Читаем без скачивания Невероятные расследования Шерлока Холмса - Марк Валентайн

— Нет, — вмешался Лоу, прежде чем мой друг успел ответить, — но лошади свежие и лоснящиеся, из чего следует, что они проделали не очень долгий путь.

Губы Холмса изогнулись в едва заметной улыбке.

— Вы крайне наблюдательны, мистер Лоу. Прекрасная черта для детектива.

— Я учился у мастера, — слегка поклонившись, ответил Лоу. — На самом деле должен сказать, что первые рассказы о ваших делах, перенесенные на бумагу доктором Ватсоном, навели меня на мысль применить методы Шерлока Холмса к исследованию тех самых рубежей, о которых мы говорили по пути сюда. Кто знает, вероятно, однажды вас признают столь же великим предтечей в данной области, каковым сейчас вы являетесь для обычных сыщиков.

Наши чемоданы погрузили в коляску, мы забрались следом. Кучер крикнул лошадям, и они двинулись по главной улице симпатичного поселка, застроенного деревянно-кирпичными домами, весь вид которого свидетельствовал о жизни куда более мирной, чем в покинутом нами шумном мегаполисе. Царившее вокруг спокойствие так резко контрастировало с историей, которую рассказал в поезде Флаксман Лоу, и внушающим тревогу содержанием письма миссис Фитцджеральд, что я невольно вздрогнул. Сидевший напротив Лоу перехватил мой взгляд и кивнул.

— Да, доктор, — сказал он, словно отвечая на мои мысли, — трудно поверить, что подобное может происходить в действительности, когда столь приятное окружение воздействует на наши чувства. Искренне надеюсь, что делу супругов Фитцджеральд найдется вполне рациональное объяснение. Однако, учитывая то, что мне известно о покойном владельце аббатства Лаффорд, признаюсь как на духу: я ожидаю худшего.

Едва поселок остался позади, коляска свернула к массивным чугунным воротам, и мы продолжили путь по ухоженным угодьям — сперва по широкой лужайке, испещренной яркими желтыми нарциссами, а затем по дорожке, густо обсаженной деревьями. Впереди показалось аббатство Лаффорд — внушительное каменное здание, будто светившееся в теплых лучах вечернего солнца. Однако разглядеть дом я не успел: едва коляска подъехала, открылась парадная дверь, и навстречу нам вышли хозяин и хозяйка.

Мистер и миссис Фитцджеральд являли собой яркий пример противоположностей. Он был высок и худощав, с темными глазами на бледном лице и растрепанной копной черных волос, которые постоянно отбрасывал со лба. Жена, хоть и почти одного роста с мужем, отличалась более коренастым телосложением, а ее лицо, с которого смотрели голубые глаза, при обычных обстоятельствах, наверное, радовало румянцем и свежестью, как у любого, кто много времени проводит на воздухе. Однако сейчас оно было полно тревоги, как и у мистера Фитцджеральда, который взволнованно шагнул вперед, заламывая руки.

— Мистер Лоу? — спросил он, поочередно оглядывая нас.

Наш спутник кивнул:

— Я Флаксман Лоу, а эти джентльмены — мистер Холмс и доктор Ватсон. Судя по словам вашего кучера, нас здесь ждут.

— Да-да, конечно… Господи, неловко вышло… Сам не знаю, как я мог так ужасно ошибиться. Дата… Конечно, я указал неверную дату в своем письме к вам, мистер Лоу, и только поговорив с женой, понял, что произошло. Мы не хотели… То есть мы собирались… но такая страшная путаница…

Он замолчал, и на его лице появилось выражение покаянное до комичности. Женщина уверенно шагнула вперед и взяла его за руку.

— Джентльмены, мой муж прав, утверждая, что ситуация крайне неловкая, но подобное случается и в самых добропорядочных домах. Я полагаю, что вы, услышав нашу историю, простите нас. В последнее время дела обстоят довольно… — она замялась, словно подбирая подходящее слово, — удручающе, и нам так хотелось найти выход, что мы действовали независимо друг от друга. Результат вы видите. Естественно, мы поймем, если один из вас решит сейчас же уехать.

— Объяснения ни к чему, — ответил Холмс, и Лоу кивнул. — Мой друг и я прежде не были знакомы с мистером Лоу, но счастливая судьба предоставила нам возможность обсудить случившееся — в той мере, в какой оно нам известно, — по пути сюда. Думаю, могу без опасений сказать, что мы не видим никаких сложностей в том, чтобы объединить усилия.

— Мистер Холмс прав, — добавил Лоу. — Хотя наши взгляды на некоторые вещи различаются, мы едины в решимости положить конец вашим проблемам.

— Спасибо, джентльмены, — с явным облегчением сказал хозяин. На мгновение чувство тревоги его покинуло, и я увидел следы хорошего настроения, которое, как я подозревал, обычно было ему свойственно. — Мне не хватает слов, чтобы выразить нашу радость. Конечно, следует объяснить, из-за чего…

— Да, следует, — твердо, но благожелательно прервала его миссис Фитцджеральд. — Однако я не считаю, Джон, что дорожка перед домом — лучшее место для объяснений.

