Битый час искусник подбирал силу «тарана», извел ведро воды, пока в конце концов не пришел к выводу, что идея себя не оправдала. Слишком неаккуратно пробита дырка и слишком узкая для запланированного объема. Навряд ли хозяева разрешат расширить отверстие, да и сделать это совсем не просто. Кроме того, при таком способе нельзя точно угадать место, куда ставить ведро. А разбрасывать невидимые сферы по всей лужайке неприемлемо.
Солнце перевалило за полдень, старик уже устал и ощутимо потратил ману, а работа практически не продвинулась. На фоне успехов вчерашнего дня это как ушат холодной воды на голову. Сказать по правде, есть отчего загрустить. Толлеус приостановил бесполезные эксперименты. Подперев рукой подбородок, он с угрюмым лицом пытался придумать что-нибудь новенькое. Оболиус затих у противоположной стены прямо на полу – ему табурет никто не предложил. Сидеть в тесной полупустой уборной парню было скучно, поэтому он стал развлекать себя охотой за муравьями, что сновали по полу и по стенам. Внезапно из трещины между камней выскочила сороконожка и шустро побежала. Парень не мог устоять перед таким соблазнительным трофеем и с энтузиазмом принялся тыкать в нее соломинкой. Однако насекомое благодаря природной гибкости и хорошей скорости ловко уворачивалось, прячась в малейших укрытиях. Все же спастись сороконожке было не суждено: охотник заполучил свою добычу, сжав извивающееся тельце двумя пальцами.
Искусник, очнувшись, ткнул посохом в помощника и отобрал сороконожку.
– За что? – потирая зад, возмутился Оболиус.
– Посмотри на нее! – велел Толлеус, игнорируя вопрос, и поднес насекомое к самому носу мальчишки. – Вот скажи, чем она отличается от моей сферы, когда та вытянута змеей?
– Известно чем: сороконожка живая, а плетение – нет!
– Живая – не значит разумная. Мозгов у этой твари нет, – поправил старик. – Так что тут разницы никакой. Подумай еще!
– Ну… Много чем отличается. Например, эта, – Оболтус ткнул пальцем в насекомое, – настоящая, ест, детей рожает. А ваша сфера ненастоящая. Ее даже не видно обычным зрением.
– Это все ерунда, – отмахнулся старик, раздосадованный бестолковостью парня. – У моей сферы нет ножек – вот главное отличие! При этом лапки у этой твари – одно название. Они мягкие и гладкие, как усики. Это нити.
Помощник с сомнением посмотрел на сороконожку, потом на господина:
– Вы можете заставить нити стать ногами и вдохнете разум в свою сферу? Это же голем получится!
– Нет, я не чародей, чтобы делать самоуправляемых големов, – усмехнулся Толлеус. – Но здесь это не требуется. Все проще, гораздо проще…
Невидимая работа закипела. Правда, случайный зритель этого бы не заметил: бывший настройщик каменным изваянием замер в центре уборной, опершись обеими руками на посох, закрыв глаза и перестав реагировать на окружающее. Оболиус извертелся на месте, мучимый тайной: ему было очень интересно, что же придумал неугомонный кордосец, но нарушать его транс вопросами он не решился.
Когда старик закончил со сборкой плетений, то очнулся и сейчас же охнул: простоял он долго и ноги вконец затекли. Все это время табурет сиротливо стоял у стены, и Толлеус с нескрываемым облегчением уселся на него, привалившись к стене. Начались практические испытания: искусник собственноручно вылил кружку воды в вазу, где уже была сформирована модернизированная сфера. Позже она будет появляться только тогда, когда кто-нибудь в правильной последовательности пересечет обе нити, натянутые поперек уборной.
Раз уж пришлось плести вязь заново, то старик сразу же заложил в нее все нужные функции, больше не объединяя разные плетения. Экономия! Для управления процессом пришлось собирать целую систему из «толмача», «смотрителей» и «слуг»[2], и это еще не конец. Кто бы мог подумать, что для такого, казалось бы, простого дела, как уборка нечистот, понадобится такая сложная штука!
Новый пузырь мало того, что сам умел прятать от посторонних глаз свое содержимое, он также научился пускать во все стороны липкие нити, которые, сжимаясь, тянули его за собой. Конечно, разума у плетения не было ни капли. Но, как ранее Толлеус сказал своему помощнику, это не требовалось. От вазы до канавы он протянул тончайшую однонаправленную нить, которая отмечала путь для сферы. Создать ее было нетрудно, а вот прокладка ее в нужном месте требовала больших усилий. Все было бы совсем просто, пойди старик на улицу, но перспектива такого путешествия его не прельщала, поэтому он предпочел все сделать дистанционно. Пузырь умел чувствовать эту путеводную нить и выпускал нити-щупальца только в ту сторону, куда она вела.
Первый опыт принес весьма плачевный результат. Сфера, вытянувшись гусеницей, очень быстро «бежала» до стены, но забраться на нее следом за нитью-указателем не могла. Впрочем, присмотревшись, искусник понял, в чем дело. Отчаиваться не стоило: просто липкие нити-лапки не успевали хорошенько «схватиться». Едва старик искусственно понизил скорость, дело пошло значительно лучше. Невидимая «гусеница» уверенно поползла вверх. Самый опасный участок – узкую дыру в стене, пускай и не без помощи искусника, ей тоже удалось преодолеть. Правда, для этого пришлось повысить мощность ее «лапок». Это был успех! Но дальше начались трудности. Спуститься по стене, как задумывалось, у «гусеницы» никак не получалось. «Голова» послушно начинала шествовать вниз, но лишь только растянувшаяся задняя часть выпадала из отверстия, нити не выдерживали, и искусный голем падал, в воздухе превращаясь обратно в сферу. Нет, он совсем не разбивался и готов был продолжать путь, но беда заключалась в том, что он при падении терял «тропу».
Самое простое решение, которое прямо-таки просилось само, – еще больше повысить силу «ножек», Толлеус отмел. И без того, несмотря на всю экономию, система потребляла ману на пределе допустимого от простого человека. Выкачаешь еще больше, пересечешь черту, и манослой у такого человека восстанавливаться будет крайне медленно. И так часто пользоваться уборной смогут лишь искусники да чародеи, а хозяевам лучше с этим не усердствовать.
Другой вариант – сделать ножки сзади – тоже не хорош уже хотя бы потому, что придется заново собирать плетение, а сил и желания на это не осталось. Тут помог бы наклонный пандус или, на худой конец, сгодится пара досок, сложенных в виде желоба, но кто станет производить такие работы?
– Что, если пустить вашу сферу не через дырку, а через дверь? – подал голос Оболиус. – Чуть дальше, зато проще.
