аппендицит, и на парах у меня разнылся живот и начало подташнивать. После занятий я отправилась с девчонками в общагу, чтобы с помощью коллективного разума поставить диагноз. Для верности позвали более опытных четверокурсников, которые произвели пальпацию моего бедного живота.
“У нее положительный симптом Ровзинга” — поправил очки зубрила Яшкин.
“И Кохера-Волковича”, — добавила я траурным голосом.
“Кажется, у тебя начинается перитонит. Об этом говорит симптом Щёткина-Блюмберга. Если что, пиши завещание на мое имя, Добролюбова”
Всю ночь я не спала, трясясь под одеялом. Мне чудилось, что аппендикс лопается, заливая брюшную полость гноем, и у меня начинается перитонит, от волнения даже температура подскочила! А утром я еле-еле доковыляла до кафедры общей хирургии к нашему профессору Косолапову. Выслушав жалобы, он пропальпировал мой живот, а потом усмехнулся:
“Травмы, нагрузки были?”.
И тут я начала вспоминать, как вчера утром поскользнулась на льду, меня выгнуло дугой, я чудом устояла на ногах. При этом показалось, что мышцы живота порвались от напряжения. А если… у меня простое растяжение? Или миозит?
Я стояла красная, как помидор, а Косолапов посмеивался в усы.
“Но у меня положительный симптом Щёткина-Блюмберга…” — попыталась оправдаться.
“А симптома Добролюбовой нет? Или воспаления хитрости? Может, вы просто хотите откосить от занятий?” — профессор ехидно сощурился. — Вижу, вы хорошо знаете симптомы острого аппендицита. Вот и ответите мне на экзамене. Идите на пары, Добролюбова”
После нашего разговора все симптомы исчезли самым чудесным образом! Это была настоящая магия.
* * *
Нейра Лемберт на самом деле была не такой высокомерной, как мне показалось в момент знакомства. Возможно, просто устала от вездесущих адептов или работа вымотала, я ведь тоже теряла силы после использования магии.
Попивая эликсир для восстановления, она рассказывала о принципах работы целительского дара. Оказывается, все не так просто. Нельзя просто помахать руками, и болезнь исчезнет. Нужно знать все заболевания и причины их возникновения, чтобы правильно лечить.
— Знаете, не так давно были открыты болезнетворные частицы, раньше о них никто не слышал, а любой недуг считался карой богов за неправедную жизнь, — нейра усмехнулась. — Есть такой ученый, Сальвадор Эйле. Они с помощником изобрели прибор, тот показывает мир, который не увидеть обычным и даже магическим взглядом.
Сальвадор Эйле… где-то я уже слышала это имя. Точно! Он открыл местный пенициллин. Я бы многое отдала, чтобы познакомиться с этим человеком — гением и знаменитостью. Но кто он и кто я?
А магичка продолжала:
— Еще есть особые артефакты, они здорово помогают некоторым целителям. Взаимодействие с одним позволяет остановить кровь, другие — убивают заразу. Но не всем везет их раздобыть, поэтому мы учим адептов использовать все типы целительской магии, — она поднялась с дивана и сказала: — Что ж, я отдохнула. Идемте, Аннис. Вы должны попробовать хотя бы простейшие чары.
Волнение и любопытство раздирало на части, не терпелось скорей приступить к делу. В одной из палат горел свет: пациенты мужчины не спали. Сгрудившись у стола, играли в игру, так похожую на наши шашки. Увидев целителя, виновато заулыбались и попытались сделать вид, что уже ложатся по кроватям.
— Что ж, раз мы вас не потревожили, то позвольте, уважаемые, поработать учебным пособием для молодого вольнослушателя, — Лемберт уперла руки в бока и оглядела их придирчивым взглядом. — Кто?
— Дорогая нейра, меня можно слушать и весьма вольно! Я на все готов! — один из мужчин, худощавый и смуглый, быстро расстегнул рубашку и выпятил грудь.
— А потом меня! — расплылся в томной улыбке другой.
— Хм, у вас большой выбор, Аннис, — нейра Лемберт усмехнулась, потом взяла меня за руку, обхватила браслет-артефакт обеими ладонями и постояла так несколько секунд. — Я немного ослабила его сдерживающие силы, этого должно хватить.
Мне даже стало немного стыдно за то, что вожу всех за нос. Они уверены, что я не могла применять магию.
— Благодарю, — я кивнула и подошла к больному с расстегнутой рубашкой.
Руки мелко дрожали, ноги тряслись, как будто я впервые оказалась у постели пациента.
— Вы должны закрыть глаза и обратиться к дару, ощутить, как он струится по каналам и собирается в глазных яблоках. В первое время может быть боль и жжение, — предупредила честно. — Вообще лучше начинающему магу работать с фамильяром, но раз его с вами нет, придется так. Скажете мне, что удастся разглядеть у этого человека.
Я кивнула и опустила веки, сделала глубокий вдох и почувствовала, как в груди зреет уже знакомое тепло. Оно медленно расползалось по телу, попытки взять его под контроль ни к чему не приводили. Спина взмокла, пальцы мелко дрожали.
Наверное, прошло несколько минут. Ну же… почему именно сейчас не получается? Как обуздать эту магию? Сейчас бы сюда Уголька.
Я дышала глубоко и ровно, мысленно призывая силу покориться. Она ворочалась лениво, как морские волны, ворчала и сопротивлялась, а потом… о чудо! Я ощутила, как тепло отливает от конечностей и поднимается выше — к шее, голове и лицу. Медленно-медленно собирается в глазах. Когда жжение стало нестерпимым и выступили слезы, я распахнула веки.
Мир, представший передо мной, изумил. Человеческая фигура виделась сосудом, наполненным темно-алой субстанцией.
— Кажется, у меня получилось, — прошептала несмело, боясь утратить концентрацию.
— Теперь внимательно осмотрите больного, — донесся приглушенный голос целительницы.
Все звуки стихли, будто обитатели палаты затаили дыхании, наблюдая за мной. А я скользила взглядом по телу мужчины, наблюдая за движением алой материи. Вот дошла до груди… и показалось, будто там есть небольшое затемнение. Моргнула, чтобы взор обрел четкость. Да, так и есть — там, где располагалось сердце, пульсировал черный сгусток.
— Сердце? — спросила и прижала ладони к глазам, чтобы унять вспышку боли.
Когда открыла глаза, мир вновь стал обычным.
— Все верно, у этого человека больное сердце. Завтра утром явится целитель, который лучше остальных разбирается в этом органе, чтобы излечить. Все-таки ювелирная работа. А вы молодец, неплохо справились для первого раза, — похвалила магичка.
Мужчины захлопали в ладоши, на меня посыпались подбадривающие выкрики. Кажется, я даже зарумянилась от такого внимания.
— Нейра Лемберт, а можно наняться пособием для молодых целительниц? Готов поработать бесплатно, — роковой красавчик-сердечник мило улыбнулся. — Я буду послушным.
— Болтливых не берем, уж простите, — осадила его нейра. — Идемте, Аннис. У нас еще есть дела.
— Будьте здоровы! — сказала я на прощание своему “манекену” и поспешила
