как только он услышал цифру одиннадцать. Она и стала главной точкой отсчета. Именно одиннадцатого мая чиновник К.Н. оставил Рим. Получателя звали Игорь. Он этих документов не получил. И все это каким-то образом связано с именем Виктора Вершкова. Глупые журналисты не могли выстроить стройную картину случившегося, потому что не знали, что бежавший чиновник был напрямую связан с делами турагентства «Марко Поло-3», а Сержио знал. Понятно, что речь шла об Игоре Кротком, который и по сей день дожидается секретной информации от сбежавшего чиновника.
«Марко-Поло-3» — это было то самое место, в которое Сержио рвался всей душой. Работа с этим серьезным агентством сулила большие и надежные деньги, и с годами оно будет только расширяться! Недостатка в нелегальных клиентах не будет. «Марко-Поло-3» будет работать на весь мир, потому что Россия есть связующее звено между Востоком и Западом. Через Москву в Европу, а далее везде, можно будет половину Китая и Афганистана перегнать!
Сержио казалось, что он уже держит в руках будущее богатство. И как все вовремя случилось! Он поедет в Москву. Принесенные Робертиной сведения, а главное — его собственная догадка, будут тем самым паролем, который откроет ему путь в синдикат по перемещению нелегалов. Ясное дело, что в «Марко-Поло» про секретные документы, высланные К.Н., ничего не знают, потому что, если б знали, никто из них не стал бы интересоваться судьбой Виктора Вершкова и выбалтывать тайны по телефону. Ясное дело, что это треп тех самых случайных людей, которые взялись передавать секретную информацию.
Решено, Сержио едет в Москву. Дурак какой, не узнал у Виктора домашний телефон Кроткого. Но это не беда. Он знает координаты другого серьезного человека — Леопольда Степановича. Можно поручится, что он всем этим делом и заправляет. Заодно надо будет наведаться в старую контору «Зюйд-вест», посмотреть, в каком она состоянии, и если еще на работу ходят и за компьютерами сидят, то предупредить, чтоб немедленно сматывали удочки и разбегались в разные стороны. Как вскоре выяснилось, в «Зюйд-весте» работали умные люди. Указания Сержио им не понадобились.
26
Игорь Кроткий вполне соответствовал своей фамилии, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Многие годы, соблюдая внешне степенный и в меру оптимистический, свойственный совку-ортодоксу вид, он почитывал запрещенные книги, слушал «Голос Свободы», сочувствовал диссидентам и даже выполнил однажды не поручение, скорее просьбу, но дело сделал важное. В начале восьмидесятых в составе студенческой делегации он попал за границу, куда и вывез некую рукопись, со временем там опубликованную. Совершив этот геройский по тем временам поступок, он опять ушел в тень, умудрившись не засветиться даже в КГБ. Из студенческой поездки он привез домой несколько телефонных номеров, которые со временем сослужили ему службу.
В самом начале перестройки, когда реальностью являлась только надежда на «что-то, как-то», а все прочее, сумбур и неопределенность, он помог двум нелегалам обрести за границей, а именно в Италии, документы и работу.
Многие и по сей день уверены, что наших инакомыслящих ждали на Западе с распростертыми объятиями. Объятия, конечно, тоже были, но далеко не для всех. Хорошо, если ты по паспорту еврей, а если не по паспорту, то хотя бы по матери. Ты также будешь иметь на Западе зеленую улицу, если заработал имя политической борьбой и можешь там у них громыхнуть с трибуны против Страны Советов. Но было много людей, которые напрямую с советским строем не воевали, но и жить в духоте социализма не могли. Они всеми путями перли на Запад, а там их отлавливали сетью и, прежде чем выпустить в мир, пропускали через мясорубку своих секретных служб. С одной стороны, в них видели агентов КГБ, а с другой — пытались завербовать в свои секретные службы.
Избежать этой неприятной процедуры двум нелегалам и помог Игорь Кроткий, молодой преподаватель педагогического института. А Игорю, в свою очередь, поспособствовал в этом скромный миланский чиновник. Оставим за ним кличку Фриско, не хочется выдумывать фамилию для реального человека. Как Игорь, так и Фриско работали безвозмездно, поэтому были совершенно уверены, что, помогая нелегалам, они борются с режимом и куют доброе дело в общечеловеческой кузнице гуманизма. Да так оно и было.
Ситуация несколько поменялась в начале девяностых. Кроткий с миланским чиновникам в те времена тоже помогали людям выпутываться из беды. Можно даже сказать, что они пустили дело на поток. На этот раз нелегалами были жертвы кооперации. О них сейчас как-то забыли, а ведь эти люди пачками шли в тюрьму. За что? Новоиспеченные кооператоры лихо организовали производство, настругали прорву товаров, но не смогли ее, эту прорву, сбыть. Ну не создало государство для этого условий, ну не подумало, не сообразило. Не сбыл товар — не отдал кредит. Тогда это рассматривалось как хищение в особо крупных размеров, стало быть — «вышка». Подкладка помощи нелегалам-кооператорам тоже была вполне гуманистическая, но здесь Кроткому и Фриско уже платили, и много.
А потом навалилась истинно свободная эпоха. Каждое время рождает своих героев. Все государства прошли свои формации. Здесь нас особенно интересует пиратство в широком смысле слова, как морское, так и сухопутное (не путать с крадеными видеокассетами и компьютерными программами!). Англия и Франция прошли через эту экономическую формацию в шестнадцатом веке, Америка в двадцатом при сухом законе, а Россия выкатилась в пиратство на стыке тысячелетий. Некоторые вспомнят, конечно, семнадцатый грабительский год и все за ним последующие, но все это не назовешь пиратством. Лозунги были другие. Тогда ведь не орали: «На абордаж!», тогда личное богатство вообще презиралось, и чистые наивные люди верили в новую власть и собрались все как один умереть за нее. И вообще, не нам их судить. Это время рождало титанов.
А чистое пиратство тем и значительно, что при нем дела совершенно соответствуют слову. Пират — истинный герой и супермен, это и общество признает. «Люди гибнут за металл» — и правильно делают, потому что металл — высшая ценность.
Разбогатеть как честным, так и нечестным путем трудно и далеко не каждому под силу. Пиратский и экономический талант, то есть цепкие мозги, готовность к риску и безнравственность, сдобренная удачей, встречаются не чаще, чем умение писать хорошие картины или музыку. Игорь Кроткий это хорошо понимал, свои возможности оценивал правильно, а потому решил искать шапку по Сеньке.
Мы так много места уделили увертюре, чтобы понять, каким путем кроткий и порядочный человек, хороший специалист, надежный винтик общества перешел в чуждый ему по духу и
