Она ждала почти пятнадцать минут. Совсем скоро придется возвращаться. Миссис Холден и без того с трудом ее отпустила. Дважды щупала лоб, прежде чем нехотя позволить прогулку. Если бы ей не хотелось побыть наедине с доктором Холденом минут пятнадцать, она вообще не разрешила бы Лотти выйти.
С тропинки донеслось шипение велосипедных шин. Лотти несмело приоткрыла дверь и увидела его: Гай спрыгнул с велосипеда и с грохотом прислонил его к стене. Они торопливо обнялись, неловко целуясь.
– У меня совсем мало времени. Селия прилипла, как клей. Я выбрался только потому, что ей захотелось принять ванну.
– Она что-нибудь подозревает?
– Думаю, что нет. Она ни слова не сказала о… Ну, сама знаешь… – Он нагнулся и погладил Мистера Бинса, который что-то вынюхивал у его ног. – Боже, как все ужасно! Ненавижу лгать. – Он притянул Лотти к себе, чмокнул в макушку. Она обхватила его руками и вдохнула знакомый аромат, пытаясь запечатлеть в памяти ощущение его рук на своей талии. – Зачем им что-то говорить? Можно просто уехать. Оставить записку. – Он бубнил, уткнувшись в ее волосы, словно тоже хотел надышаться родным запахом.
– Нет. Я не могу так поступить. Они ко мне хорошо отнеслись. Самое меньшее, что я могу, – хотя бы объясниться.
– Не уверен, что это можно как-то объяснить.
Лотти отстранилась, посмотрела ему в лицо:
– Они ведь поймут, правда, Гай? Обязательно поймут. Мы не желали никому зла. Это не наша вина. Просто мы ничего не могли поделать, да? – Она расплакалась.
– Никто не виноват. Так случилось. Нельзя бороться с обстоятельствами.
– Мне ненавистна мысль, что наше счастье будет построено на несчастье других. Бедняжка Селия. Как мне ее жаль. – Теперь, когда Гай принадлежал ей, Лотти могла себе позволить душевную щедрость. Сочувствие подруге удивило даже ее саму. Лотти вытерла нос рукавом.
– Селия переживет. Найдет кого-то другого. – (Лотти почувствовала неприятный укол от деловитости в его голосе.) – Иногда мне казалось, что она любит вовсе не меня, а саму идею любить кого-то.
Лотти недоуменно уставилась на него.
– Просто временами у меня было ощущение, что ее выбор пал на меня случайно. Понимаешь?
Лотти подумала о Джордже Берне. И почему-то ощутила себя предательницей.
– Я уверена, она тебя любит, – тихо, неохотно возразила Лотти.
– Давай не будем об этом говорить. Послушай, Лотс, мы должны составить план. Давай подумаем, когда лучше всего им сказать. Я не могу все время лгать… Чувствую себя от этого по-дурацки.
– Дай мне еще немного времени, до конца недели. Я узнаю, примет ли меня к себе Аделина. Теперь, когда Френсис уехала, им понадобится помощница в доме. Я бы не возражала.
– Правда? Но это ненадолго. Пока я не улажу вопрос с родителями.
Лотти прижалась лицом к его груди:
– Поскорее бы все закончилось. Перепрыгнуть бы сразу на три месяца вперед. – Она закрыла глаза. – А то словно смерти ждешь или какой беды.
Гай выглянул за дверь:
– Пожалуй, пора. Я пойду первым.
Он наклонился и поцеловал ее в губы. Она не закрыла глаза, не желая пропустить хоть секунду. За его спиной, мигая огоньками, пересекал бухту корабль.
– Будь храброй, Лотти, дорогая. Когда-нибудь все это закончится.
Погладив ее по волосам, он ушел и начал подниматься по темной тропе, ведущей к дому.
* * *
Селия вернулась в свою комнату. Увидев ее ночную рубашку на покрывале, Лотти мысленно застонала. Когда-то она была отменной выдумщицей, теперь же, когда ее саму будто вывернули наизнанку, совершенно разучилась лгать, превратившись в краснеющую, стыдливую провинциалку.
От Селии она держалась подальше. Это было нетрудно, поскольку Селия развила почти безумную деятельность. Если она не совершала налет на магазины, тратя отцовские деньги с почти религиозным пылом («Смотри, какие туфли! Я просто не могла их не купить!»), то сортировала вещи, отбрасывая все, казавшееся ей «слишком девчоночьим» или «не подходящим для столицы». За обедом, в окружении людей, Лотти могла уйти в себя, сосредоточиться на еде, поскольку в разговор ее вовлекали редко, да и то только доктор Холден, который сам почему-то казался рассеянным. Зато миссис Холден не обходила своим вниманием Гая, забрасывая его вопросами о родителях, о жизни за границей, и при этом улыбалась и кокетничала не меньше Селии. К облегчению Лотти, с Селией она столкнулась всего лишь раз, накануне вечером, когда Лотти похвалила новую стрижку подруги, а потом сказала, что ей тоже нужно подольше полежать в горячей ванне.
Поэтому, вернувшись после прогулки с Мистером Бинсом, Лотти очень удивилась, найдя Селию, завернутую в полотенце, на кровати. Она лежала и внимательно читала журнал для невест.
Комната как будто уменьшилась в размере.
– Привет, – сказала Лотти, снимая туфли. – Я… как раз собиралась принять ванну.
– Там мама, – откликнулась Селия, перевернув страницу. – Придется подождать немного. Горячей воды больше не будет. – У нее были длинные белые ноги с розовым педикюром.
– Вот как? – Лотти уселась на кровать, так и не сняв туфель и повернувшись спиной к Селии. Она лихорадочно думала, куда бы пойти. Когда-то они, лежа на кроватях, часами болтали о всяких пустяках. Теперь одна только мысль о том, чтобы остаться с Селией наедине хотя бы на минуту, была ей невыносима. Фредди и Сильвию уже уложили спать. Доктор Холден вряд ли захочет разговаривать.
«Я могла бы пойти и позвонить Джо, – подумала она. – Спрошу у доктора Холдена позволения воспользоваться телефоном».
Журнал с шумом захлопнулся, и Селия повернулась к ней лицом:
– Вообще-то, Лотти, мне нужно с тобой поговорить.
Лотти закрыла глаза.
«О боже, пожалуйста, нет!» – подумала она.
– Лотс!
Она обернулась, вымученно улыбнувшись. Аккуратно поставила туфли рядом с кроватью.
– Да?
Селия смотрела на нее твердым, немигающим взглядом. Ее глаза, как заметила Лотти, приобрели почти неестественную голубизну.
– Это… немного трудно.
Наступила короткая пауза, во время которой Лотти незаметно сунула начавшие дрожать руки под себя.
«Пожалуйста, только ни о чем не спрашивай, – молча молила она. – Я не смогу солгать. Прошу Тебя, Господи, пусть она ни о чем не спрашивает».
– Что такое?
– Я даже не знаю, как начать… Послушай… То, что я сейчас скажу… должно остаться только между нами.
Лотти с трудом дышала. Ей даже показалось на секунду, что она может потерять сознание.
