— В таком случае, думаю, нам следует взглянуть на эту уникальную в своем роде комнату, — сказал Холмс, вставая. — Покажите дорогу.
Следом за Фитцджеральдами мы поднялись по лестнице. Весенний день клонился к закату, и по всему дому зажглись лампы. Мне показалось, или в коридоре за дверью, перед которой остановились хозяин и хозяйка, действительно было чуть темнее? Похоже, та же мысль возникла у Флаксмана Лоу, который бросил взгляд в оба конца коридора, а затем на ближайший к нам светильник, выглядевший темнее других. Однако прежде чем я успел что-то сказать, мистер Фитцджеральд достал из кармана ключ, отпер и толкнул тяжелую дверь.
Мои лодыжки обдало холодным сквозняком, и я вздрогнул, словно ощутив в комнате чье-то присутствие. Судя по выражениям лиц моих спутников, они почувствовали то же самое. Признаюсь, я слегка колебался, прежде чем войти.
Комната была большая, с выходившими на лужайку широкими окнами; от облицовки стен словно исходило теплое свечение. Должно быть, днем здесь было приятно находиться, но в вечерних сумерках, когда светили только лампы, а в ушах еще отдавалась странная история, комната выглядела почти зловеще. Внезапно у меня возникло чувство, будто мы вторгаемся в хранилище мрачных тайн, и если бы кто-то предложил уйти, я бы охотно согласился. Однако Холмс и Лоу вышли на середину комнаты и остановились, обводя ее внимательным взглядом и изучая каждую деталь. Мой друг повернулся к мистеру Фитцджеральду:
— Где отметины, про которые вы говорили?
— Вот здесь, мистер Холмс.
Присев, он указал на стену возле камина, увенчанного полкой с резными украшениями в виде листьев и веток. Нашим глазам предстали глубокие царапины на дереве, действительно напоминавшие следы крупных когтей (мне бы не хотелось встретиться со зверем, который их оставил). Выпрямляясь, мистер Фитцджеральд посмотрел в сторону и издал негромкий возглас:
— Есть и новые!
— Вы уверены? — В голосе Лоу прозвучала тревожная нотка, не ускользнувшая от мистера Фитцджеральда.
— Абсолютно! В прошлый раз они заканчивались на этой панели, — показал он, — а теперь вы сами видите, что отметины идут дальше, до самого камина. Не понимаю! Всю последнюю неделю комната была заперта, и я уверен, что никто в нее не входил. Что это может быть?
— У меня есть идея, наверняка у мистера Холмса тоже, — негромко сказал Флаксман Лоу, — но нам еще предстоит узнать, насколько эти догадки совпадают. — Выпрямившись, он провел рукой вдоль отметин. Его взгляд упал на стоявший рядом большой письменный стол, как и камин, украшенный резьбой. — Вы говорили, что купили кое-что из мебели мистера Карсвелла. В том числе и этот стол, да?
Мистер Фитцджеральд ошеломленно уставился на Лоу.
— Да, но как вы узнали?
— Все просто, — сказал Холмс, подходя к столу. — Невооруженным глазом видно, что остальная мебель в комнате подобрана с точки зрения соразмерности и удобства, этот стол явно сюда не вписывается. Более того, здесь есть еще один стол, причем он постоянно используется, судя по лежащим на нем бумагам, перьям, чернильнице и прочим предметам. Первый же девственно чист, что наводит на мысль: он на самом деле не нужен, стоит здесь только из милости.
— Вы совершенно правы, — кивнул мистер Фитцджеральд. — Это один из предметов мебели Карсвелла, приобретенных нами, когда первоначальный покупатель без видимых причин отказался от них. В то время покупка казалась вполне разумной, но отчего-то… — Он не договорил.
— Вы обнаружили, что вам не очень хочется пользоваться этим столом, за ним неуютно, — подсказал Лоу.
— Именно, — благодарно подтвердил мистер Фитцджеральд. — Вещь, как видите, довольно симпатичная. Однако мне становилось не по себе каждый раз, когда я работал за столом Карсвелла, поэтому недавно я отказался от него в пользу другого стола.
Флаксман Лоу подошел к резному изделию и провел по нему рукой.
— Стол Карсвелла, — пробормотал он. — Весьма интригующе.
— Да, — решительно сказал Холмс. — Мало что может столько рассказать о человеке, как его письменный стол. Скажите, вы ничего в нем не находили?
— Это как раз и любопытно, мистер Холмс. Приобретая стол, мы убедились, что он пуст, — я специально проверил, не осталось ли там чего ценного, о чем следовало бы знать душеприказчикам. А несколько дней спустя попытался открыть один из ящиков, хотел в него что-то положить, и его заело. Я тянул и дергал, а когда в конце концов справился, нашел позади ящика листок бумаги. Должно быть, тот выпал и застрял.
