Читаем без скачивания Немезида - James Swallow

Выйдя из варпа под прикрытием густого пояса астероидов, "Ультио" направился вглубь системы Дагонет на выбросах газа из маневровых двигателей. Скрытый из виду технологиями создания невидимости, столь передовыми, что сквозь их завесу практически невозможно было пробиться, он с лёгкостью избежал встречи с тяжеловесными крейсерами предателей и их нервозными командами и нашёл безопасное пристанище внутри пустой оболочки покинутой орбитальной солнечной станции. Разместив двигательную секцию в месте, где она – вместе с астропатом и навигатором "Ультио" – находилась бы в относительной безопасности, передний модуль отстыковался и изменил конфигурацию, став похожим на обычный курьерский корабль или боевой катер. Мозг пилота, извлёкший информацию из сканированных изображений кораблей предателей, изменил  электропигментацию корпуса, и к тому моменту, как судно ассасинов приземлилось в космопорте столицы, оно имело такую же голубую и зелёную окраску, как цвета местных войск, вплоть до грубо перечёркнутой крестом  имперской аквилы, изображённой при помощи дефлекторов.

Келл приставил к вокс-снаряжению Койн, которое было готово переругиваться с диспетчерской вышкой. Каллидус уже прослушало обмен сообщениями в коммуникационной сети, перехваченный в эфире сложным сканирующим оборудованием Тариэля, и могло изобразить сносную имитацию дагонетского акцента. Но проблем не возникло.

Вышки больше не было, её разнесло взрывом на искорёженные обломки. Везде на раскинувшихся посадочных площадках и в окутанных дымом ангарах пылали маленькие костры, и разбившиеся корабли, погибшие при взлёте, лежали поверх обвалившихся терминалов вылета и служебных зданий. Через открытое пространство взлётно-посадочных полос докатывались отголоски стрельбы и звуки гранатных разрывов.

Келл выдвинулся вниз по трапу и использовал прицел своей новой винтовки, чтобы прочесать взглядом периметр.

– Сражались недавно, – высказался Гаранин, спускаясь вниз вслед за ним. Громадный убийца вдохнул воздух полной грудью: – Всё ещё пахнет кровью и кордитом.

– Они ушли дальше, – сказал снайпер, ощупывая взглядом тела павших солдат и гражданских. Было сложно сказать уверенно, кто в кого стрелял: гражданская война на Дагонете была в разгаре, и новоприбывшие пока не уяснили, где проходили рубежи лоялистов и предателей. Взгляд Келла привлекли отблески лазерных выстрелов внутри одного из громоздких терминалов, через мгновение до них долетел треск разорванного воздуха и он развернулся в ту сторону. – Но не слишком далеко. Они сражаются в зданиях. Нам повезло, что в этом месте ещё воюют – придётся давать меньше объяснений.

Он повесил винтовку на плечо. В это время Тариэль осмелился сделать вниз по трапу пару опасливых шагов:

– Виндикар? Что нам делать дальше?

Келл проделал обратный путь наверх. Остальной Отряда Ликвидации собрался на нижней палубе, пристально за ним наблюдая.

– Нам нужно собрать разведданные. Выяснить, что здесь происходит.

– Межзвёздная связь с Дагонетом прервалась какое-то время тому назад, – отметил Тариэль. – Возможно, если бы ты смог заполучить пленного для допроса...

Келл кивнул и махнул Койн, подзывая к себе:

– Каллидус. Пока мы не вернёмся, ты здесь командуешь.

– Мы? – подчеркнула Соалм.

Он мотнул головой в сторону Гарантина:

– Мы двое. Произведём разведку космопорта, посмотрим, что сможем обнаружить.

– О, хорошо, – сказал Эвёрсор, потирая когтистые руки. – Разминка.

– Ты уверен, что двоих будет достаточно? – не отставала Соалм.

Келл проигнорировал её вопрос и подошёл ближе к Койн:

– Позаботься о том, чтобы они остались в живых, понятно?

Койн изобразило задумчивое лицо:

– Мы все – волки-одиночки, Виндикар. Если враг постучится в дверь, может случиться так, что моим первым инстинктивным порывом будет бросить их и сбежать.

Келл не поддался на провокацию:

– Тогда рассматривай этот приказ как экзамен на то, что верность присяге превыше твоих инстинктов.

Длинное пальто Сабрата взметнулось вихрем, когда монстр напружинился и прыгнул на Хиссоса. Оперативник услышал, как оно хлопает подобно парусу под порывами ветра, и отпрыгнул назад, делая выстрелы, которые должны были попасть в центр тела, но вместо этого не задели ничего, кроме воздуха.

