— У меня, в отличие от тебя, желудок не луженый, — отозвался Джалобин и сунул в рот еще одну ложечку дрожащей массы. — Чем могу быть полезен?
— Проблема с дядей Нимродом… — сказала Филиппа. — Его нигде нет. Вчера вечером он домой не вернулся. Простыни на постели не тронуты, машины в гараже нет.
— Ну и чего вы хотите от меня? — с тихим стоном спросил Джалобин. Собрав со дна и стенок баночки остатки пюре, он сунул ложку в рот и жадно ее облизал. — Наверно, он скоро появится. Кроме того, уж он-то умеет за себя постоять. Говорит на шести языках, включая арабский. Денег полны карманы. Страну знает как свои пять пальцев. Не говоря уже о его сверхъестественных способностях. Сами видите, беспомощным вашего Нимрода не назовешь. Я же не знаю ни слова по-арабски и понятия не имею, как выглядят местные деньги. Да вздумай я сейчас улететь отсюда, я даже дорогу в аэропорт не найду, при всем желании! И наконец, возможно, вы не обратили внимания, но у меня всего одна рука. Поэтому не знаю, чем я могу вам помочь.
— Как чем? Его надо найти! — требовательно сказала Филиппа. — Он сказал, что дело, по которому он вчера отправился, может оказаться опасным. Поэтому он и велел нам остаться дома.
— Очень предусмотрительно с его стороны, — кивнул Джалобин. — Что в таком случае навело вас на мысль его поискать? Он может быть недоволен. Мой вам совет: сидите и не рыпайтесь. Он велел вам сидеть дома? Вот и сидите, покуда он сам не объявится.
Тогда близнецы рассказали ему про Хусейна Хуссаута, про джинн из гробницы Эхнатона и про поиски этой гробницы, запланированные Нимродом и Хусейном на вчерашний вечер.
— Ну, это вообще дело джинн, — сказал Джалобин, вытирая руки полотенцем с изображением певицы Мадонны. — Людям туда лучше не соваться. Пойдемте-ка поищем господина Ракшаса. Посмотрим, что он на все это скажет.
Они спустились в гостиную, где Нимрод оставил обиталище старого джинн — древнюю бронзовую лампу. Она так и стояла на столе. Джон схватил ее и стал торопливо тереть. «Прямо как Аладдин!» — подумалось ему. Как и в первый раз, из несуществующего фитиля лампы пошел синий дым, а когда он рассеялся, на высоком библиотечном стуле восседал господин Ракшас. Он терпеливо выслушал рассказ близнецов.
— Боюсь, что вы правы, — сказал он, кивнув задумчиво и печально. — С нашим дорогим другом наверняка что-то случилось, иначе он давно бы дал знать о себе. Он же понимает, что вы беспокоитесь. Но — все по порядку. Для начала проверим, нельзя ли с ним связаться.
— Как? Надо использовать джинн-силу? — с готовностью спросил Джон.
— Нет, — ответил господин Ракшас, берясь за телефонную трубку. — Я попробую позвонить ему на сотовый. — Он набрал номер и, немного подождав, повесил трубку. — Похоже, его телефон отключен. — Старый джинн нахмурился. — Или находится вне зоны действия сети, и сигнал к нему не проходит. Но возможны и другие сюжеты. На него могли наложить заклятие или вовсе сделали рабом, и он теперь действует по чужой воле.
— Слава оптимистам! — саркастически заметил Джалобин. — А вы не допускаете, что его просто загнали в бутылку и закрыли пробкой? Как тогда, в антикварной лавке в Уимблдоне, когда он сам из любопытства залез в графинчик, а хозяин его возьми да и закрой? Если бы не я, он бы там до сих пор сидел.
— Да, это тоже возможно, — сказал господин Ракшас. — Но только в том случае, если джинн сам превратится в дым, чтобы забраться в лампу или бутылку. А взять его в плен, если он находится в своем натуральном обличье, можно, только подчинив себе его волю. Для этого надо знать его древнее имя и завладеть какой-то материальной частицей его тела. Ногтем, например. Или прядью волос.
— Полагаю, логичнее всего начать наши поиски с магазина, — неожиданно решительно сказал Джалобин. — Как бишь зовут владельца?
— Хусейн Хуссаут, — подсказал Джон.
— Хусейн Хуссаут — хороший человек и преданный друг клана Марид, — проговорил господин Ракшас. — Но не исключено, что в него вселился кто-то из ифритцев и держит его в полном своем подчинении. Только в этом случае он был бы способен предать вашего дядю. Если дело обстоит именно так, вы сами должны соблюдать крайнюю осторожность. Это очень опасно.
— А вы разве с нами не пойдете? — спросил Джалобин.
— Сопровождать вас лично я не смогу, — ответил джинн. — Но лампу эту с собой все-таки прихватите. Вдруг вам понадобится мой совет? Кроме того, если Нимрод действительно попал в руки ифритцев, нам пока не стоит раскрывать все карты. Ведь если я правильно понял, ваш дядюшка не хотел до поры сообщать Хусейну Хуссауту о том, что вы тоже джинн. Так что пусть и он, и ифритцы пребывают в уверенности, что вы — обыкновенные люди. Пусть считают, что вы не представляете для них никакой угрозы.
— Как мы доберемся до магазина? — спросил Джон.
— Масли нас отвезет, — сказал Джалобин.
— Вы что, забыли? Машины-то нет. Нимрод сам уехал на ней вчера, — напомнил Джон.
— Значит, возьмем такси, — предложил Джалобин.
— Нет, — твердо сказал Джон. — На все это уйдет слишком много времени. Машину мы сколдуем. Тьфу, простите, создадим с помощью джинн-силы. Вы не против, господин Ракшас?
— Я смогу оказать вам весьма незначительное содействие. Увы, Джон, я очень стар, и сила моя зияет дырами, словно ветхое полотенце у старухи-ирландки. Но надеюсь, что, если все мы, втроем, возьмемся за руки, я смогу помочь вам с сестрой сфокусировать вашу кипучую юную энергию. Тебе нужен автомобиль?
— Да!
— Значит, нам надо постараться представить себе автомобиль, причем один и тот же.
— Я так и знала, — расстроилась Филиппа. — Я же в них ничего не понимаю. Не отличу «джип» от «ягуара».
— А что такое «джип»? — спросил старый джинн.
— Сейчас, погодите! — воскликнул Джон и бросился в свою комнату за автомобильным журналом, который он купил перед полетом в Каир в лондонском аэропорту Хитроу. Вернувшись в гостиную, он ткнул пальцем в красный гоночный автомобиль на обложке. — Вот! Это «феррари-пятьсот-семьдесят-пять-М-Маранелло». Разгоняется до шестидесяти двух миль в час за четыре целых двадцать пять сотых секунды, а максимальная скорость — двести две мили в час. Раз увидишь такую машину — уже не забудешь. К тому же она четырехместная!
Джалобин взял у Джона журнал и принялся листать.
— Неужели нельзя подыскать нам что-нибудь не столь… вызывающее? — проворчал он. — И попрактичнее. Обычный внедорожник, не просто четырехместный, но и с четырьмя дверями. Например, «рейнджровер». Этот «феррари» прямо как из телевизора, с гонок «Формула-1». А нам, между прочим, по каирской пустыне ехать, а не по трассе в Монте-Карло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
