мы вошли в палату.
На полу ревел малыш лет пяти, размазывая по лицу слезы. Он не обратил на нас никакого внимания, продолжая пребывать в своем собственном мире. Я присела рядом, вытерла слезы и сменила ему штаны и постель. Потом села с ним на руках и принялась укачивать, тихо напевая колыбельную. Уголек мурчал в ногах, пока я осторожно гладила лоб ребенка.
Когда мальчик расслабился и уснул, я переложила его в кровать и пробудила магический взгляд так, как учила нейра Лемберт. Глаза тут же защипало, и Уголек произнес:
— Ты вливаешь слишком много магии, держи силу под контролем.
Я пыталась следовать его советам, пока не понимая, как и что должно работать. Больше меня вела интуиция. Но резь в глазах ослабла, и я распахнула веки, чтобы увидеть мальчика магическим взором. Очень медленно я повела ладонью вдоль его тела, всматриваясь в токи алой субстанции. Сердце выделялось ярким пульсирующим сгустком, а вот в голове было легкое затемнение, словно там поселилось нечто жуткое.
Мальчик дернулся и вскрикнул, я тут же убрала руку. Под одеялами заворочались другие дети. В скудном ночном свете я могла показаться призраком и напугать их. Откуда ни возьмись возник силуэт Эллин, и я вздрогнула. Девочка стола сбоку, босые ноги торчали из-под белой ночной рубашки.
— Прости, если напугала, — я сжала теплую ладонь. — Тебе надо спать, милая.
Она помотала головой и села со мной рядом. Потом потрепала Уголька по холке, обалдевший кот радостно плюхнулся на спину и подставил живот. Эти двое нашли друг друга. Ладно…
Я вернулась к мальчику, чтобы убедиться, что в его голове засело что-то темное. И как с этим бороться? Что делать? Слишком рискованно действовать наобум, мозг — слишком тонкая материя. Прежде чем лезть туда, я должна изучить и свою силу, и соответствующие книги. Главный принцип врача — не навреди.
Я дала себе слово, что еще вернусь к нему. К ним всем. Как поняла из разговоров работниц, этих детей заперли в лечебнице, как минимум, до совершеннолетия. А потом их ждал “Дом призрения немощных”, куда добрые родственники отправляли безнадежно больных и инвалидов, оставляя на попечение короны. На то, что методы нейта Родеуса их излечат, я даже не надеялась.
Эллин тихонько засмеялась, потому что Уголек забавно дергал лапами и перекатывался с одного бока на другой.
Я обратилась к девочке:
— Позволишь тебя осмотреть?
Эллин кивнула и встала ровно. Я снова переключилась на магический взгляд, чтобы обнаружить ту же картину, что и у мальчика. Моя маленькая пациентка смотрела с любопытством и затаенной надеждой, как будто верила, что я смогу излечить ее взмахом руки.
Уловив мое замешательство, Эллин погрустнела, уголки губ опустились.
— Почему ты не разговариваешь?
Девочка пожала плечами, и тут я ощутила ее немую просьбу: “Не уходи, побудь со мной еще немного”.
Я сидела на ее кровати, держа за руку, пока дыхание девочки не выровнялось. А Уголек лежал у нее под боком, свернувшись в клубочек. Что предпринять в первую очередь? Посоветоваться с нейтом Шеррианом? Тогда он узнает, что нарушила запрет и применяла магию, несмотря на артефакт. Действие которого, кстати, ослабила нейра Лемберт да так и оставила.
За ночь я успела еще два раза зайти к детям, чтобы проверить, все ли в порядке. Оказалось, что многие из них не были приучены к горшку, хотя в их возрасте уже давно пора. Между делом посетила другие палаты и вымыла коридор хлорной водой. От едкого раствора кожа покраснела, как же плохо без перчаток! Надеюсь, до их изобретения осталось недолго.
А утром подкараулила главного лекаря. Он долго беседовал о чем-то с человеком, на которого я налетела у входа в его кабинет. Кажется, незнакомец был чем-то недоволен, а нейт Родеус упорно ему что-то втолковывал. Наконец, мужчины распрощались, и Родеус зашагал ко входу.
Я решительно отправилась следом, сжимая в руках документы из Академии. Он должен меня выслушать и позволить заботиться о детях открыто, все-таки их проблемы связаны с моей областью. И прекратить свои издевательские эксперименты.
Чутье подсказывало, что все это явно неспроста. И что-то тут нечисто.
* * *
Постучав, я вошла в кабинет. С порога понеслось:
— Ах, вот ты где! Ты-то мне и нужна, милочка, — процедил лекарь, сверля меня злым взглядом. — Лотта пожаловалась, что ты на нее напала и ударила, а еще не дала выполнить мои предписания! По какому праву ты здесь распоряжаешься?
Я положила перед ним документы.
— Что это за бумажки?! — вскричал главный. — Отвечай на мой вопрос!
— Никого я не била. У нас возникло легкое недопонимание.
Получается, старая карга уже избавилась от моего ментального воздействия, раз решила нажаловаться? Плохо. Теперь они вновь примутся за свое.
Брови Родеуса подпрыгнули.
— Легкое недопонимание?! Девочка, ты забыла, где находишься. Еще одна подобная выходка, и я тебя уволю, — он схватил со стола документы и просмотрел с недовольно поджатыми губами.
Мне стоило огромных усилий держать себя в руках и разговаривать более-менее вежливо. И попытаться достучаться до этого упертого человека.
— Я хотела предложить свою помощь в уходе за больными детьми, раз нам так повезло, и у меня есть целительский и ментальный дар. Еще я могу попросить декана моего факультета прислать в лечебницу более опытного целителя, чтобы он осмотрел несчастных сироток. Думаю, он не откажет в помощи детям, находящимся под опекой государства. То, что я попала в вашу лечебницу — просто какое-то чудо! — я улыбнулась, наблюдая со злорадством, как подергиваются мышцы на лице Родеуса. — Мы можем хорошо сработаться. Вам лишние руки не помешают, а мне будет какая-никакая практика. Вы ведь уже убедились, что я не самозванка. Все документы в порядке.
— Вы полагаете, что маги-целители учились столько лет для того, чтобы тратить свое время в лечебнице “для сирых и убогих”, когда к ним в очередь выстраиваются богатые пациенты? — главный лекарь отшвырнул мои бумаги, словно они были пропитаны ядом. — Вы слишком молоды и наивны, Аннис. Открою небольшой секрет. Лекари и маги-целители терпеть друг друга не могут. Сотни лет между нами длится противостояние. Я презираю этих высокомерных снобов, ноги их не будет в моей лечебнице! Если будете спорить и своевольничать, то вылетите в два счета. Выполняйте ту работу, которую я вам поручил, и не лезьте, куда не просят.
Давая понять, что разговор окончен, Родеус с шумом отодвинул кресло. Я молча собрала документы