Существо, назвавшееся Гарпуном, приземлилось рядом с ним, и он получил мощный удар, сбивший его с ног. Хиссос врезался в высокий штабель бутылок "валтасар", которые обрушились от столкновения и раскатились в разные стороны. Он извивался и пытался встать на ноги, вверх по позвоночнику разливалась боль.

Гарпун отшвырнул пальто в сторону и затем, с аккуратностью, казавшейся чуждой чему-то столь омерзительному на вид, проворно расстегнул бывшую под ним белую рубашку и положил её поодаль. Хиссос видел, как вишнёво-красная, похожая на крашеную кожу плоть обнажённой до пояса твари корчилась и изменялась. Он заметил нечто, выглядевшее как руки, давившие изнутри на грудную клетку чудовища, и контуры кричащего лица. Лица Йозефа Сабрата.

Обнажённые руки раздались и выросли, их пропорции увеличились. Пальцы слились в гладкие рукавицы из плоти, стали жёсткими и стекловидными. Кисти превратились в костяные клинки, с которых свисали лоскуты розовато-чёрной нервной ткани.

Хиссос прицелился и стрельнул в то место, где у человека было бы сердце, но руки твари опустились, и выстрел был отражён в сторону. Он почувствовал исходящий от неё запах скотобойни, увидел на конечности раскалённую вмятину от попадания пули, которая наполнилась слизью и заросла наглухо.

Тело существа пребывало в хаотическом движении. Оно омерзительным образом корчилось, тряслось и пульсировало, и на оперативника нахлынула убеждённость, что внутри этой плоти что-то есть и оно пытается выбраться наружу.

На него уставилось безглазое лицо, расширенная нижняя челюсть распахнулась, роняя капли слюны, и Хиссос наконец обрёл способность говорить:

– Ты их всех убил.

– Да, – ответ был булькающим раскатом приглушённого гула.

– Зачем? – спросил он, отодвигаясь назад, пока не оказался в ловушке из упавших бутылок. – Во имя Терры, что ты такое?

– Терры здесь нет, – пробулькало оно, слова несли оттенок вселявшего ужас веселья. – Только террор.

Хиссос снова увидел очертания лица, в этот раз проступившие на коже в верхней части разбухшей спины Гарпуна. Он был уверен, что оно кричало ему, умоляло его. "Беги, – беззвучно произносило оно, – беги беги беги беги..."

Он поднял пистолет, его била дрожь, кровь стыла в жилах. Руки стиснули рукоятку, целясь в голову. В своё время Хиссос повидал много вещей, которые не поддавались лёгкому объяснению – странные формы инопланетной жизни, невероятные картины варп-пространства, самые чёрные потенции человеческой природы – но эта тварь была наихудшим из всего этого. Если существовало такое место как преисподняя, то это чудовище было чем-то, что вырвали из адского царства и втиснули в физический мир.

Гарпун поднял свои руки-мечи и загремел их твёрдыми поверхностями друг о друга.

 – Ещё на шаг, – нараспев произнёс он. – Ещё на шаг ближе.

 – К чему? – вопрос был как судорожный вдох. Оно снова пошло на него, и Хиссос выстрелил ему в лицо.

Гарпун отмахнулся. Первый нисходящий удар отсёк правую руку Хиссоса в предплечье, и вместе с ней упал пистолет. Второе колющее движение пронзило кожу, грудную клетку и лёгкое и появилось из спины во всплеске насыщенного артериального багреца.

Хиссос ещё не умер, когда Гарпун начал резать его на куски. Его последним сознательным ощущением был звук, с которым пожирали его собственную плоть.

По мере того, как они приближались к сражению, стали слышны отдалённые выстрелы и крики боли. С открытой площади внизу каждые несколько секунд доносилось раскатистое гудение автопушки.

По пути им попадалось множество трупов,  и поначалу Эвёрсор останавливался на месте каждой стычки, озираясь в поисках какого-нибудь особенного оружия, которое могло быть у погибших бойцов. Но он не нашёл ничего такого, что захотел бы подобрать: всё их вооружение составляли примитивные стабберы модели "Найр", и, изредка, – лазерные ружья. Гарантин не любил лазеры: слишком хрупкие, слишком  лёгкие, слишком склонные ломаться от интенсивного использования. Ему нравилась мощная определённость баллистического оружия, ободряющая сила отдачи при выстреле, низкий басовитый звук снарядов, вырывающихся из дула или хихикающее шипение иголочных зарядов. Массивный комбинированный пистолет в его бронированном кулаке был идеальным соответствием – это была суть Гарантина, воплощённая в оружейной бронзе.