class="p1">Я приуныла. Ладно, где наша не пропадала! Можно ведь и сократить сроки, я, как-никак, врач из двадцать первого века.
Декан целителей был так любезен, что подсказал воспользоваться магпочтой, чтобы быстро получить рекомендацию из госпиталя Благой Алоры. Его впечатлил мой рассказ о лечении скарлатины.
— Радует, что у вас есть начальные лекарские навыки. Это может помочь.
Я твердо решила, что буду хватать все, что позволят. Чем больше практики — тем лучше. И тем больше я потом смогу сделать для детей. В лечебнице “для сирых и убогих” меня ждут не каждый день, нейт Родеус выдал табличку с расписанием дежурств. Значит, свободное время займу работой. Наконец-то появился четкий ориентир, и я поняла, куда держать путь.
И может, если получу доказательства нечистоплотности нейта Родеуса, смогу на него пожаловаться.
— Благодарю за все, нейт Глациус. Тогда я пойду.
— Какие у вас планы на ночь? — поинтересовался он, чуть склонив голову.
Я замерла и глупо моргнула. Что?
— Спрашиваю, какие у вас планы? Можете отправиться в первый магический госпиталь, я выдам пропуск, — глаза мага лукаво сверкнули. — Обычно трудиться ночами адепты ленятся, поэтому сейчас вокруг кураторов не будет толпы. Самое то для вольнослушателя. Но это если есть желание.
О да, желание у меня было. И немалое!
Глава 17
Первый магический госпиталь встретил белыми стенами и стерильной чистотой. Я показала пропуск с печатью декана, мне выдали халат, так похожий на медицинскую одежду из нашего мира, и сменную обувь. Я спросила у молодого мага-целителя, к кому мне можно обратиться, и он повел меня по коридору.
— Я провожу вас к нейре Лемберт, это одна из наших кураторов. Она занимается с адептами и вольнослушателями, — пояснил терпеливо.
Магичка, довольно молодая женщина с острым взглядом, осмотрела меня оценивающе, а потом процедила сквозь зубы:
— Ладно. Посмотрим, что вы из себя представляете. Следуйте за мной. Говорить и задавать вопросы будете только тогда, когда я разрешу. Не люблю, когда мне мешают.
Я мысленно фыркнула, но кивнула согласно. Все-таки маги жуткие зазнайки.
Декан упоминал, что каждый пациент или его представитель подписывал согласие на присутствие адептов и позволял практиковать навыки на себе, когда попадал в этот госпиталь. Многих это пугало, поэтому они предпочитали лечиться по старинке, у знакомых лекарей.
Несмотря на ночь, здесь было многолюдно и шумно. Целительница выполняла свою работу, не обращая на меня никакого внимания. Чувствовать себя невидимкой было не слишком приятно, но что поделать, спасибо и за это. Она справлялась о самочувствии больных, водила руками, подсвеченными бледно-голубым светом над их телами, то кивая, то хмурясь.
Вот нейру Лемберт позвали к восьмилетнему мальчику, которого только что привезли родители. Я следовала за магичкой неотступной тенью. В маленьком кабинете под светом магической лампы на кушетке лежал ребенок, он повернулся на правый бок, подтянув колени к животу. Бледный, мальчик хныкал и морщился от боли. Рядом мать рассказывала, нервно переплетая пальцы:
— Да, нейра магичка, живот у него разболелся. Сначала ныло под ложечкой, а теперь в правом боку. Весь день вялый, не ел, не играл… Рвет его постоянно и жар сильный. Помогите, умоляю, — губы женщины затряслись от подступающих слез.
— Все ясно, я помогу вашему мальчику, — кивнула Лемберт и попросила мать покинуть палату. Она метнулась к сыну, поцеловала его в лоб и с явной неохотой скрылась за дверью.
Внезапно целительница повернулась ко мне и спросила высокомерно:
— Что вы об этом думаете?
— В первую очередь я подумала о воспалении червеобразного отростка.
Нейра Лемберт удивленно вскинула брови и даже не стала препятствовать, когда я приблизилась к маленькому пациенту. Надо торопиться, промедление может дорого стоить.
— Ты можешь показать, где болит больше всего?
Мальчик молча положил ладонь на область ниже и правее пупка. Подняв рубашку, я прошлась пальцами по горячей коже, аккуратно надавливая и проверяя знакомые симптомы. Он стойко терпел мои манипуляции, позволяя себе лишь приглушенные стоны. Все говорило о том, что мое предположение верное, о чем я и заявила нейре Лемберт.
— Вы поставили диагноз, не применяя магический взгляд?
— Я пока ничего об этом не слышала, поэтому доверяю исключительно своим рукам, глазам и истории больного. А сюда я пришла как раз-таки для того, чтобы обучиться магическим способам лечения и диагностики.
— Хорошо, сейчас проверим и выясним, правы ли вы.
Она на несколько мгновений опустила веки, потом распахнула глаза, и мне показалось, что в них появился необычный блеск. Склонившись над мальчиком, целительница поводила над его животом руками и сказала негромко:
— Да, это действительно аппендицит. На начальном этапе, пока не началось гнойное воспаление, можно обойтись без магической хирургии.
Она дала мальчику какое-то лекарство, и через пару минут он расслабился и уснул. Целительница работала и говорила одновременно. Ее лицо было сосредоточено, а надменный тон ушел.
— Для того, чтобы открыть магический взгляд, потоки магии надо направлять в глаза. Мир сразу меняет краски: здоровые области мы видим красными или розовыми, а пораженные — черными и темно-серыми.
Я жадно ловила каждое слово.
— Сейчас моя магия убивает инфекцию и снимает воспаление. В учебниках пишут много интересного, но истинным целителем можно стать лишь с помощью практики.
Свет на ее ладонях погас. Лемберт смахнула с виска каплю пота, поправила рубашку мальчика и накрыла его одеялом. Магичка выглядела усталой.
— С ним все будет хорошо. Больному надо поспать, завтрашний день он тоже проведет в госпитале для наблюдения. А я погляжу, вы не совсем безнадежны, — признала с усмешкой. — Изучали лекарское дело?
— У меня был опытный наставник, я помогала ему в работе. Нейра Лемберт, а как вы все это делаете? Как именно работает ваша магия?
Я должна была привыкнуть к магическому миру, но каждый раз удивлялась, как ребенок. То, что сделала целительница, было настоящим чудом. Она поманила меня рукой к выходу, говоря:
— Я немного отдохну, а потом продолжим. Ослаблю действие вашего ограничивающего артефакта и покажу, как активировать магический взгляд.
Ура! Нейра Лемберт больше не смотрела на меня, как на глупое насекомое, сменила гнев на милость и даже, кажется, немного зауважала. И все из-за аппендицита!
О, с ним у меня были особые отношения, спасибо моему земному университету. Вообще студенты-медики часто искали у себя симптомы страшных болезней, особенно если накануне прочитали параграф с их описанием. И я не стала исключением.
Мы проходили
