перезвон соприкасающихся бокалов. Распустились белозубые улыбки. Глазки женщин заблестели. В них вспыхнуло обещание. Разумеется, и блеск и обещание предназначались отнюдь не Лите… А вот для кого сияли её голубо-синие озёра, было не ясно — а они сияли будь здоров!
— Спасибо, милый… — мы эмоционально стукнулись бокалами. Задорный блеск её глаз ослепил. — Знаешь, я много думала… Когда только-только с тобой в первый раз столкнулась, натурально бесилась… Потом поняла, что была всего лишь глупой наивной девочкой. «Котёночком» — как ты удачно подметил. И сейчас понимаю, что второе посвящение — это очень правильная и нужная традиция. Она помогает понять молодой кошке, что она уже не одна. Что за спиной стоит семья, стоит фракция. И что она теперь — самая матёрая хищница в исследованной галактике. Пусть ей ещё учиться и учиться… но само ощущение потенциала… да, именно так, потенциала… оно уже распустилось в душе. Как и осознание путей его раскрытия. И ты, Кошак, один из тех, кто позволил мне дойти до этого осознания. И ты, наставница. И ты, Старшая. И вы, старшие сёстры. За вас! Удачной вам сегодня охоты!
Новый шквал улыбок накрыл нашу компанию. Литу поздравляли. Ей обещали всяческую помощь в личностном развитии. Даже я обещал. Как раз после моих слов кошка подобралась. Отставила недопитый бокал. Встала. Вся стая с живейшим интересом наблюдала за молодой. Сай и Лай даже принялись вслух гадать, кого из присутствующих мальчиков решит сегодня «осчастливить» юная снежка. Та меж тем обошла стол. Встала за моей спиной. Положила руки на мои плечи и с силой их сжала.
— Меч Республики! — раздался над головой её звенящий возбуждением и предвкушением голос. — Станешь моим мужчиной на сегодняшний вечер… и ночь?
У сестёр натурально отпали челюсти. Даже всегда спокойная Рита выглядела ошарашенной. Да уж, Лита отожгла! Вот почему она так иронично поглядывала на разряженных кошек! Уже знала, что нарядились они сегодня напрасно, ибо сама наметила их жертву. И надо признать, шансов получить желаемое у Литы куда как больше, чем у прочих валькирий вместе взятых. Да, именно так — «вместе взятых». Сегодня я постиг всю глубинную мудрость этого расхожего выражения.
Однако отвечать не спешил, хотя всё уже для себя решил. Кошки должны высказаться. Нельзя взять, и просто наплевать на остальных сестёр. Это неправильно. Они сами должны прийти к неизбежности и неотвратимости единственно правильного решения. Поэтому я лишь поймал одну из обнимающих плечо ладоней и принялся её поглаживать, ожидая реакции остальных. Лита тоже не спешила. У юной снежки хватило такта и рассудительности, чтобы не пороть горячку. Она, как и я, внимательно вглядывалась в сестёр. Разве что делала это с прищуром, с полной верой в правильность сделанного выбора.
— Ты должна знать, кошка, что использование котов из фракции не совсем то, ради чего затевается второе посвящение, — первой отошла Милена. Ну, ей-то положено, она Старшая. — Ни один член фракции не откажет другому в поддержке. В отличие от гражданских…
— Только это не мешает валькириям в большинстве случаев снимать именно котов. И ты знаешь почему, Старшая, — без тени недовольства возразила Лита.
— Вообще-то девочка права, — задумчиво изрекла Триша. — В прошедшие месяцы она крайне редко участвовала в наших ночных игрищах. Не до того ей было… Решила наверстать?
— Не только, сестра. Ещё решила проявить свойственную кошкам бесшабашность, — утвердительно кивнула эта невероятно смелая и решительная снежка.
— И совесть мучить не будет? — насмешливо изогнула брови Викера.
— Будет, наставница, — на этот раз молодая не смогла выдержать взгляд многоопытной ариалы, даже глаза опустила. — Поэтому… вы можете присоединиться. Только немного позже.
— Нет! — резко нахмурилась Мисель, и все странно на неё посмотрели. Лита ощутимо напряглась: ожидать от безбашенной гонщицы можно было чего угодно, и даже принципиальной позиции вопреки воле стаи. Лишь когда метиллия продолжила, у снежки отлегло от сердца. — Никаких «присоединиться». Это твой вечер и твоя ночь, девочка! А то, что ты так ловко обошла старших сестёр — ну так на то она и молодость, чтобы обходить на поворотах более косных и всё уже познавших. Я — «за». Пусть Лита отожжёт.
В том же ключе высказались и остальные, так что Милена вскоре подвела итог:
— Ну вот и порешили. Несмотря на формальное попрание древних традиций… выбор юной кошки полностью вписывается в реалии современной Республики. Снять кота — сильный ход. Требующий от претендентки как раз таких качеств, которые уважаются во фракции, — и уже тише, себе под нос. — За исключением того, что старшим по носу щёлкнула. Не очень в духе фракции. В следующий раз предупреждай заранее о таких вещах. Уяснила, безбашенная дочерь Синергии?..
— Да, Старшая. Я запомню твою науку…
— Ну вот и славно. А ты что думаешь, кот? Тебя ведь это напрямую касается. Не боишься быть сегодня основательно попользованным нашей молодой, да ранней?..
— Нет. Не боюсь. Я верю в благоразумие Литы. Ради дешёвого хайпа она не станет приносить в жертву отношения в стае.
— Ты прав, брат… — девочка склонилась к самому уху и мягко шептала теперь — так, чтобы расслышал лишь я один. — Я не разочарую тебя. Всё будет, как ты любишь… с некоторыми, правда, коррективами. Понимаешь, о чём я?..
— Догадываюсь, — возбуждение резануло особенно остро. Кошка знала, куда бить. Её намёки сделали куда больше, чем любое прямое заигрывание.
Я резко поднялся со своего места. Развернулся ко всё ещё ожидающей решения снежке. Шагнул ей навстречу и жадно впился в коралловые уста. Сначала продавил её язычок своим, но потом резко ослабил нажим, позволяя девочке ворваться уже в мой рот. Когда поцелуй прервался, Лита довольно облизнулась, пожирая меня хищным взглядом своих острых льдистых глаз. Сегодняшняя битва обещала быть жаркой…
Наверх мы взлетели по лестнице — полностью проигнорировав гравитационные лифты. Пальцы наших сцепленных ладоней, когда мы достигли этажа с заранее забронированной комнатой, переплелись, подобно клубку змей. Разлепить их было решительно невозможно, да и не нужно. Пока целовались, дверная мембрана протаяла и замерла в таком положении, приглашая в свои объятья. С нашего места отлично просматривалась небольшая тренировочная зона, а сразу за ней — монструозная кровать. Всё, как валькирии любят.
Прервав поцелуй, Лита обещающе улыбнулась; потянула меня, увлекая вовнутрь. Здесь мы вновь остановились, в нескольких метрах от обширного ложа, почти по центру тренировочной зоны. Мягкое покрытие доверительно льнуло к ногам, создавая ощущение тонкой прелюдии. Гибкие пальчики юной прелестницы шебаршили в ладони, непрерывно ласкаясь. Тёмно-синие глаза, похожие на безбрежные океаны, сейчас особенно глубокие, глядели пристально и неотрывно. Кошка ловила любой нюанс моей
