Читаем без скачивания Немезида - James Swallow

Зашифрованный рапорт Койн, переданный по воксу узконаправленным импульсом, дошёл до них сразу же после заката и подтвердил самые худшие опасения Тариэля. Миссия завершилась, не успев начаться. Он так и сказал Келлу и всем остальным, заработав этим свирепый рык Гарантина.

– Слабак! – прогремел Эвёрсор. – Бесхребетник. Боишься замарать ручки в "поле"! – громадный убийца навис над ним, склоняясь ближе. Он был без маски, и его искалеченное, покрытое шрамами лицо было ещё страшнее металлического черепа. – Во время миссии обстоятельства всегда меняются. Но мы приспосабливаемся и прорываемся!

– Прорываемся, – повторил Ванус. – Ты, может, не понял смысла рапорта Койн? Тебя сбивают с толку длинные слова?

Гарантин поднялся на ноги, его глаза сузились:

– Давай, повтори-ка это снова, мокрые штанишки.

– Война закончена! – Тариэль почти выкрикнул это. – Дагонет можно считать покорённым! Хорус завоевал этот мир, разве ты этого не видишь?

– Хорус ещё даже не ступил на Дагонет, – возразила Соалм.

Он развернулся к ней:

– Вот именно! Воителя даже здесь нет, и, тем не менее, он всё же здесь!

– Заставь его прекратить нести белиберду, – сказал Эвёрсор Келлу, – или я отрежу ему язык.

– Это не Хорус, – разъяснил Келл, – это то, что он собой представляет.

Тариэль резко кивнул:

– Предателям-аристократам этой планеты не нужно видеть Хоруса. Его влияние висит над Дагонетом как затмение, скрывающее солнце. Они сражаются за него из страха перед ним, и этого достаточно. А когда они победят, то сделают за Воителя его работу. То же самое происходит по всей Галактике, в каждом мире, который слишком удалён от Императора и власти Терры, – он слегка дрожал из-за внезапного разочарования, которое ощущал глубоко внутри себя. – Когда Дагонет падёт, Хорус отвернётся от этого места и двинется дальше, и его наступление ещё на шаг приблизится к вратам Дворца Императора...

– Хорус не прилетит на Дагонет, – сказала Соалм, ухватив идею. – Ему это не нужно.

Инфоцит снова кивнул:

– И всё, к чему мы готовились, сама задача этой миссии, не будут стоить ничего.

– Мы упустим наш шанс его убить, – сказал Келл.

– Да, – резко сказал Тариэль и бросил на Гарантина сердитый взгляд: – Теперь понимаешь?

Выражение лица Эвёрсора изменилось, и через секунду он кивнул:

– Что ж, тогда мы должны устроить так, что он придёт на Дагонет.

Соалм скрестила на груди руки:

– И как ты предлагаешь это сделать? Когда планетарный губернатор оповестит мятежников о своей верности, Воитель, может, и пошлёт какого-нибудь делегата, чтобы установить здесь свой флаг, но не более чем адмирала корабля или кого-нибудь в том же духе. Он не потратит на административные вопросы ни секунды времени даже одного-единственного космодесантника.

Гарантин хрюкнул с грубым юмором:

– Вы все думаете, что я здесь самый тугодум, да? Но ты, женщина, упускаешь очевидный ответ. Если Хорус не придёт на битву, которая завершилась, то мы должны гарантировать, что она не кончится.

– Осознанно затянуть гражданскую войну, – Келл произнёс слова без всякой убеждённости.

– Затащим его к нам, – оскалившись, сказал Эвёрсор, которому всё больше нравилась эта идея. – Сделаем взятие Дагонета такой занозой у него в боку, что у него не будет другого выбора, кроме как прийти сюда и заняться этим лично.

Тариэль обдумал идею. Она была безыскусной и сырой, но у неё были и достоинства. И она могла сработать.

– Дагонет очень много значит лично для Воителя. Он было местом одной из его самых первых побед. Это, и стратегическая значимость... Этого может хватить. Для него будет позором позволить планете выскользнуть из-под его власти.

Он услышал шаги и, бросив взгляд вверх, увидел Йоту, ступающую на полётную палубу. За ней шёл мужчина в форме СПО, которого он не узнал.

– Расслабься, Ванус, – заговорил человек циничным тоном, который мог принадлежать только Койну. – Я так понимаю, ты счёл мой рапорт захватывающим чтивом. Итак, что мы пропустили?

– Вы просочились обратно без осложнений? – спросил Келл.

Йота кивнула:

– Сколько времени по-местному?

