйвор, графини Дарлайл?
Если младшая сестра Миледи и вправду могла предвидеть будущее, то она вполне могла заранее позаботиться о том, чтобы к нашему с Исабель приезду в приют, нас уже ждали.
Или же этот план был разработан ещё задолго до моего появления в этом мире. Ведь ещё предыдущая леди Деверё дала своей кухарке определённые указания.
И вот тут возникал вопрос, что же такого искал неизвестный сначала в Палуде Холле, а потом и в приюте Святой Агнессы? А пожар ‒ это случайность или нет?
В итоге вопросов было столько, что голова моя готова была расколоться. И ко всем этим вопросам добавлялся ещё один, тот из-за которого я и отправилась в это путешествие с Исабель. Книга Судьбы, книга, в которой записаны магические рецепты древнего рода Деверё, она сгорела вместе со всем, что было в приюте или же её там не было к моменту пожара.
И не её ли искал неизвестный?
Эта мысль пришла мне в голову как раз, когда я увидела перевернутую вверх дном библиотеку. Но раз после этого, неизвестный отправился в приют, то стало быть он не нашёл здесь то, что искал.
Это успокаивало и давало надежду, что со временем Книга Судьбы найдётся. А пока я вместе с девочками обживалась в своём новом доме.
Как это не странно, но я почти сразу же свыклась с тем, что этот дом мой. Хотя, стоит признаться, меня немного пугало, что многое в доме казалось таким знакомым и родным: предметы мебели, картины, книги в библиотеки и особенно игрушки, которые старик Джон достал с чердака по просьбе Дороти сразу после завтрака на следующее утро после нашего приезда. Игрушки были старыми, но выглядели как новенькие. И сколько же радости у наших девочек вызвали тряпичные куклы, деревянные лошадки и прочие по большей части самодельные игрушки. Даже же старшие смогли что-то выбрать для себя.
Но как сказала сестра Матильда, делу время, а потехи час.
Старая монашка тут же развернула бурную деятельность и не позволила ни мне, ни девочкам прохлаждаться без дела. Её решение, следовать привычному распорядку дня, было непоколебимо. Надо отметить, что это было как нельзя кстати. Один‒два дня проволочки и девочкам было бы сложнее возвращаться к режиму.
Игрушки были отложены в стороны и все направились в библиотеку. Там нужно было навести порядок, разложить все книги по полочкам, а перед этим починить те, что пострадали от рук неизвестного вора. Взялись за дело дружно к обеду уже закончили.
Посовещавшись с сестрой Матильдой и Дороти мы решили организовать классную комнату там же в кабинете. Старик Джон тут же пришёл нам на подмогу, пришлось передвинуть мебель и принести ещё пару столов из других комнат, а так же соорудить доску. Старик Джон нашёл всё необходимое в столярской мастерской при конюшне, и уже после обеда я провела первый урок по грамматике Английского языка.
С уроками рукоделия, всё оказалось ещё проще. Как и в любом большом английском дворянском доме в поместье Палуде Холл была комната, предназначенная для таких занятий. Окна этой комнаты выходили на запад, специально чтобы после обеда в этой комнате, как можно дольше можно было работать без дополнительного освещения.
Так что уже на третий день мы полностью вошли в привычный всем нам режим. Утром ранний подъём, водные процедуры, завтрак, потом занятия в библиотеке, обед, занятие рукоделием, свободное время, ужин и снова водные процедуры и подготовка ко сну. Перед каждым приёмом пищи были молитвы и перед сном ещё одна. Божьим словом у нас заведовала сестра Матильда, так что я могла не переживать на этот счёт.
Но помимо забот о девочках, на мне всё ещё лежали обязанности медсестры и лекаря в одном лице. Только теперь вместо малышки Ливанси у меня было два тяжёлых пациента. Причём оба были в беспамятстве первые пару дней.
А вот малышка Ливанси и Исабель чувствовали себя замечательно.
Если бы я сама не провела у кровати Ливанси предыдущие семь ночей, то я бы не поверила, что она была одной ногой в могиле. Девочка исцелилась и лишь быстрая утомляемость напоминала о перенесённой болезни.
Исабель так же не жаловалась на здоровье и меня это радовало.
Приходя в комнату, где был устроен лазарет, я в тайне надеялась, что то, что магия, исцелившая Исабель, проявит себя, и
