козыри должны храниться в семье под семью печатями.
Все еще касаясь зеленого камня, я сосредоточил сознание на поиск своих маяков. Не сразу, но удалось дотянуться и до своего баронства, и даже найти «Радар» Хэммета. Дознаватель, похоже, стремился к арсеналу Аркейна — для меня он был помечен Марханой, а сам Хэммет наверняка знал о нем благодаря своему положению в ордене. Что ж, значит, раньше недели ему не вернуться — уж больно расстояние большое, а использовать «Тоннель» он не сможет.
Отпустив сознанием маяки, я отпустил чуть ослабленный кусок этерния. Потери не так велики, на открытие стационарного перехода хватит с избытком.
Не став торопиться, я вновь вернулся в спальню. Стащив мокрое белье, заменил его свежим, по которому дополнительно прошелся бытовыми чарами, и лег спать с чувством умиротворения.
Больше никаких кошмаров меня не преследовало.
* * *
Поместье барона Чернотопья.
Женевьева тяжело дышала, корчась на постели, а стоящая над ней Дия в очередной раз выводила из тела пациентки волшебный недуг. С каждым повтором баронессе было все легче настроиться на работу, и эффективность ее действий также росла. Настолько, что если бы не приближающиеся роды, она легко бы исцелила Фламмаган за один раз.
Но спешка была излишней. Во-первых, будущая Вайссерманн должна в полной мере ощущать, что лечение стоит своих денег. Услуга, оказанная походя, не будет так цениться, как та, ради которой пришлось напрягаться не один день. Во-вторых, рисковать собственным сыном баронессе даже в голову не пришло бы.
Остановив действие своих чар, Дия выдохнула и с облегчением опустилась на кресло. Беременность подходила к концу, и передвигаться или долго сохранять одно положение становилось все труднее.
Женевьева еще не пришла в себя, но это было делом нескольких минут. В отличие от малолетнего брата, сестра была сильнее и легче переносила семейное проклятье. И этим временем госпожа Шварцмаркт намеревалась воспользоваться, чтобы как следует отдохнуть.
За дверью были слышны шаги прислуги, громкое сопение дружинника, назначенного Варином на охрану баронессы. Гремела на кухне посуда, а на заднем дворе со звоном сталкивались мечи стражников, отрабатывающих какие-то свои упражнения. Все это полукровка улавливала рефлекторно, без приложения каких-либо усилий. Беременность сделала и без того чуткую женщину еще более внимательной к своему окружению. Инстинкт матери, требующий защищать свое дитя обострил все чувства.
Изменившееся дыхание лежащей на постели девушки вклинилось в эти звуки, и Дия подняла веки за мгновение до того, как это сделает Женевьева. Фламмаган несколько секунд слепо шарила взглядом по комнате, пока ее глаза не остановились на сидящей в кресле чародейке.
— Я чувствую себя намного лучше, — призналась невеста Марка Вайссерманна, приподнимаясь на локте. — И, кажется, никогда так хорошо себя не ощущала.
— Судя по вашему брату, это совершенно нормальная реакция, — с доброй улыбкой ответила Дия, не делая попытки подняться на ноги. — Я бы предложила вам остаться на ночь здесь, но если хотите, можете вернуться в предоставленный вам дом.
Женевьева откинулась на подушке и прикрыла глаза.
— Мне кажется, лучше будет уйти, — произнесла она. — Я вам очень благодарна, госпожа Шварцмаркт. Но боюсь, Марк может превратно истолковать, если я проведу ночь под вашей крышей. Да и брату я нужна…
И если раньше в ее голосе при разговоре о Кристиане у Женевьевы звучали тоска и печаль, теперь — только затаенная радость. И это не могло не радовать саму Дию. Не так уж и часто ей на самом деле удавалось проявить свои способности. Особенно для по-настоящему хорошего дела.
Киррэл оберегал супругу, старался делать все, чтобы на плечах Дии оставались только легкие заботы, и даже алхимика завел собственного ради того, чтобы госпожа Шварцмаркт могла чувствовать себя баронессой и хозяйкой, а не рабочим в лаборатории. Однако порой Дия ловила себя на мысли, что скучает по тем временам, когда они оба жили в Фолкбурге под личиной простолюдинов.
Однако беременность, роды, управление Чернотопьем — все это налагало свои обязанности. И эти сеансы лечения Фламмаганов стали настоящей отдушиной в череде утомительной работы хозяйки баронства.
Да и Ханну Замберг не сегодня, так завтра Киррэл заберет в лавку «дядюшки Рэла». Так что поддержание количества запасенных зелий и снадобий на складах Чернотопья будет целиком и полностью зависеть от самой Дии. Оставалось надеяться, что Киррэл не впутается в очередную историю и вернется домой целым и невредимым. Ему же удавалось это всегда. И в этот раз будет так же.
— Что ж, тогда скажу, чтобы вас сопроводили, — с улыбкой ответила хозяйка поместья, когда Фламмаган начала выбираться из постели.
* * *
Фолкбург. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
— У меня все готово, — произнес я в трубку. — Как там у вас?
— Ждем вашей команды, барон, — ответил мне Малколм.
Я коснулся кристалла этерния, доливая в него силу, которую израсходовал ночью. С моим резервом это не было проблемой, я просто не стал спешить. Теперь же агрегат, занимающий довольно большое пространство, должен сработать ровно так, как было задумано.
У артефакта имелась система настройки по маякам и кнопка запуска. Для того, чтобы начать процесс, не требовалось ни капли магии. Впрочем, нужные данные маяка знал только я, так что стоит лишь чуть-чуть изменить настройки, и чары не сработают. Моя версия защиты от дурака.
Вдавив кнопку пальцем, я повернулся к стене, и перед ней в блеске зеленых молний возник прорыв. Мутное окно быстро разрасталось до заранее установленных рамок и посветлело.
Я разглядел тележки с материалами и уже готовыми товарами. «Рыси» в количестве десяти бойцов дождались моего приглашающего взмаха и покатили их в «Тоннель». Двигались дружинники быстро, прекрасно помня инструкцию по технике безопасности, рассказанную мной перед отбытием в Фолкбург.
Оказавшись на этой стороне, «Рыси» расставляли тележки по всему подвалу и возвращались за следующей партией. Одних только пластин для агрегатов у меня заготовлено несколько тонн, так что транспортировка займет немало времени.
На той стороне появилась заспанная Ханна. Алхимик несколько ошарашенно смотрела на провал в пространстве. Она, в отличие от моей дружины, видела «Тоннель» впервые. Впрочем, присутствующий рядом Густав что-то ей быстро сказал на ухо, и Замберг решительно перешла через разделяющую нас пленку.
На месте она стоять тоже не стала, сразу же отойдя ко мне, чтобы не мешать работе бойцов.
— Ваша милость, — кивнула она.
И хотя я видел, что девушка изо всех сил старается выглядеть равнодушно, но я заметил, как ей тяжело сохранять спокойствие, присущее правильно воспитанным аристократам.
— Добро пожаловать в Меридию, госпожа Замберг, — с улыбкой ответил я. — Пока что давайте подождем, пока дружина закончит, а после я покажу вам свою лавку.
Она кивнула и села в указанное мной кресло. При