— Этот лист все еще у вас? — быстро спросил Холмс.
Мистер Фитцджеральд кивнул в сторону своего стола.
— Я положил его к другим бумагам. Признаться, не понимаю — он ведь не представлял никакой ценности.
Подойдя к другому столу, он порылся в ящике. Мы стояли тесной группой, будто заговорщики, и ждали. Когда мистер Фитцджеральд вернулся к нам, в его руке был маленький листок пожелтевшей бумаги, который он отдал моему другу. Тот показал его остальным, и мы увидели написанные аккуратным почерком строки:
Nonne haec condita sunt apud me et signata in thesauris meis.
Mea est ultio et ego retribuam in tempore ut labatur pes eorum iuxta est dies perditionis et adesse festinant tempora.
— И что, скажите на милость, это означает? — озадаченно спросил я.
— Меня это тоже заинтересовало, доктор Ватсон. Боюсь, я успел изрядно подзабыть латынь, но, поразмыслив, я понял, что это слова из Вульгаты[8] — Второзаконие, глава тридцать вторая, стихи тридцать четвертый и тридцать пятый. Они переводятся так: «Не сокрыто ли это у Меня? Не запечатано ли в хранилищах Моих? У Меня отмщение и воздаяние, когда поколеблется нога их; ибо близок день погибели их, скоро наступит уготованное для них».
Оба детектива вздрогнули, и я понял, что они лихорадочно размышляют.
— Хранилище, — задумчиво проговорил Холмс.
— Отмщение и воздаяние, — пробормотал Лоу.
Одновременно повернувшись, они вперились в ту часть стены, где остались самые четкие следы когтей. Мой друг взглянул на Флаксмана Лоу.
— Полагаю, мы думаем об одном и том же, мистер Лоу, — спокойно сказал он.
— Да, — ответил тот, — хотя подозреваю, что наши выводы слегка различаются. — Он повернулся к Фитцджеральдам, которые переводили ошеломленные взгляды с одного сыщика на другого, и обратился к хозяину: — Не могли бы вы принести топор и лом? Похоже, предстоит тяжелая работа.
— Э… да, конечно, — ответил мистер Фитцджеральд. — Но что вы собираетесь делать?
— Я… вернее, мы. Поскольку мистер Лоу, очевидно, пришел к аналогичному выводу: за этой стеной находится тайник. Ведь это внешняя стена, я прав?
— Да-да, верно, — сказала миссис Фитцджеральд. — Вы думаете, что…
— Слишком рано говорить, о чем я думаю, — мрачно ответил Холмс. — Но полагаю, разгадка тайны скрывается за стеной, и чем раньше мы это проверим, тем быстрее положим конец событиям, озадачившим вас обоих.
Мистер Фитцджеральд ушел за требуемыми инструментами, но оказалось, что необходимости в них нет. Пока он отсутствовал, Холмс и Лоу обшарили камин, водя руками по резной поверхности, и через несколько мгновений после возвращения хозяина мой друг удовлетворенно хмыкнул.
— Похоже, есть, — торжествующе проговорил он, и мы услышали щелчок, разлетевшийся эхом по всей комнате — такая в ней наступила тишина. Наши взгляды привлекла та часть стены, которую мы до этого исследовали. Не знаю, кто из нас больше удивился, когда панель слегка сдвинулась, словно невидимая сила толкала ее сзади. Похоже, именно эта мысль пришла в голову всем нам, поскольку несколько секунд мы не двигались с места. Наконец Лоу, за которым по пятам следовал мой друг, шагнул к стене, и они оба ухватились за движущуюся часть облицовки. Я пошел вперед с фонарем, за мной мистер Фитцджеральд; его жена стояла позади, с тревогой следя за нами.
Холмс и Лоу потянули за деревянную панель, та на миг замерла, словно ее удерживали с другой стороны, а затем с похожим на вздох звуком отошла от стены, открыв черный как ночь прямоугольник.
Все попятились, ощутив холодное дуновение. Затем мы подошли ближе, и я поднял фонарь, чтобы заглянуть внутрь.
Не знаю, что я ожидал увидеть, но в любом случае не то, что предстало моим глазам. В тайнике стоял маленький, похожий на жертвенник столик, на котором едва бы поместился человек. Над ним висел перевернутый крест из темного дерева, который Лоу с возгласом отвращения швырнул на землю. С края стола свисало нечто похожее на одеяния, на другом лежала книга в переплете из потрескавшейся и выцветшей черной кожи и стояли несколько флаконов с черной жидкостью. В верхних двух ящиках находились перья, чернила и листы тонкого пергамента. Когда открыли нижний ящик, Лоу что-то пробормотал — удивленно и вместе с тем удовлетворенно — и вытащил несколько блокнотов, связанных шнурком, который он перерезал перочинным ножом. Пролистав блокноты, он посмотрел на нас.