– Четырнадцать-сорок один, – машинально ответил Тариэль, его хроноимплант уже синхронизировался с часовым стандартом Дагонета.

– Нас шестеро, – продолжил Гарантин. – Каждый в одиночку уничтожал правителей и разрушал царства. Неужто будет так тяжело подкинуть дровишек в этот маленький костёр?

– А как насчёт дагонетцев? – требовательно спросила Соалм. – Они окажутся меж двух огней.

Другой ассасин равнодушно смотрел куда-то в сторону:

– Сопутствующие потери.

– Сколько времени по-местному? – снова сказала Йота.

– Четырнадцать-пятьдесят. Что ты всё время спраши..? – ответ Тариэля был прерван удалённой вспышкой света, за которой через несколько секунд последовал хлопок взрыва.

– Что это, во имя преисподней, было? – произнёс Келл. – Э... узел связи?

– Перегрузка силового генератора. Я сделал так, чтобы это выглядело работой обыкновенных повстанцев, – сообщил Койн. – Мы не можем позволить себе оставить хоть какой-нибудь след. Или выживших.

Ухмылка Гарантина стала ещё шире:

– Видите? Мы уже начали.

ДЕСЯТЬ

Вопросы Доверия

Мятеж

Фальшивое Знамя

– Не беги, – проворчал Грол. – Они увидят, как ты бежишь, и догадаются.

Бей бросила на него взгляд прищуренных глаз из-под своей фуражки:

– Это не бег. Поверь, ты бы понял, если бы я бежала. А это – целеустремлённая ходьба.

Он хмыкнул и сомкнул пальцы вокруг руки Бей, насильственно её замедляя.

– Что ж, перестройся обратно на прогулочный шаг. Выгляди расслабленной, – Грол бросал взгляды на рыночные прилавки, между которыми они проходили. – Выгляди так, как будто хочешь что-нибудь купить.

Шедшая сбоку от них Пасри скорчила гримасу.

– Что покупать-то? – спросила бывшая военнослужащая, наморщив свой изуродованный нос.

Она говорила дело. Прилавки по большей части стояли пустыми. Они были брошены своими владельцами, которые или были слишком напуганы, чтобы высунуть нос из дома, или лишились товаров для продажи после того, как знать ввела военное положение и разместила на всех загородных магистралях контрольно-пропускные пункты. Бей не могла заставить себя не оглядываться через плечо. Вокруг стоящего в отдалении высотного здания, в котором когда-то базировалось столичное подразделение Адептус Арбитрес, вился жидкий дымок. Сквозь пелену виднелась перечёркнутая крест-накрест имперская аквила на её южном фасаде, и ветер доносил до них резкое кваканье полицейских сирен.

– Не пялься, – рявкнул Грол.

– Ты хочешь, чтобы мы слились с толпой, – ответила она. – Все остальные пялятся.

Не сказать, чтобы вокруг было много людей. Те единицы,  что осмелились выбраться на улицы дагонетской столицы, держались подальше от усеянных обломками дорог или присматривали за своими лавками. Никто не собирался в группы количеством больше четырёх, напуганные указами, которые грозили арестом и заключением любому, заподозренному в участии в "собраниях с целью подстрекательства".

Бей едва не рассмеялась при мысли об этом. Подстрекательство было актом измены существующему порядку, и, если уж на то пошло, она, Грол, Пасри и горстка остальных занимались абсолютно противоположным делом. Именно они отстаивали законную власть, владычество Императора. А мятежниками были знатные кланы и слабовольный губернатор, которые отвергли Терру и поддержали...

Они вошли на перекрёсток, и её глаза метнулись вверх. Там, на островке в центре скоростного шоссе, стояла статуя Воителя, избежавшая повреждений в уличных боях. Он гордо возносился над Бей, одна рука была протянута в жесте помощи, вторая держала массивный болт-пистолет, направленный в небо. Бей скривилась, заметив, что те, кто горел желанием продемонстрировать преданность новому режиму, оставляли у подножия постамента молитвенные свечки и маленькие безделушки.

Грол помедлил в месте пересечения дорог, почёсывая свою жидкую бородку, его глаза метались в разных направлениях. В конце-концов, он сделал выбор:

– Сюда.

Бей и Пасри последовали за ним через пути монорельса к проулку между двумя разрушенными витринами. Ей удалось не вздрогнуть, когда над крышами, громко завывая клаксонами, пролетел патрульный вертолёт.

– Они не нас ищут, – машинально сказала Пасри, но в следующий миг Бей услышала, что тон двигателей изменился, и летательный аппарат закружил, выискивая место для высадки.

– Ты в этом уверена?