он прижал меня к себе, я обняла его в ответ.
– Не думаю, что принимать душ в бинтах – это гигиенично, – заметила я.
Он усмехнулся, скользя руками вниз по моей спине.
– Мне все равно. Их слишком долго снимать.
– Я тебе помогу.
Но он не отпустил меня.
Я закатила глаза, и его губы изогнулись в улыбке.
Он поцеловал меня в лоб и плечо.
И лишь потом наконец позволил помочь.
Потребовалось несколько минут, чтобы полностью все размотать, и с каждым снятым бинтом мой желудок сжимался все сильнее.
Раны выглядели плохо.
– Кто их обрабатывал?
– Один из парней.
Он потянулся к своему паршивому мылу, но я схватила его за запястье, чтобы остановить.
– Нельзя же мазать раны этой дрянью, Август.
– Почему?
Я моргнула.
У меня не было медицинского образования, так что вразумительного ответа не находилось.
– Просто нельзя, – наконец выпалила я.
Он насмешливо приподнял бровь.
Я прищурилась.
– Ладно, – наконец согласился он.
Но стоило мне отпустить его запястье, как он вылил немного вязкой жидкости себе на ладонь и принялся намыливать тело.
– Август!
Он рассмеялся.
– Все в порядке, Искорка. Я в порядке.
– Нам не следовало заниматься сексом, раз ты в таком состоянии.
Я указала на особенно страшную на вид рану.
– Как я уже сказал, все в порядке. Мы не станем воздерживаться только потому, что у меня слегка идет кровь.
– Не слегка, а очень даже сильно. И твои братья считают, что ты не в порядке. Илай сказал, что ты был на пороге смерти!
Август равнодушно пожал плечами, продолжая смывать с себя грязь, кровь и пот.
Я разозлилась.
– Если я умру, ты в конце концов достанешься какому-нибудь ублюдку, – сказал Август. – Так что умирать я не собираюсь. Нет смысла даже обсуждать это. Ты моя.
Я нахмурилась.
– Так дело не пойдет, Август, – заявила я. – Мы команда, помнишь? Если я не могу лгать о том, что со мной все в порядке, то и ты не можешь.
Он тяжело вздохнул, но наконец кивнул.
– У меня болит все тело. Пройдет несколько дней, прежде чем я полностью приду в норму. Может быть, неделя.
Я уставилась на него, прищурив глаза.
– Ну, две, не больше, – неохотно добавил он. – Но нам не нужно прекращать заниматься сексом. Я не хочу этого. Тот факт, что ты здесь, со мной, и относишься ко мне как обычно, заставляет меня чувствовать себя гораздо менее беспомощным.
Я могла принять это за правду.
– Так ты позволишь мне позаботиться о тебе?
– Пожалуй.
Нежелание, прозвучавшее в его голосе, чуть не заставило меня фыркнуть.
– Если демоны погружают тебя в эротические сны, нам нужно как можно быстрее вернуться домой. Я не хочу, чтобы твое восстановление после зноя замедлилось. И не желаю, чтобы их магия касалась тебя.
– Мы сможем уйти, как только ты достаточно окрепнешь для полета.
Август зарычал, я уставилась на него пристальным взглядом, и в конце концов он резко кивнул.
Это соглашение было разумным.
Он опять притянул меня к себе, а я закрыла глаза и обхватила его руками.
Как хорошо было снова находиться рядом с ним. Даже без магии зноя мы оставались командой. И от этого все вокруг казалось не таким уж плохим.
Наконец мы вышли из душа. Август наотрез отказался позволить кому-то более опытному, чем я, прикасаться к его ранам, так что я щедро намазала его тело антибактериальной мазью – которая, как он ворчал, ему не нужна. Затем я обмотала его бинтами, следуя его инструкциям и стараясь, чтобы повязки выглядели так же аккуратно, как те, которые успели пропитаться его кровью.
Вышло, конечно, не так хорошо.
Но раны были прикрыты, и Август отказался делать что-то еще, так что пришлось довольствоваться этим.
Одевшись, мы вернулись к еде, а набив животы до отвала, решили, что на сегодня хватит, и рухнули вместе в постель.
Я была измотана, но взяла телефон и уткнулась в электронную книгу, заставляя себя не спать.
Если бы у меня начались эротические сны, я бы неминуемо разбудила Августа. А отдых был нужен ему куда больше, чем мне.
Книга должна была помочь мне хоть ненадолго отвлечься и оставаться в сознании.
Так что он спал, а я читала.
Два дня спустя я с неохотой взобралась на спину Августа, чтобы лететь домой.
Мне не терпелось вернуться, но он даже не приблизился к выздоровлению.
Просто Август наотрез отказался оставаться на горе Мэйт, где спать стало просто невозможно. Просыпаясь, я то и дело находила его лицо у себя между ног.
Это, конечно, было восхитительно, но ему следовало перестать тревожить свои раны.
Так что мы возвращались домой.
Полет выдался долгим и расслабляющим. Я заснула на спине Августа, но он летел так плавно, что я не упала.
Вскоре мы добрались до дома, и Август отнес мою измученную задницу прямо в нашу кровать, и мы обессиленно рухнули под одеяло.
Когда я проснулась, Август лежал на мне, растянувшись во весь рост. Он задрал подол моей футболки до самой шеи и тихо похрапывал, уткнувшись лицом в мою обнаженную грудь. Одна его рука запуталась в моих волосах. Другая лежала под подушкой.
Я медленно провела пальцами по его волосам.
Почти что с благоговением.
Он был прекрасен.
И он был моим.
Это безумие. Совершенное безумие.
Но никогда еще я не чувствовала себя так хорошо.
Он продолжал храпеть. Синяк под одним его глазом уже зажил, а другой приближался к выздоровлению. Самые глубокие раны все еще были в плохом состоянии, но большинство мелких либо полностью, либо почти затянулись.
Он выздоравливал.
Это главное.
Я медленно высвободилась из-под тяжелого тела, подложив на свое место подушку. Заглянув в ванную, я направилась на кухню. На мне все еще были только его боксеры и одна из его футболок, но я уже привыкла носить его одежду. Переодеваться не было нужды.
Включив тихую музыку, я положила телефон рядом с раковиной и начала жарить блинчики. Был уже поздний вечер того дня, в котором мы сейчас находились, – я не потрудилась заглянуть в календарь, – но завтрак казался отличной идеей.
К блинам захотелось бекона, яиц и домашней пахты, так что я быстро все приготовила и отнесла две тарелки к нам в комнату.
Август все еще мирно спал, но ему нужно было есть, чтобы ускорить выздоровление.
Я разбудила его, коснувшись плеча рукой. Он поймал ее и поцеловал костяшки, потом кончики пальцев, втянув один из них в рот.
Я рассмеялась.
