Похоже, упоминание о последующей жизни что-то стронуло в глубинах его души. Джалобину неожиданно пришло в голову, что этой последующей жизни может оказаться не так уж много, ведь он потратил столько никчемных лет на то, чтобы выдумать свое третье желание. Неужели и остаток жизни пройдет в тех же бесконечных сомнениях?
И вдруг точно пелена спала с его глаз. Он знал, что надо делать. Не только ради Нимрода, а ради самого себя.
— Я согласен! — воскликнул он. — Согласен! Согласен! Вы даже не представляете, как тоскливо мне жилось из-за этого третьего… Как я боялся ненароком обмолвиться и потерять его, как потерял два предыдущих. — Джалобин широко улыбнулся. — О господи! «Как такой развязки не жаждать?» — как говаривал принц Датский. Сделать благое дело и разом разрубить этот гордиев узел! Это ли не избавленье?!
— Вы настоящий герой, мистер Джалобин! — воскликнул Джон.
— Погодите, погодите минуту. — Джалобин нахмурился и погрозил близнецам пальцем — Помните, что с этими словечками надо быть крайне осторожным! А то скажете ненароком слово, которое начинается на же или на хо, а последствия оказываются совершенно непредсказуемыми. Уж поверьте, я-то знаю, о чем говорю. Допустим, я использую ту формулировку, которую предложила Филиппа. Знаете, что может произойти? Я окажусь там, где находится Нимрод! То есть я действительно буду знать, где он, а вам от этого не будет никакого толку. Понимаете?
— Может, попробуем сформулировать желание заранее? И запишем? — предложил Джон. — Да-да! По всем «Багдадским законам». Как учил Нимрод.
— Да-да, как же, — кивнул Джалобин. — «Багдадские законы», помню-помню…
— Итак, я желаю, не меняя собственного положения во времени и пространстве, — начала Филиппа, — в точности знать…
— О! В точности! — воскликнул Джалобин. — Замечательно придумано.
— …в точности знать, где сейчас находится Нимрод, — договорила Филиппа.
Джон вопросительно взглянул на Джалобина и Филиппу, но, увидев, что они вроде бы пришли к согласию, дословно записал предложенную формулировку. Потом он вырвал листок с желанием из блокнота и зачитал текст сидевшему в бутылке господину Ракшасу.
— Хорошее желание, — похвалил старый джинн. — Очень точно сформулировано. Практически исключает любую ошибку. Написано в духе девяносто третьего Уложения «Багдадских законов». Остается уповать, что Нимрод нас услышит. Иначе… Иначе не знаю, что и делать. Не можем же мы ездить по всему Египту и выкрикивать это желание там и сям, рассчитывая, что он нас когда-нибудь услышит. Все-таки вероятность, что он находится где-то недалеко от «кадиллака», достаточно велика. И возможно, это наша единственная надежда.
Джон передал листок Джалобину.
— Вы готовы?
— Я чувствую в себе такую решимость, какой не испытывал никогда прежде! — Джалобин еще раз посмотрел на листок, точно актер на текст роли перед выходом на сцену, и кивнул. — Что ж, приступим. — Он нервно облизал губы и старательно проговорил: — Я желаю, не меняя собственного положения во времени и пространстве, в точности знать, где сейчас находится Нимрод.
В следующий момент земля сотряслась, да так сильно, что все решили, что в Египте началось новое землетрясение.
— Что это? — испуганно спросил Джалобин.
— Это исполнение вашего желания, идиоты вы этакие! — раздался откуда-то голос Нимрода. — Я здесь. Разве вы не слышали, как я кричал?
— Сейчас мы тебя слышим, — сказала Филиппа. — Но не видим.
— Конечно не видите, — отозвался Нимрод. — Потому что я погребен заживо. Я в гробнице под толстенным слоем песка в двухстах метрах от машины. Идите на запад, на заходящее солнце, а я буду вам говорить «тепло» или «холодно».
— Ты в порядке? — спросила Филиппа.
— В полнейшем. Только до сих пор сержусь на себя за то, что дал Хусейну Хуссауту обвести себя вокруг пальца, да еще так легко.
— Как же ему это удалось? — спросила Филиппа, двигаясь на запад, на голос Нимрода.
— Все из-за того, что я ногти кусаю. Ну, осталась у меня с детства такая дурная привычка. А ноготь джинн, между прочим, попади он в руки к человеку, дает ему возможность этого джинн закабалить. Не только ноготь, конечно, но и зуб, и прядь волос, все сгодится.
— Да, я помню, как ты грыз ногти, когда мы были в лавке у Хуссаута.
— Вот, видимо, и отгрыз, а он их подобрал. Но кроме того, он откуда-то узнал мое тайное имя. Этих двух вещей было совершенно достаточно, чтобы упечь меня в эту гробницу.
— Но почему Хусейн Хуссаут тебя предал?
— Потому что его шантажируют ифритцы. Когда я уже лежал, оглушенный, тут, на полу, он извинялся и просил у меня прощения. На самом деле у бедняги практически не было выбора. Ифритцы отравили его сына Бакшиша и собаку Эфенди, причем пса они убили, чтобы Хусейн хорошо понял, что грозит сыну в случае неповиновения отца. Он просто вынужден был выполнить их волю.
— Мы видели Бакшиша, он выглядит вполне здоровым, не то что тогда, в первый раз, — сказал Джон. — Мы сегодня съездили в магазин. И притворились, будто верим байке Хусейна, что ты якобы и до лавки его не доехал. По-моему, он и не подозревает, что мы тоже джинн.
— Как же мне повезло, что у меня такие сообразительные племянники. Без вас я бы остался здесь на веки вечные. Вы у меня настоящие детективы! И светлые головы! Надо же — вспомнили, что у Джалобина осталось неиспользованное желание. Кстати! Мистер Джалобин, отныне я ваш вечный должник.
— Не будем пока об этом, — проговорил Джалобин, вышагивая вместе с детьми навстречу заходящему солнцу. — Ну как, уже тепло или по-прежнему холодно?
— Осталось метров пятьдесят, и вы на месте, — ответил голос Нимрода. — Увидите там невысокий вал из песка. Подойдите к его подножию и ждите дальнейших указаний.
— Уже вижу, — воскликнул Джон.
Они остановились, как и было велено, перед валом и огляделись. Теперь вокруг, сколько хватало глаз, колыхались в мареве песчаные барханы. И трудно было представить, что Нимрод где-то здесь, совсем близко.
— Вот сейчас я прямо у вас под ногами, — снова донесся до них голос Нимрода. — Вам придется каким-то образом сдвинуть гору песка, которая высится перед вами. Причем самостоятельно. Гробница запечатана джинн-силой, поэтому я ничем не смогу вам помочь.
— Может, заставить ее вообще исчезнуть? — предложила Филиппа.
— На это потребуется слишком много времени, — ответил Нимрод. — Для таких как вы новичков трансформация песка — дело слишком хитрое. Каждая песчинка норовит вести себя как отдельный предмет. Вам не по силам с ними совладать. Даже не думайте. И сдуть тоже не пытайтесь. Надо сообразить, как его подвинуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
