— Нет. Честно заявляю, что трачу времени не меньше прежнего, хотя признаю: многие дела, за которые я вынужден браться, с той же легкостью мог бы раскрыть желторотый констебль, не говоря уже о детективе-профессионале. Тем не менее и ныне бывают случаи, сулящие нечто загадочное и ставящие в затруднительное положение официальные власти. — Поднявшись с кресла, Холмс подошел к столу и вытащил из-под оставшихся после завтрака тарелок лист бумаги. — Будьте добры, прочитайте и скажите, что вы об этом думаете.
Взглянув на письмо, я попытался подражать моему другу.
— Написано на плотной бумаге, — начал я, — с простым, но изящным тиснением, из чего можно сделать вывод об определенном достатке и хорошем вкусе писавшего. Почерк женский, четкий и ясный, что, пожалуй, говорит о решительности и уме отправителя.
— Умоляю, скажите, как вы сделали вывод об уме, не прочитав письма? — спросил Холмс.
— Хотя бы из того, что ей хватило благоразумия обратиться за консультацией к Шерлоку Холмсу, а не к одному из претендентов на его корону.
— В точку, Ватсон! — рассмеялся мой друг. — Прочтите письмо леди, и посмотрим, какое мнение вы составите о ней и ее деле.
Снова переведя взгляд на письмо, я прочитал:
Аббатство Лаффорд,
Уорвикшир
Уважаемый мистер Холмс!
Будучи знакома с вашими методами и достижениями, обращаюсь к вам в надежде, что вы сумеете положить конец ряду тревожных событий, случившихся за последние два месяца и повергших местную полицию в состояние полной растерянности. То, что началось как мелкие неприятности, постепенно приобрело более зловещий характер. Но поскольку преступление не совершено, мне сказали, что полиция практически бессильна.
Мой муж полностью согласен со мной в том, что следует предпринять какие-то шаги, но, скажу откровенно, он не считает, что это задача для Шерлока Холмса. Спешу добавить, что он восхищается вами не меньше меня. Однако наши мысли по поводу природы происходящего различны: я твердо убеждена, что это дело рук человеческих, а муж придерживается мнения, что ответ следует искать за пределами пяти чувств.
Боюсь, я не смогу передать в письме суть наших страданий. Но мы действительно страдаем, и я надеюсь, что вы найдете время для встречи, дадите нам возможность изложить все факты. Прилагаю расписание самых удобных поездов. Если вы пришлете телеграмму с указанием времени прибытия, вас обязательно встретят на станции.
Заранее благодарю за внимание, которое вы уделите этому делу. Сам факт, что я вам написала, снимает часть груза с моих плеч. Надеюсь, ваш приезд и расследование положат конец тревогам, которые нас одолевают.
Искренне ваша,
миссис Джон Фитцджеральд.— Ну, Ватсон? Что скажете?
Я положил письмо на стол.
— Письмо лишь подтверждает мое мнение о характере и уме этой женщины. Она не выкладывает мешанину фактов, догадок и версий, а пишет скорее по-деловому, хотя и не скрывает своей тревоги. То, что они с мужем сочли необходимым обратиться в полицию, говорит о серьезности дела. И судя по письму, миссис Фитцджеральд не производит впечатления женщины, обладающей чересчур богатым воображением, — должен добавить, в отличие от ее супруга.
— От супруга, который полагает, что решение проблемы лежит за пределами пяти человеческих чувств. — Холмс покачал головой. — Никогда еще не сталкивался с загадкой, которая не имела бы рационального решения, сколь бы странной она ни казалась внешне. Уверен, что и эта не отличается от других.
— Значит, вы решили взяться за дело?
— Да. Поскольку леди оказалась столь предусмотрительной, что приложила расписание поездов, я позволил себе послать телеграмму с сообщением, что мы прибываем в двенадцать двадцать три. Полагаю, ваши пациенты смогут обойтись без вас день-другой?
— Холмс, если хотите, чтобы я вас сопровождал, с пациентами можно договориться.
