степень его удивления увеличивалась пропорционально: местами почва была выжжена, брезенты изрезаны, а внутренности палаток хаотично разбросаны по земле. Никогда прежде Лу не видел столь явных следов битвы и при этом без единой капли пролитой крови — что бы здесь не случилось, это было нечто за гранью нормального. Последующие шаги он делал выверено, страшась сам не зная чего. В этой части лагеря, в отличие от той, где трудились лекари, отсутствовали трупы, но ощущение, будто все вокруг вымерло, появилось у него только сейчас.
Между редко растущих неподалеку деревьев вдруг раздался испуганный мужской крик. Желая поскорее покинуть пропитанное смертью место, Луман побежал к обозначившей себя живой душе со всех ног — он мечтал избавиться от гнетущего чувства и совершенно не задумывался о том, бежит ли на встречу к мутанту, иль попавшему в беду товарищу.
Мчась сквозь высокую траву, Луман неосознанно отметил витающую в воздухе пыльцу неизвестной ему природы, что залетела в нос и заставляла его периодически чихать. Она осаждалась на желтые листья и кустарники тонкой пленкой, отчего они светились на свету подобно глянцу, еще больше убеждая князя в неестественности происходящего. Почувствовав легкое головокружение и тут же запнувшись на ровном месте, он, кажется, стал догадываться о причинах оставленного людьми беспорядка и их общей ротации.
— Кил, нет, одумайся! — прозвучал совсем рядом знакомый голос.
Блондин преодолел еще несколько метров и остановился в недоумении: растрепанный и испачканный в грязи Раф стоял на коленях с мечом в руке у подножия холмика, с которого он только что скатился, общаясь с видимым только ему собеседником.
— Поверь мне!
Лу недоверчиво подошел к другу и тронул его за плечо, тут же отскочив в сторону, едва не лишившись потрохов. Словно обезумев, Ралафар несколько раз взмахнул клинком перед собой, после чего, наконец, разглядел товарища и остановился. Он обернулся в растерянности, пытаясь найти существовавшего лишь в его голове Килана, и, закономерно не обнаружив последнего, вновь сосредоточил взгляд на принадлежащем к семейству Лунов человеке.
— Где он? Куда он делся? Ведь только-только стоял передо мной… — Раф зарылся пальцами в волосы и почти упал на землю, пытаясь осознать произошедшее.
— Здесь не было Кила. — Луман аккуратно присел рядом. — Это всего-лишь видение, навеянное каким-то алхимическим препаратом. Я полагаю, мутанты распылили его.
— Но я же все ему рассказал, во всем сознался! — Мужчина был на грани срыва. — Он не поверил, жаждал мести. Я пытался дать отпор, но не смог поднять меча на убитого горем друга.
Либеро и Луны стояли плечом к плечу во многих сражениях, но ни разу Лу не видел, чтобы у Ралафара, всегда стойкого и сдержанного, на глазах наворачивались слезы. Они немного посидели в тишине, чтобы Раф пришел в себя и окончательно осознал, что случившиеся откровение было лишь иллюзией.
— Нам все так же нужно найти Килана?
— Если ты в состояние рассказать правду еще раз.
— А где Лир? Ты видел его?
— Нет. Испарился, как и все прочие.
— Жаль. Но он найдет нас. Я надеюсь, — наведя порядок на голове, Либеро встал и отряхнулся. — Пока мы ехали сюда, я не смел надеяться на твою помощь, но… ты со мной?
— Ты прослыл эгоистом среди аристократов и, вспоминая наши былые приключения, мне тяжело с этим не согласиться. Однако ты не обманываешь себя, в отличие от других. Лицемер из тебя никудышный. Мой красный волк. — Растрогавшийся Луман приложил ладонь к своей груди, где был изображен герб его семьи. — С твоими парусами.
Глава 17
Лир и Индо бежали сквозь феноменально отражающий лучи калида лес, не оглядываясь. Они преодолели метров пятьсот, прежде чем бастард взял передышку, чтобы разобраться с творящемся в его голове сумбуром.
— Остановитесь, наконец! Что происходит? Куда мы несемся?
— Некогда толковать, сударь. Вы должны мне помочь!
— Я обещал сделать то же для Ралафара, но его и след простыл после того, как на меня напали андрагонцы.
— Адрагонцы? — Распорядитель скривился. — Но когда я вас обнаружил, вы сражались с пустотой.
— Я убил одного из них, после чего копье пробило мой живот насквозь. А затем появились вы, и все пропало. Вы можете это как-то объяснить?
— Извините за бестактность, но только вашим сумасшествием.
— Так ответьте мне хоть на что-то! — потерял терпение Линур.
Индо опасливо осмотрелся по сторонам и все-таки согласился со справедливостью требований вороненка.
— Его Сиятельство Яр отправил свою дочь в замок, наказав мне довести ее в целости и сохранности. У нас имелось сопровождение в виде нескольких гвардейцев, однако когда по пути нашу группу перехватил скромный отряд мутантов, они ничего не смогли им противопоставить и отдали свои жизни, чтобы мы с Фейниль хотя бы попытались избавиться от погони. В той суматохе я ничего не соображал и погнал коня куда глаза глядели, само собой совершенно потеряв из вида Фею. Мне немного стыдно признаваться, но я так мчал, что вскоре не справился с управлением, вылетел из седла и продолжил побег, будучи уже на собственных ногах. Затем кровь отхлынула, и ко мне пришла ясная мысль, но было слишком поздно — я заблудился. И только после этого появились вы, пытающийся побороть воздух и разговаривающий с самим собой.
— Другими словами, вы ничего не знаете и хотите, чтобы я помог вам отыскать дочь губернатора?
— У меня нет к вам доверия, как и иного выбора — просить больше некого.
Размышлять Лиру тут было не о чем, поэтому он лишь тоскливо огляделся, понимая, что его с Рафом договор трещит по швам.
— Это не моя война, сударь. Вы знаете, что я здесь по одной единственной причине, и остальное меня не интересуют.
— Вы не можете и дальше продолжать придерживаться нейтралитета. Возможно, сейчас вам и кажется, что это обойдет вас стороной, но когда начнут умирать родные, а дом запылает ярким огнем, то дергаться уже будет поздно. Необходимо пресечь революцию еще на этапе ее зарождения.
— Это не имеет значения, если все мы, будь то Либеро или Медио, Фауды или Гладетисы, Империя или Королевство лишимся нашего общего дома — Рутткорда. Пусть я не князь и даже не бастард, а обычный деревенский парень, но именно поэтому мне доступно увидеть то, чего в упор не замечает или не хочет замечать вся аристократия. Вы выбрали один фронт, а я другой. Прощайте, Индо, и удачи вам!
* * *
Глянец остался позади, и пространство вновь наполнилось звуками битвы и природы. Луман непроизвольно поблагодарил Систему, что этот кошмар, наконец, закончился, впервые за прошедшие полчаса
