ремешок на плече Илая, и мои брови поползли вверх – это оказался мой студенческий рюкзак. Тот самый, который исчез вместе с Августом.
Что-то подсказывало мне, что в нем обнаружатся и остальные пропавшие вещи.
Илай протянул мне рюкзак, и я расстегнула молнию.
Вещи были разложены в пакеты на молнии и аккуратно утрамбованы.
Я поставила тарелку с едой на пол и, вытащив один из пакетов, вгляделась в упакованную футболку.
Это была та самая, которую я надела после окончания зноя, когда мы наконец занялись любовью.
– Почему они в пакетах? – спросила я.
Оба парня все еще смотрели на меня с явным интересом.
Я решила, что им просто любопытно. Драконы редко оказывались рядом с человеческими женщинами, не считая, конечно, общения Илая с Бринн. И, учитывая, что он видел, как его сестра росла, наверняка в его глазах она была менее странной, чем остальные женщины.
– Чтобы сохранить запах. Гениальная идея, – пояснил незнакомец.
Когда эти двое уйдут, я вскрою один из пакетов и проверю сама.
– Спасибо за вещи. И за еду, – сказала я, указывая на тарелку. – Я это ценю. Увидимся утром?
Последний вопрос был адресован Илаю.
Он кивнул.
– Тебе могут сниться странные сны, – сообщил брат Августа прежде, чем уйти. – Магия голодных демонов иногда охватывает людей, которые оказываются рядом. Не удивляйся, если накроет.
Отлично.
Я поблагодарила его за предупреждение, закрыла дверь и заперла дверь на ключ.
Открыв пакет, я жадно втянула носом воздух.
Оттуда определенно пахло нами.
И сексом.
Упаковав оставшиеся вещи, я расправилась с тарелкой еды и уснула, завернувшись в плед, который пах мной и Августом.
Мои сны были полны огня.
Его губы снова скользили по моему телу.
Его руки были на мне.
Он входил в меня.
И у стены, и в душе, и в той самой ванне, которую мы делили на двоих после того, как магия покинула мои вены.
Словно меня снова охватил зной.
Проснувшись в середине ночи, я приняла душ и больше не осмелилась сомкнуть глаза.
Утром в мою дверь постучал Джаспер.
Все это время я лежала в постели, уставившись в потолок и гадая, как Август отреагирует, когда увидит меня.
У меня не было другой одежды, так что я надела найденные в рюкзаке бюстгальтер и шорты. И, конечно, футболку Августа сверху.
Он бы с ума сошел, появись я полуголой.
Если, конечно, я все еще была ему нужна.
Мой желудок сжался.
Я мысленно перебирала все способы, которыми он мог бы сказать, что не испытывает ко мне чувств, и все возможные слова, которыми он мог послать меня к черту.
Но больнее всего будет, если он ничего не скажет и не почувствует.
Я надеялась, что Илай и тот дракон были правы насчет его интереса ко мне. То, что он взял с собой мой рюкзак, намекало, что они могут быть правы. Но Август сделал это сразу после окончания зноя, и логика подсказывала, что с тех пор его чувства могли измениться или угаснуть.
Особенно учитывая, что он был ранен и находился в тюремной камере.
Но я не могла позволить себе зацикливаться на этом.
Драконы-оборотни окружили меня, по одному с каждой стороны, и я пошла за Джаспером по коридору и вниз по лестнице.
За этой лестницей последовали другие.
И еще.
И еще.
Так много ступенек, что я начала задаваться вопросом, не потому ли оборотни такие огромные – не из-за своей магии, а потому, что проводят всю жизнь, поднимаясь по лестницам.
Я пыхтела, плетясь за Джаспером.
Никто не попытался помочь мне. Если Август все еще испытывал собственнические чувства, то чужие запахи на моей коже не принесут никому из нас ничего хорошего.
Я могла лишь надеяться, что ему будет не все равно.
Что он захочет меня.
Я считала этажи и повороты, стараясь запомнить путь. Я хотела убедиться, что смогу сама выбраться, на случай, если застряну или меня оставят.
Чем ниже мы спускались, тем отчетливее слышались звуки, эхом разносящиеся по коридорам, мимо которых мы проходили.
Стоны.
Лязг цепей.
Гневные крики.
Что-то тяжелое, ритмично бьющееся об стену.
Я обхватила себя руками, а желудок сжался в болезненном спазме.
Наконец мы свернули в один из коридоров.
– Не смотри в глаза никому в камерах, – сказал Джаспер не останавливаясь. – И не подходи близко.
Я постаралась держаться около Джаспера.
Драконы вокруг меня сомкнули строй.
Пока мы шли по холодным каменным залам, царила тишина. Драконы скрывали меня от взглядов заключенных, а их – от меня.
Через несколько минут мы замедлили шаг и наконец остановились.
– Чего тебе, Джас? – Хриплый голос Августа заставил все мое тело напрячься.
Он казался измученным.
Обессиленным.
Лишенным всякой надежды.
– К тебе посетитель.
– Что? – Его резкий вопрос заставил меня прикусить губу.
Мой разум никак не мог решить, сосредоточиться на чувственных снах, посетивших меня прошлой ночью, или на множестве возможных вариантов того, каким образом меня вот-вот отвергнут.
Джаспер наконец отступил, и я встретилась взглядом с Августом.
Это был кошмар.
Его сальные, покрытые запекшейся кровью волосы свисали грязными паклями.
Под глазами виднелись синяки, один из них приобрел болезненный желтовато-зеленый оттенок, другой – темно-фиолетовый.
Август был без рубашки, тело покрывали изодранные белые и бежевые бинты. Большая часть из них уже пропиталась кровью.
Несмотря на темный цвет штанов, было ясно, что и они перепачканы в крови.
Его обычно золотистая кожа казалась бледной, и он лежал на каменной кровати, чего я не пожелала бы и злейшему врагу.
Мои глаза расширились от ужаса при виде него.
Август мгновенно вскочил на ноги. Запах его крови ударил мне в нос, и, когда он вцепился в металлические прутья своей камеры, я прикрыла рот рукой. На его запястьях и лодыжках висели толстые металлические наручники, на горле – тонкий ошейник.
– Ты в своем уме? – зарычал он.
Яростно.
Дико.
Я не знала, к кому он обращается: ко мне или к Джасперу.
Все сжалось у меня в груди.
Он собирался меня отвергнуть.
– Немедленно уведи мою пару из этой тюрьмы.
Его глаза менялись.
Накалялись.
Пылали.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова.
Уведи мою пару.
Мою пару.
Он обращался к Джасперу.
И говорил обо мне.
Назвал меня своей парой.
Напряжение в животе немного ослабло.
Парни были правы.
Он все еще был моим.
Я шагнула вперед, и Август сделал вдох.
Глубокий вдох.
Словно хотел наполнить легкие моим запахом.
– Искорка.
Его голос был напряженным.
Я подошла к прутьям камеры и
