они обещали быть самыми тяжелыми: воины растянулись тонкой вереницей, сражаясь сразу на два фронта и одновременно с этим стараясь пробиться дальше. С другой стороны, то ли получив команды от губернатора, то ли проявив инициативу, также активизировать солдаты, прорубаясь сквозь противников навстречу. Осознавая, что люди позади, находясь между молотом и наковальней, долго продержаться не смогут, а мутанты вокруг них уже потратили самые убойные способности, князья поставили на кон свои жизни и ринулись завершать начатое вдвоем.
Луман на пару с Даином выкладывались на максимум, выплясывая и полосуя тела. Они сосредоточились на клинках и копьях нелюдей, совсем не обращая внимания на лица убитых. От их рук гибли как мужчины, так и женщины с подростками, взявшие в руки оружие и пытающиеся завоевать свободу для себя и будущих поколений. Истории жизни большинства этих отвергнутых обществом существ трагичны и печальны — накопленная ими обида, пережитые унижения и пролитые слезы преобразовались в ярость, что выплескивалась в беспощадной битве, и которая тем не менее полностью разбивалась о профессионализм мастодонтов фехтования.
Красный волк и голубой алмаз вновь воссияли на поле боя. Сталь аристократов сверкала, в их глазах горел огонь, а с лезвий стекала кровь свыше десятка убитых. Пойманный кураж придавал им сил, чтобы двигаться дальше и продолжать шинковать врагов, пока последние боялись подойти, неизбежно сдавая позиции — они не могли побороть появившийся животный страх. Из-за их спин раздалась громкая и жесткая команда вперемешку с бранью и угрозами, и ряды вновь стали уплотняться, но было слишком поздно — полминуты и гвардейцы вытеснили супостатов из образовавшегося кармана. Командир мутантов то ли со зла, то ли просто в отместку бросил копье издалека в Лу столь метко, что тому пришлось потратить второй щит, в этот раз артефактный.
— Урод! — его недовольству не было предела.
Добить остатки окруженных противников являлось делом техники, поэтому князья отступили и возвратились к Яру, оставив солдат под начальством дружинников довершать это самим.
— Где Фейниль? — Даина по-настоящему волновала лишь одна вещь.
— Я отправил ее в замок под опекунством Индо. Не знаю, сколько Харрафу понадобилось лет, чтобы собрать такое количество подобных себе ублюдков и организовать их, но они напали одновременно и на замок, и на лагерь с двух сторон. Мои стены выдержат, но я должен быть рядом с дочерью.
— Я поеду с тобой.
— Нет! — отрезал губернатор. — Вы оба нужны на втором фронте, ибо там творится что-то неясное. Возьмите ситуацию под свой контроль и не дайте прорваться нелюдям дальше. Я возлагаю эту ответственность на вас.
— Фея под твоей защитой! Если с ней что-то случится…
— Это моя дочь! — не удержался глава Медио, брызнув слюной. — Уж если кто и печется о ее безопасности, так это я! Не теряйте драгоценного времени, — он развернулся и быстрым шагом направился в сторону конюшен, к беснующимся животным.
Пара товарищей бежала по почти пустому лагерю, где лекари и неравнодушные люди оказывали помощь раненым воинам. Выдвинутый из чьего-то шатра стол они использовали в качестве лежанки для солдат с увечьями, которых требовалось заштопать или, наоборот, лишить отмирающей конечности. Вскоре у лекарей кончилась мана, и им пришлось активно использовать зелья заместо способностей — благо склянок было в достатке. Но несмотря на наличие подручных средств, образовавшаяся куча трупов по соседству с забинтованными солдатами говорила о том, что большую часть вытащенных с поля боя гвардейцев знахари и целители все равно не успевали спасти или попросту не могли этого сделать.
Когда аристократы достигли жилища Лумана, последний остановился, как вкопанный, не желая продолжать движение.
— Дальше ты идешь один — у меня имеется еще одно дело.
Даин замер в замешательстве всего на секунду, быстро сопоставив одно с другим.
— Ах ты сука! — В два шага рыжий здоровяк оказался перед лицом худощавого блондина. — Я подозревал, что ты мог прикрыть своего друга, но чтобы лгать мне в лицо, не поведя и бровью, а после иметь наглость так легко уходить прочь в момент, когда всему семейству Медио требуется наше с тобой участие в битве — даже не смел и подумать. Раф у тебя в шатре, не так ли? И его бастард, надобно думать, тоже там прячется? А ты знаешь, какой приказ отдал Яр? Незамедлительно убить вороненка, если он появится в здешних окрестностях.
— Не надо. — В голосе Лу царило спокойствие. — Тебе не справиться с нами тремя.
— Вон оно как, — обернулся уже шагавший к брезенту мужчина. — И все же мое достоинство не потерпит этого.
Гемм ворвался внутрь с намерением порубить на куски любого, кто встанет на его пути, но жилище оказалось совершенно пусто, если не считать валявшегося без сознания на полу гвардейца. Беглым взглядом он осмотрел убранство, плюнул прямо на ковер и вышел обратно на улицу, где его ждал готовый к любому развитию событий Лу.
— Ты правда считаешь, что я буду драться из-за этого поганца? — невесело улыбнулся Даин. — Что скрещу мечи с тобой, когда на пятки наступают мутанты? Уходи, беги отсюда в поисках Ралафара, как трусливая шавка. Однако я не забуду беспардонной лжи и твоего поступка, когда в тяжелую минуту ты поставил себя выше интересов Империи. Прощай, Лу.
Оставшись стоять посреди лагеря в одиночестве, князь подходил к шатру с опаской, испытывая смешанные чувства и боясь увидеть внутри кровавую картину. Ничего, кроме столь нежеланного обнаружения, не могло вынудить Рафа покинуть укрытие — Луман знал друга достаточно хорошо. Когда завеса, наконец, приоткрылась, опасения подтвердились, но лишь наполовину, что позволило блондину выдохнуть с облегчением. Сбежать, не завершив задуманное, Ралафар не мог, а значит оставался лишь один вариант — он отправился на поиски Килана вместе с Лиром, так и не дождавшись поддержки.
Разглядывая плывущий по небу и перекрывающий собой зеленую округу черный дым, Лу активно пытался вспомнить, в какой части лагеря разместился Омилиум, и где он находился в момент начала сражения. Килан во время пира явно склонялся к позиции Харрафа, и с высокой долей вероятности он уже может быть мертв, но при этом в побоище у арены мужчина участия не принимал, а значит либо его взгляды после вскрывшейся правды о мутации Фауда изменились, либо у него был собственный план действий. Не стоит также забывать о его незыблемой дружбе с Дэгатом — их сблизили искренняя ненависть к Ралафару и желание убить последнего. Правда, по разным причинам. Вполне возможно, что эта парочка действует вместе.
За неимением прочих толковых вариантов, Луман отправился вслед за Даином, в поисках опочивальни Кила. Продвигаясь все дальше,
