Тори улыбнулась, воспроизведя образ спящей наверху, в ее постели, женщины.
– Она самый благородный человек из всех, кого я когда-либо знала. Она следует своим принципам и верит в то, что делает, – к горлу Тори подступил комок, а на глазах выступили слезы. – Даже если это может убить ее. – Тщательно затушив сигарету, она продолжила более спокойным голосом. – И это очень близко к невинности.
– Наверно, любить ее слишком тяжело, – рискнула предположить Кэт.
– Да.
– И, тем не менее, еще тяжелее не влюбиться в нее, – засмеялась Кэт.
– Да. Это просто невозможно.
– Но ведь этот город не может быть всегда таким опасным местом? То есть, я хочу сказать, вряд ли ей придется снова так рисковать.
Тори содрогнулась, от одной только мысли, что существует такая вероятность.
– Кэт, понимаешь, она каждый день будет скакать на своем белом коне. И в опасности не столько ее тело, сколько ее сердце. Внешне, она вся покрыта броней, но один лишь вид плачущего ребенка разрывает ее душу.
– То есть, любой человек, обладающий зачатками разума, держался бы от нее подальше, – сделала вывод Кэт. – Это слишком рискованно.
– Да.
– Знаешь, в чем настоящая проблема таких людей? Героев, ну или в нашем случае – героинь.
– В чем? – спросила Тори.
– Они слишком категоричны. Для них все либо белое, либо черное. Они ничего не делают наполовину. И любовь для них – любовь на всю жизнь, чувство, за которое можно умереть.
– Не надо, Кэт, – предупредила Тори. – Не дави на меня так.
– Почему нет, сестричка? Боишься, что любишь ее?
– Да! – выпалила Тори, наконец, позволив себе выпустить наружу все накопившееся напряжение. – Да, боюсь. Потому что я знаю ее всего несколько месяцев, я целовала ее ровно два раза, а она уже занимает огромное место в моих мыслях! Я хочу, чтобы она была частью моей жизни, а я даже еще не спала с ней. Но я уже не могу представить, как я буду жить без нее. Последние четыре года – и даже те времена, когда я была с К.Т., кажутся мне всего лишь жалким подобием по сравнению с тем, что я чувствую с ней.
Она посмотрела на сестру.
– А теперь скажи мне, что я не потеряла рассудок.
– Да, ты потеряла рассудок, – Кэт обняла ее за плечи. – Это и случается, когда влюбляешься.
– Я уже любила. Я любила К.Т. всем сердцем. Но это. Этого слишком много. И речь не о моем сердце, речь о моей душе. Так я могу потерять себя, Кэт. Когда я увидела, что она упала, я думала, что она умерла.
Тори замолчала, ее снова охватил ужас. Целую минуту она пыталась справиться с сильным сердцебиением. Когда она заговорила, ее голос дрожал.
– Я почувствовала, что что-то внутри меня тоже умирает. Это пугает меня, Кэт.
– Я понимаю, – осторожно сказала Кэт. – Но разве у тебя есть другая альтернатива?
– Не знаю. Я просто не могу позволить этому случиться.
Яркий луч солнца прорезался сквозь тучу. Две сестры молча стояли на террасе, ожидая новый день.
Глава шестнадцатая
Риз лежала на спине с закрытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Тори и оценивая ситуацию. Под тонкой простыней, которая скомкалась на ней, она была в одних только трусах. Рана на боку горячо и болезненно пульсировала, но, когда она осторожно пошевелилась, хуже не стало. Продолжая экспериментировать, она попробовала перевернуться на бок. Все в порядке. Открыв глаза, Риз посмотрела на женщину рядом с ней.
Тори лежала поверх одеяла, одетая в майку и свободные зеленые медицинские брюки. В месте, где майка слегка задралась, виднелась загорелая гладкая кожа живота. Одна ее рука покоилась на бедре, а другая на кровати между ними. Ее грудь приподнималась при каждом вдохе, слегка растягивая переднюю часть тонкого хлопка. Ее волнистые волосы разметались по подушке, и несколько завитков прижались к щеке. Когда Риз дотронулась до этих завитков, при этом легонько коснувшись ее щеки, Тори улыбнулась во сне.
Риз не могла даже вспомнить, когда в последний раз она была на таком близком расстоянии к другому человеческому существу. Она положила руку на обнаженный участок живота Тори, и была вознаграждена легким сокращением мышцы и мягким стоном спящей женщины.
Тепло от Тори поднялось по руке Риз, и она вся сжалась, почувствовав быструю пульсацию у себя между бедер. Лежа на здоровом боку, она заворожено смотрела на Тори, нежно ведя кончиками пальцев вдоль изгиба ребер. Губы Тори приоткрылись, когда она достигла возвышения груди, а когда она сомкнула ладонь вокруг чувствительной плоти, Тори схватила ртом воздух. Риз старалась не дышать, зачарованная зрелищем.
Тонкие веки Тори задрожали и, когда Риз нежными пальцами поймала ее сосок, резко распахнулись.
– О-о, – простонала она, глядя в лицо Риз. Подернутые дымкой синие глаза поглотили ее целиком.
– Привет, – низким хрипловатым голосом сказала Риз.
– Риз, – судорожно выговорила Тори, когда рука Риз прикоснулась ко второй груди. От новизны ощущения она выгнулась всем телом. Поток удовольствия, зародившийся в груди, прокатился вдоль всего позвоночника.
– Боже мой, подожди…
– Нет, – заявила Риз. Ее дыхание ускорялось вместе с дыханием Тори. – Я не намерена больше ждать. – Она рывком задрала на Тори майку, обнажив напряженный сосок, и наклонившись, осторожно поймала его губами. Тори, сама не понимая, что делает, запустила руки в волосы Риз, прижимая ее голову к своей груди и судорожно выдыхая.
Губы Риз попеременно терзали соски Тори, вытягивая из нее маленькие сдавленные стоны, в то время как ее рука ласкала трепещущий живот. Напряжение внутри Риз сворачивалось в клубки все туже с каждым стоном Тори. Риз чувствовала, как напряжено тело Тори, как она прижимается к ее рту и нетерпеливо извивается на спутанных простынях. Пальцы Тори дрожали в волосах Риз.
– О-о, Риз, пожалуйста, остановись, – наконец, взмолилась она, зная, что на самом деле ей проще перестать дышать, чем оттолкнуть от себя Риз. Ее самоконтроль пошатнулся от невероятно сильного желания. Ноги сами по себе раздвинулись, и влага просочилась сквозь тонкие хлопковые брюки.
– Ни за что, – прохрипела Риз, поднимая голову и заглядывая в изумрудные глаза. – Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Тори смотрела в глаза, полные огня и обещаний, и не могла оторваться от них, в то время как ее тело окончательно сдавалось нежным ласкам Риз. Ее взгляд затуманился, когда рука с красивыми длинными пальцами потянула за завязку на ее брюках. Она схватила ртом воздух, уже готовая взорваться, когда пальцы пробрались в ее трусики и дотронулись до волос. На секунду она невольно затаила дыхание. Но потом, ей пришлось сжать челюсти, чтобы не закричать. Ее бедра двигались в собственном ритме, в поисках ласки.
