сама решай.
— Да чего тут думать, — затараторила Лена и подмигнула Сабрине по-свойски. — Нам вместе нужно держаться, мы же теперь как родственники. Кстати, Дима и я тоже детдомовские, у Мухи нет никого, а для семьи Арсена он всё равно, что мертвый. Подруга, не дури. С нами тебе будет безопаснее. Знаешь, кто Илья? Он — искусник, его держаться надо...
— Лена! — кмет перебил её не повышая голоса, но так глянул, что "кошка" стразу умолкла и опустила голову, бормоча что-то под нос. — Жодугар сам решит, пусть сначала скажет своё слово.
Вот и настал этот момент. Я физически ощутил их ожидание моего ответа. Хотя, решение я ведь принял уже ночью, подсознательно. — Там, на той поляне. И сомнений особых нет — эмпатия не оставляет им и шанса. Мухитдин — кмет, его стезя — служение сильному роду или великой цели, поэтому, в дружинах Семей так много воинов. Брат с сестрой, а теперь и Сабрина — горемыки, которых жизнь покидала и они на многое готовы, чтобы ощущать себя частью команды. Арсен — фаталист, а ещё, как выяснилось, немного помешан на борьбе с той сутью, которой наградило его Дыхание.
— В общем, так, — начал я. — Первое — долг, который вы себе выдумали, закрыт и это вам «спасибо» за то, что помогли мне вчера, сам бы я точно не справился. Второе — обещать я вам ничего не могу, мои планы зависят от нескольких обязательств, которые... выше моей жизни. Если решите остаться со мной, станете... хех... ещё одним обязательством и ваши проблемы, станут моими. Решите уйти, слова плохого о вас не скажу и никому не позволю. И третье — называйте меня Илья и хватит кланяться, раз мы теперь как родственники. — На последних словах я улыбнулся Лене.
Сигнал автомобильного клаксона заставил нас всех вздрогнуть. Первым сообразил — что к чему — Арсен. Он встал и направился к воротам, бросив на ходу:
— Абдулла приехал.
Мой первый в жизни наёмный сотрудник был, мягко говоря, возбуждён. Одновременно здороваясь со всеми, наливая себе чай и сооружая бутерброд, он сразу начал заваливать нас информацией:
— Там такой кипиш в городе. С ночи, Центр суетится, всех прикормленных ментов напрягли. Сначала целой колонной куда-то за город понеслись, потом стали пригород шерстить, в аэропорту их люди крутились. Говорят, кто-то упокоил десять Знающих из «Центра». Это мне знакомый рассказал, он продукты завозит в их Гильдию.
— А зачем ты нам это рассказываешь? — спросил я его.
Абдулла сбился на полуслове, отложил бутерброд, совершил героическое глотательные движение и, глядя мне в глаза, начал подбирать слова:
— Новостями делюсь, думаю, может вам интересно. Вас же, наверное, пару дней в городе не было? Вот, только ночью вернулись. Правильно?
Эмпатия передавала его страх, но не панику, любопытство, но это объяснимо, и... надежду?... на что? Меня радовало, что лжи в его эмоциях не было.
— Правильно, — я кивнул.
— Вы теперь группа? — спросил он.
«Вои оно что».
— А ты к нам хочешь?
— Хех, да на кой я вам? — всё таки, это был больше вопрос, а не утверждение.
— Ты, прежде всего, честный человек, Абдулла. Сколько Улей предлагает за информацию о разыскиваемых?
Страх в его эмоциях усилился многократно. Он оглядел всех сидящих за столом и снова посмотрел на меня. Открыто.
— Сейчас, платят сто штук. Они ищут одного — жреца из России. Ещё девчонку-сироту. У них есть её фотка, — он посмотрел на Сабрину. — Домой и в колледж не суйся и ментам старайся не попадаться на глаза.
— У меня нет ста тысяч, Абдулла. Пока нет.
— Деньги — мусор, — он продолжал смотреть мне в глаза. — Вы меня тогда, из бара, вынесли как своего, не бросили значит. У меня двое племянников остались от погибших брата с женой. Когда в городе начнётся заваруха, я хочу быть рядом с теми, кто своих не бросает и готов положить десяток вампиров из крутого клана, ради незнакомой девушки.
И эмпатия полностью подтвердила его слова. Что тут скажешь? Такие люди встретились на моём Пути. Я встал, сходил к своему спальному месту и вернулся с пиджаком и сумкой.
— Кстати, Абдулла, я с тобой рассчитался в тот день?
— Я тебе говорил, что много, — он суетливо вытащил из кармана несколько купюр. — Вот, я не тратил. Но ты... э-э-э... нетрезвый был...
— Всё нормально, — я достал всю имеющуюся у меня наличность. — Держи ещё две тысячи. Это за дом, еду, бензин, в общем, на текущие расходы. Про свою зарплату не забывай. Как кончатся, скажешь. Муха, здесь пятнадцать тысяч — старую тачку не светите, позже избавимся от неё, нужно купить другую, посмотришь, на что хватит. Ещё приоденьтесь все и Сабрине нужен новый гардероб. Лена, на меня сможешь что-нибудь повседневное подобрать? Отлично. Деньги не экономьте, сегодня финансовый вопрос надеюсь решить кардинально.
— У нас есть свои деньги, — кмет не спешил брать со стола положенные мной банкноты.
— А меня это мало волнует, — я добавил в голос твердости. — Я же объяснил: пока со мной рядом находитесь, ваши проблемы — мои. Сделай как я сказал, пожалуйста. А мы с Абдуллой съездим кое-куда.
— Куда? — спросил тот, допивая чай.
— К Алие меня отвезёшь.
— Так... Сейчас в бар позвоню, если она там...
— Нет. Отвезёшь меня в их клановый сектор, или как это называется... Туда, где она живёт и, видимо, работает. У них ведь есть такой райончик?
— Кхм... Илья, ты, конечно, знатный, но туда, без приглашения, лучше не являться. А телефона Алии у меня нет.
— Это моя забота, не переживай. Поехали.
***
Клан «Шаш» выбрал для своей "цитадели" район новостроек, почти в центре своей условной территории.
