Сэн расхохотался. Искренне так. И пока он веселился, вокруг меня закручивался теплый вихрь. Он согревал, не причиняя неудобств. Бережно, ласково… быстро. Когда из воды вышел Кир-Кули, я уже была абсолютно сухая.
— Вопрос же про озеро и его полезность, — торопливо начала я, желая избавиться от неловкости. — Это какая-то часть источника?
— Да, — отсмеявшись, кивнул хозяин Неронга. — Нижняя. Источник Древних пронизывает все подземные этажи насквозь. Условно его можно сравнить с деревом. Тут находятся корни, каменное ложе — аналог кроны. Главное же сосредоточие энергии, своеобразное сердце источника — золотой саркофаг в моей спальне. Вот там действительно много чистой силы, убийственной для всех, кроме меня и мне подобных.
— Ну, а для некоторых и того, что в озере, хватает с лихвой, — усмехнулся аше-ар, кивком блондинистой головы указав на моэру, резвящуюся в окружении водяных струй. — Вижу, ты сухая, принцесса, — отметил братец крови то, что и так было очевидно, и, сев на берегу рядом с сильнейшим, жестом предложил мне расположиться у него на коленях. — Иди ко мне, айка, я приведу в порядок твою прическу, — и вот вроде ласково произнес, дружелюбно, а холодок по спине как-то сам побежал.
И все-таки я села. Только не туда, куда звали, а между мужчинами. Устроилась поудобней на теплых камнях, развернулась спиной к аше-ару, позволяя ему заниматься моими волосами, и с ожиданием воззрилась на Сэн.
— Моя вторая просьба относится вон к той коробочке, — указала на вышеназванный предмет. — Если это не тайна, расскажи, что в ней?
Маг ломаться не стал, поднял коробку, открыл ее, показал странный прибор, чем-то похожий на часовой механизм старого образца, и сказал:
— Эта вещица должна помочь задать точные временные координаты для нашего перехода в твой мир, Зоя.
— Оу! — только и смогла выдавить из себя я. Расспрашивать, как сей агрегат работает, смысла не имело. Все равно не разберусь. Но сам факт того, что маг занят чем-то связанным с перемещением, обрадовал несказанно.
Но он сам начал пояснять, тыкая длинным узловатым пальцем то в одну металлическую пластину, то в другую. Говорил про нити времени, которые способны видеть только те, кто трижды переродился. Про их динамику и бесконечность. А еще про возможность на эти самые нити влиять. Я не очень-то понимала, как можно замораживать или убыстрять время, и из каких таких нитей оно соткано, но слушала очень внимательно и даже кивала иногда, с чем-то соглашаясь. Аше-ар же перебирал мои волосы, делил их на пряди, расчесывал своими волшебными шипами и молчал. Видимо, тоже внимательно слушал рассказ Сэн.
А потом сильнейший несколькими быстрыми движениями запустил «шестеренки» на железной пластине, они с тихим шелестом завертелись и… над черным футляром, правда, высветились нити. Едва заметные, мерцающие, подвижные. С восторженным вздохом я подалась вперед и тут же зашипела от боли, так как меня довольно ощутимо дернули за волосы. Медленно обернулась и скосила глаза на стража. Тот с самым невинным видом сообщил, что, мол, слишком запутались пряди. Я бы даже поверила, если б этот лис с замашками стилиста не умудрялся раньше распутывать жуткий колтун на моей голове, не причиняя ни малейшего дискомфорта.
— А в чем проблема? — пряча под крышкой волшебство, спросил Сэн. — Я могу обновить заклинание: и прическа Зои несколько дней будет идеальной, как в прошлый раз.
С губ моих едва не слетело воодушевленное «Давай!», но белые пальцы, коснувшиеся рта, словно закрыли его на замок. И дело тут было вовсе не в магии. А потом Кир-Кули аккуратно пересадил меня к себе на колени и, склонившись к уху, прошептал:
— Не соглашайся, — и затем совсем тихо, на грани слышимости: — Я прошу.
— По-моему, ты слишком многое у нее просиш-ш-шь, аше-ар, — змеиные нотки в голосе сильнейшего ничего хорошего нам не предвещали. Хотя почему нам? Киру! — Ведь мы говорили… не раз говорили на тему твоих отношений с с-с-сейлин… до родов, — это его заявление дало понять, что наш диалог на середине солнечного озера тоже не прошел мимо мага. — А теперь еще и прическу девочке не даешь подправить. Неужели боиш-ш-шься, что живая кукла перестанет нуждаться в заботливом мастере? — и произнесено это было так язвительно, насмешливо, с откровенной издевкой. В духе гая Светлоликого, а не того чудаковатого чародея, что рассказывал минуту назад мне сказку о времени, которым можно управлять.
И я растерялась. Потому что не знала, кого больше хочу обломать сейчас: всемогущего хозяина нижнего города или обнаглевшего стража, крепко обнимавшего меня за талию и прижимавшего спиной к своей груди. А ведь за всеми этими думами я даже не попыталась вырваться… хм.
— Спасибо, Сэн, — вежливо улыбнулась, глядя на мужчину. — Но Кир в чем-то прав, — ладонь его чуть расслабилась, и пальцы благодарно скользнули по тонкой ткани, едва ощутимо поглаживая живот, — волосы после твоих заклинаний, конечно, шикарны, однако заплести их почти нереально, — я почему-то охрипла, особенно на последних словах. Сообразила — почему, треснула по аше-аровской руке и, вернувшись на свое место, сменила тему: — Так когда мы попадем на землю?
— Завтра после обеда.
Я замерла, а из воды раздалось:
— Уже завтра?! Надо срочно собрать вещи! — и, немного подумав, Ырли добавила: — А эту купель с собой взять мо-о-о-ожно? — протянула, довольно щурясь. Лица мужчин вытянулись, я же начала искать внешние признаки, принятой моэрой «дозы» на ее смазливой мордашке. — Нет? — вздохнула она и начала выходить из озера.
Словно Афродита в белой пене, окруженная хрустальными струями воды. Королева с лазурными волосами. Змея изворотливая, которую я сдуру пригрела на своей груди.
Глава 8
Вы сказали, что свадьба — это еще не конец света?
Что ж… попрошу не опаздывать!
Мелирис стояла в зените, по небу медленно плыли пушистые облака, а по унылой пустоши за горным кольцом скользили тени. Птица видела только их, но тот, кто считывал ее память, мог видеть гораздо больше. Не сразу, конечно. Он осторожно, слой за слоем, «счищал» с полученного изображения все то, что маскировало суть.
Они шли по «кладбищу невест» вчетвером. Красиво шли, эффектно. Две девушки в длинных шелковых платьях, не очень-то подходящих для мрачного пейзажа жуткой пустоши. Походный комплект из штанов да рубашки куда лучше вписывался бы в местный антураж, но обе путешественницы были одеты, как на праздник: наряд одной по цвету напоминал морскую синь, а второй — грозовую ночь. Идти по камням пусть не на тонких, но все же каблуках, было явно неудобно. Потому, видать, они и двигались медленно. Мужчины их не торопили. Они были словно отражения друг друга: белый в черной одежде и темноволосый в светло-сером костюме, похожем на змеиную шкуру. Один поддерживал шатенку, когда та спотыкалась, второй же нес в руках какой-то футляр с золотым тиснением на крышке. И оба они казались такими спокойными, уверенными в своей безопасности и невидимости, что охотнику стало смешно.