— Конечно хочу, Ватсон! Поездка в Уорвикшир будет долгожданным отдыхом от промозглой лондонской весны. К тому же, не желая отстать от коллег, как я могу обойтись без того, кто опишет мои старания? — улыбнулся Шерлок и тут же задумался. — Аббатство Лаффорд, — медленно проговорил он. — Знакомое название, но не могу вспомнить, при каких обстоятельствах слышал его. Ладно, у нас еще есть время до отхода поезда, постараюсь разузнать…
Долгие взаимоотношения с Шерлоком Холмсом, последовавшие за отставкой с военной службы, научили меня быстро собираться в путь. Договориться о том, чтобы моими пациентами занялся один из помощников, оказалось несложно, поэтому я вернулся на Бейкер-стрит задолго до назначенного времени. Мы с Холмсом отправились на Юстонский вокзал, где увидели на платформе неожиданно много народа. Нам, можно сказать, повезло — мы заняли купе первого класса. Однако наше уединение длилось недолго: уже когда барьер закрывался, по платформе пробежал какой-то человек и после секундного колебания вошел к нам в купе. Средних лет, высокий, крепкого телосложения, он выглядел так, словно в молодости был атлетом и продолжал тренироваться по сей день. Вежливо кивнув нам обоим, он устроился в противоположном углу и, достав из кармана блокнот, начал что-то в нем писать, то и дело справляясь со стопкой бумаг, разложенных рядом с ним на сиденье.
Холмс бросил на незнакомца испытующий взгляд, но, увидев, что наш спутник явно не намерен навязывать свое общество, расслабился. Несколько минут он молчал и глядел в окно, пока поезд набирал скорость, оставляя позади Лондон и его пригороды. Я счел за лучшее не мешать его размышлениям. Но вот наконец он откинулся на спинку сиденья и привычно сплел пальцы.
— Я не ошибся, Ватсон, когда говорил, что место нашего назначения мне знакомо. Как вы знаете, у меня есть привычка сохранять вырезки из газет, которые могут представлять интерес или как-то влиять на будущие дела, и на сей раз она принесла свои плоды. В заметке из «Таймс» за июль прошлого года сообщалось о смерти при необычных обстоятельствах английского путешественника. В Абвиле упал камень с церковной колокольни, под которой джентльмен имел несчастье стоять. Мгновенная смерть. Звали несчастного мистер Джулиан Карсвелл, а местом его жительства было аббатство Лаффорд в Уорвикшире. Это не может быть…
Слова моего друга прервал возглас третьего пассажира купе. Отложив свой блокнот и бумаги, он переводил с Холмса на меня и обратно быстрый проницательный взгляд, в котором чувствовалось не банальное любопытство, а нечто более серьезное. Поняв, что от него ждут объяснений, он обратился к нам негромким приятным голосом:
— Прошу прощения, джентльмены, но я случайно услышал ваш разговор о мистере Карсвелле и месте его жительства, аббатстве Лаффорд. И имя, и название хорошо мне знакомы, это объясняет мое удивление. Особенно если учесть, что услышал я их из уст Шерлока Холмса. А вы, сэр, — кивнул он в мою сторону, — надо полагать, доктор Ватсон. — Заметив мой удивленный взгляд, он с легкой улыбкой добавил: — Я слышал, как ваш друг обращался к вам по имени. К тому же вас нетрудно узнать по портретам в журнале «Стрэнд».
— У вас преимущество перед нами, сэр, — вежливо сказал Холмс, — и все задатки детектива.
— Меня зовут Флаксман Лоу, — представился наш спутник, — и я в некотором роде тоже детектив, хотя вряд ли вы обо мне слышали.
— Напротив, — сухо ответил мой друг, — я говорил о вас сегодня утром.
— Судя по вашему тону, что-то не слишком приятное, — сказал Лоу. — Мистер Холмс, я вовсе не обижаюсь, — продолжал он, опережая собеседника. — Очень многие разделяют ваше мнение, я к этому привык. Подозреваю, что наши с вами подходы и методы не сильно различаются. Разница в том, что в спектакле, где я играю Гамлета, вы — возьму на себя смелость утверждать — предпочитаете роль Горацио.
Я было испугался, что Холмс не отнесется к утверждению попутчика снисходительно, но мгновение спустя мой друг улыбнулся.
— Возможно, это не так и плохо, мистер Лоу, — заметил он, — поскольку в финале пьесы Горацио — один из немногих, кто остается в живых, в то время как принц Датский, надо полагать, из первых рук узнает, верны ли его взгляды на мир духов.
Флаксман Лоу рассмеялся в ответ:
— Хорошо сказано, мистер Холмс. — Затем лицо его посерьезнело. — Вы упомянули аббатство Лаффорд. Могу я спросить, чем вас заинтересовал этот дом и его покойный владелец?
Холмс пожал плечами.
— Что касается бывшего владельца, то я ничего о нем не знаю, кроме того, что он умер в прошлом году. Сам дом, однако, является целью нашей поездки, так что меня интересует все, что с ним связано. — Он задумчиво посмотрел на Лоу. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что и вы направляетесь в аббатство Лаффорд и что позвал вас туда мистер Джон Фитцджеральд по весьма беспокоящему его делу.
