пережитой ментальной атаки. Пальцы Линура сжали эфес, но никакой уверенности, как в замке Медио, ему это не придало, отчего он растерялся еще больше.
К этому времени один из противников подобрался к трусившемуся парню достаточно близко для выпада — выставленный на рефлексе блок ознаменовал начало боя. Воины, как это обычно бывает в настоящих схватках, не стали бездумно применять способности с первых секунд, предпочитая сначала изучить врага: определить его стиль, скорость и силу, найти слабости и подметить ошибки. Для опытного человека и тем более для адрагонца это дело нескольких ударов, после которых уже можно смело надавливать на недостатки в хореографии вражины при помощи магии.
В случае Лира такой подход, наоборот, дал последнему дополнительное время, чтобы успокоить нервы и принять реальность происходящего. Атаки хоть и были сокрущающими, но при этом отличались особенной медлительностью и последовательностью — юноше не составляло труда уклоняться от них и успевать отражать то пару клинков, то копье, свободно перемещаясь между палатками и используя их в качестве укрытий. Наконец, после недолгой, но изматывающей беготни, его руки покинула дрожь, а в мозгу воцарился холодный расчет — Линур решился перехватить инициативу. В очередной раз зайдя за шатер, он за секунду незаметно влил в ткань ману, делая ее намного прочнее обычного, и сделал несколько шагов назад, заманивая адрагонца в ловушку. Хвостатый мужчина начал крутящее движение древком перед собой, отгоняя бастарда и исключая возможность его коварной атаки, в результате чего, как и задумывалось человеком, наконечник копья задел край чьего-то жилища. Во всех прочих случаях лезвие рассекло бы брезент, как нож подтаявшее масло, однако сейчас оно застряло в нем намертво, полностью обескуражив владельца. Юноша в свою очередь драгоценного времени попросту не терял, нанеся незамедлительно принесший определенные плоды удар: проявившийся красный щит на выставленной неприятелем правой руке рассыпался вдребезги. Во избежании повторной атаки товарищи краснокожего не постеснялись применить магию, чтобы оттеснить Лира и позволить брату по оружию очухаться.
Воодушевившись собственной удачно реализованной связкой, парень продолжил огрызаться, совсем не замечая, как сгустился таинственный туман вокруг, покрыв собой кроны деревьев. Он подбирался все ближе, ограничивая безопасное пространство, за чьими пределами таилось нечто смертельно опасное. Внутри же круга засверкали способности, поджигая траву и листву, разрушая многочисленные палатки, между которыми лавировал Линур. Бой перетек в новое русло, где решало количество маны и убойность заклинаний, а не навыки ближнего боя.
Из-за численного преимущества у противников и своего скудного арсенала бастард больше уворачивался и убегал, нежели действительно сражался, при этом четко осознавая какую-то неправильность всей схватки. Вместо того, чтобы наброситься организовано, задавив врага числом и превосходящей силой, адрагонцы продолжали действовать поодиночке, медленно и неторопливо — они игрались с ним. Юноша с самого начала на подсознании понимал, что ему не справится сразу с тремя столь опытными и могущественными воинами, но такого откровенного унижения оставить без внимания он не мог. Ярость овладела им за мгновения, и инстинктивное желание выжить вдруг сменилось на характерное для человека безрассудство, когда собственная жизнь уже не кажется такой ценной.
Мимо просвистела выпущенная из рук стрела, загоревшись ярким пламенем в самом конце. Лир более не боялся снарядов, что так и будут пролетать в сантиметре от его лица, пока обладатели рожек и хвоста не окажутся в настоящей опасности, поэтому бежал напролом. Сталь Албуса переливалась и сверкала, а вихры на эфесе и ножнах ожили, завиваясь между собой и придавая парню дополнительной скорости; нарисованные белые кони на черном фоне заржали, их мощные ноги снова и снова отталкивались от земли, неумолимо везя своего всадника вперед. Подобравшись достаточно близко, Линур прыгнул и вытянулся словно струна, обеими руками направляя наконечник меча в грудь адрагонца. Заигравшийся краснокожий мужчина позорно для себя потерял контроль над ситуацией и не успел ничего противопоставить атаке — клинок вошел неглубоко благодаря разлетевшемуся на искры щиту, однако этого сполна хватило, чтобы бастард смог применить способность своего артефакта.
Мороз пополз по грудной клетке, сначала замораживая мясо и кожу, затем добираясь до мышц, нервной системы и костей, и лишь после захватывая органы, вены и, наконец, останавливая сердце. До сего момента устрашающий и невозмутимый боец родом из Адрагона в мгновения ока закричал от боли и страха, на его лице возникла гримаса ужаса, а конечности затряслись, быстро синея и отмирая. Брошенное его товарищем копье пробило Лиру живот насквозь, выйдя наружу в районе пупка. Превозмогая невыносимые муки, юноша улыбнулся, наблюдая, как задыхается и мучается его супостат, как от боли по его щекам потекли слезы, тут же превращающиеся в льдинки, прежде не всегда успевая выйти из глаз, и как его вздувшаяся грудь под давлением газа лопнула, обдав уже затвердевшими ошметками неимоверно счастливого Линура.
— Су-ка, — поникшим голосом констатировал подбежавший адрагонец.
— Какая услада для ушей, — из последних сил еще шире улыбнулся человек прежде, чем лишиться головы.
Вороненок громко втянул воздух ртом, рывком поднявшись с земли. Он судорожно ощупал живот и шею, но не обнаружил там ни ран, ни крови, ни шрамов. Все больше приходя в себя, Лир заглянул в интерфейс, с изумлением отметив полную шкалу маны и не ушедшее в перезарядку специальное свойство Албуса.
— Вставайте, сударь! — перед его носом появилась протянутая рука. — Ну же, скорее!
— Индо? — принимая помощь, продолжил поражаться парень. — Вы то что тут делаете? Где губернатор Яр и его люди?
— Пытаюсь выжить, сударь, а Его Сиятельство, возможно, уже мертв. Надо торопиться!
Глава 16
Луман скакал вокруг солдата, беспрерывно нанося тому удар за ударом и то и дело выкрикивая «ха», «хо» и «ху». Играючи увернувшись от снабженного энергией выпада, он провел лезвием по горлу союзника Харрафа, оставляя того захлебываться собственной кровью.
— Годы идут, а ты все такой же, — неодобрительно покачал головой Даин. — Однажды ты доиграешься.
— Не надо дискредитировать мой стиль, — показал зубы Лу. — Я надеялся позлить тебя этим на арене, но, к великому сожалению, до этого не дошло.
— Тебе вовсе не нужен турнир, чтобы меня раздражать.
— Зануда.
На границе лагеря, где раздались крики в самом начале, вспыхнул огненный шар, перехватив внимание князей на себя.
— Плохи дела. Гвардейцы Медио не справляются.
Думаю, тут мы закончили, — осмотрев обрамленные кровью и трупами трибуны, заключил Лу. — Яру нужна наша помощь.
Оставив за спинами лежать свыше десятка аристократов и чуть ли не сотню их подчиненных, выжившие и дееспособные сторонники губернатора побежали на звуки только набирающего обороты боя.
По пути оставшейся скудной группе из двадцатка лиц встречались разорванные шатры, разбросанные