— Конечно, ты права, дорогая. — Он с улыбкой повернулся к нам. — Простите меня еще раз за то, что забыл о хороших манерах. Горничная покажет ваши комнаты, а потом мы изложим все факты — в надежде, что вы прольете свет там, где мы видим лишь тьму.

Не прошло и получаса, как мы уже сидели за столом в приятно обставленной гостиной. Мистеру и миссис Фитцджеральд, похоже, доставлял удовольствие ежедневный ритуал с чаем и пирожными. Казалось даже, что их заботы и тревоги отошли на задний план, уступив место непринужденной беседе.

— Да, — ответил мистер Фитцджеральд на вопрос Лоу, — здесь действительно раньше было аббатство, хотя от него ничего не осталось, кроме нескольких реликвий, хранящихся в приходской церкви. Большей частью оно было разрушено в тысяча пятьсот тридцать девятом году, а то немногое, что осталось тогда — в основном конюшни и дом аббата, — давно исчезло. Последними были дальние хозяйственные постройки; по слухам, один старик в начале восемнадцатого века еще мог указать местонахождение некоторых из них, но это знание, похоже, умерло вместе с ним. Не могу представить себе другого монастырского здания, о котором не сохранилось бы абсолютно никаких сведений.

— Значит, вы интересуетесь подобными вещами? — спросил Холмс.

— Весьма умеренно. У меня хватает свободного времени и возможностей, а кроме того, мрачные темы мне по душе. Часть этого дома была построена вскоре после того, как окончательно разрушилось аббатство, и подозреваю, что при строительстве использовалось немало камней, оставшихся от прежнего монастыря, — отсюда и название дома. В семнадцатом веке его перестроил Иниго Джонс,[7] так что мы владеем весьма интересным историческим памятником.

— И похоже, кое-чем еще, — сказал Лоу. — Однако в ваших письмах мало что говорится на этот счет.

На лицо мистера Фитцджеральда набежала тень, а его жена с громким звоном поставила чашку на блюдце.

— Да, — после короткой паузы ответил хозяин дома, словно собираясь с силами. — Дело в том, джентльмены, что мне… нам было трудно изложить в письме все факты.

— Полагаю, мой муж имеет в виду, — подхватила миссис Фитцджеральд, — что недавние… события, будучи изложенными на бумаге, показались бы до смешного нелогичными тому, кто не пережил их сам.

— Уверяю вас, миссис Фитцджеральд, — горячо заявил Лоу, — что никто из нас не станет над вами смеяться. Мне кое-что известно о человеке, жившем здесь ранее, и я рассказал мистеру Холмсу и доктору Ватсону о связанных с ним фактах и обстоятельствах его смерти. В том нет ничего забавного.

Муж и жена переглянулись.

— Мы оба согласны, — сказала миссис Фитцджеральд, — что Джулиан Карсвелл — или, скорее, нечто, имеющее к нему отношение, — в некоторой степени является причиной происходящего, но наши мнения насчет того, как или почему это происходит, различны. Мне кажется, всему есть логическое объяснение, а мой муж полагает, что… — Она замолчала, словно не зная, как продолжить, или не желая озвучивать мысли мужа.

Мистер Фитцджеральд пришел ей на помощь:

— Элизабет хочет сказать, что, по моему мнению, мистер Карсвелл, хоть его и нет в живых, продолжает влиять на происходящее в его бывшем доме. — Он неискренне рассмеялся. — Мой отец был ирландцем, а мать — валлийкой, так что, джентльмены, я в немалой степени унаследовал готовность верить в то, что презирают другие.

— Может быть, — слегка раздраженно заметил Холмс, — мы все-таки послушаем, что произошло, чтобы иметь представление, зачем нас сюда пригласили?

— Конечно, мистер Холмс, — ответила миссис Фитцджеральд. — Мне начать?

— Прошу, дорогая, — сказал ее муж. — По поводу фактов у нас расхождений нет, а ты сумеешь рассказать намного лучше меня.

Лоу и Холмс откинулись на спинки кресел. Лоу закинул руки за голову, Холмс сплел перед собой пальцы, полуприкрыв глаза. Я тоже поудобнее устроился в кресле, и миссис Фитцджеральд повела свой рассказ.

— Как вы знаете, джентльмены, мы живем тут недавно. Моя семья — выходцы из Уорвикшира, и я мечтала сюда вернуться. Поэтому, когда мы услышали, что аббатство Лаффорд продается, сразу воспользовались этой возможностью. Довольно скоро выяснилось, что в поселке не лучшим образом относятся к прежнему владельцу, о котором было известно лишь то, что он поехал отдыхать во Францию и внезапно умер. Поскольку наследников не оказалось, дом и имущество выставили на продажу. Мы присутствовали на аукционе, как и множество окрестных жителей — большинство из них, полагаю, пришли только для того, чтобы самим увидеть дом, так как прежний владелец тщательно оберегал свое уединение и не отличался гостеприимством по отношению к соседям. Ходили слухи о неких хранящихся в доме сокровищах, хотя вряд ли что-то из проданного заслуживало подобного названия.