Сидела я так минут десять, наверное, потом глубоко вздохнула, взъерошила и без того требующие расчески волосы и, решительно встав с кровати, отправилась в соседнюю комнату. Там конечно, не было такой роскошной купальни, как в шарту Кир-Кули, но все необходимые удобства имелись. Например, небольшая каменная чаша и стилизованный под змею кран. Умывшись, внимательно осмотрела свое отражение в зеркале. Отметила и алый цвет губ, и бледный тон кожи и серебро радужки, которое уже слабо списывалось на эмоциональное потрясение. С другой стороны, что сейчас в комнате-то было?! Потрясение, еще какое! С чего вообще страж вздумал задавать мне такие прямолинейные и малоприличные вопросы?
Провела кончиками дрожащих пальцев по шее, верхней части груди, чуть погладила мерцающий голубой символ, и принялась с каким-то остервенением затягивать распущенную шнуровку на таком же красном, как и мой рот, платье. Вчера рубашку порвали, сегодня это… может, я зря радуюсь, что в одежде просыпаюсь? И предложение аше-ара вовсе не беспричинное?
Закончив с корсажем, принялась за прическу. Сломала в процессе пару зубцов в деревянном гребне, но все-таки расчесалась. И даже косу заплела, только чем завязать не нашла. Перекинула ее за спину и, гордо вздернув подбородок, пошла искать стража. Ну, или кого-нибудь еще, с кем можно поговорить на тему странной сонливости, что накатывает на меня после ужина.
Дверь в спальню, к моей великой радости, оказалась не заперта. Первым на что я наткнулась, переступив порог, был ярко-голубой символ в виде стрелки, который висел в нескольких сантиметрах над полом, указывая мне направление. Почему именно мне? Так никого больше здесь не наблюдалось. К тому же что-то подобное я уже видела в доме Кира, когда он проводил ритуал Эо. Потому логично было предположить, что и этот знак — его рук дело.
Поколебавшись немного, сделала шаг. Стрелка плавно двинулась вперед по коридору, но через пару метров остановилась, словно выжидая. Решив не испытывать судьбу, пошла вслед за мерцающим проводником по одетому в камень коридору. Все равно я тут ничего не знала, а так хоть ориентир появился… магический. Ибо назвать этот светящийся знак голограммой как-то язык не поворачивался. Хотя сходство определенно имелось.
Поворот, лестница с чередой серых ступеней, уводящих вниз…
Очередной каменный тоннель с темными провалами арок и тускло горящими фонарями…
Стрелка нырнула за угол, я за ней и… Громкий вскрик эхом разнесся по округе, рассыпавшись на несколько голосов.
— Я тебя чуть не утопила, мышка! Кто ж так тихо крадется-то?! — возмущенно заявила синеокая «Мальвина», демонстративно стряхивая с изящных пальцев подозрительно крупные и обильные капли воды. Где именно она взяла эту жидкость в каменном мешке, история умалчивала. Ырли, впрочем, тоже на данную тему распространяться не спешила. Зато, обтерев вполне человеческие (ну, или моэровские) ладони об подол синего платья, она с некоторым самодовольством поинтересовалась: — Ну, как я выгляжу?
— Как девушка, — честно ответила ей. Судя по скривившейся мордашке собеседницы, та ожидала большего. — Как красивая девушка, — добавила я, опять же ни грамма не соврав. Ырли Вильи Бьянка и правда, обладала весьма привлекательной внешностью: прямые волосы до середины спины имели насыщенно-голубой цвет, кожа была светлой, фигура стройной и с идеальными округлостями… не девушка, а конфетка! Жаль, я не любительница «сладкого».
— А ты куда направлялась-то? — услышав то, что хотела, поинтересовалась моэра и, странно выгнув правую конечность, почесала лопатку. Потом сдернула с уха обрывок какой-то паутины, фыркнула брезгливо и нехотя призналась: — После сонного кокона чувствую себя, словно в пыли искупалась. И крылья… вернее то место, где они были, все еще чешется.
— И хвост? — без задней мысли уточнила я.
— И хвост, — нисколько не смутившись, вздохнула «Мальвина». — А ты почему одна тут шастаешь? Это же нижний город! Тут ловушек тьма и… — она запнулась, заметив, наконец, голубую стрелку, призывно мигающую в паре шагов от нас. — Магический проводник? — синие глаза сузились, пристально изучая летучий символ. — Чей? — Я пожала плечами, не став озвучивать свои догадки. — Идем! Сейчас узнаем, куда приведет, — немного подумав, распорядилась Ырли.
И я продолжила путь, теперь уже в компании моэры, чей облик вновь напоминал человеческий. В следующем коридоре моя спутница решила проверить, что будет если свернуть с указанной дороги. Проверила! Долбанулась лбом об невидимую стену, закрывающую проход в темный зал, тряхнула головой и пошла ко второму проему. Повторив все тоже самое, но с меньшим травматизмом, радостно возвестила, что Светлоликий не нас от опасностей нижнего города закрыл, а их от нас и, потирая ушибленное место, потопала дальше за плывущей впереди стрелкой.
Мы спустились еще на два этажа ниже, и я уж было подумала, что нижний город, потому так и называется, что простирается вниз до бесконечности, но, к счастью, ошиблась. Этот уровень подземелий отличался от остальных слишком высокими потолками, грубой отделкой стен и какой-то особой, пугающей мрачностью. Магический проводник призывно вспыхивал, словно предлагая следовать за ним и дальше, а я застыла на последних ступенях лестницы и, вцепившись в перила, сказала:
— Не пойду.
— Чего это? — нахмурилась моэра.
— А вдруг это не Ки… в смысле, не Светлоликий, в смысле, нас приглашает, а какой-нибудь очередной охотник на сейлин?
— В Неронге-то? — Ырли рассмеялась. — Да в эти лабиринты ни одна мышь без ведома хозяина не проскользнет. — Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног и исправилась: — Хотя одна проскользнула. Но… гай тебя сам привел. Пошли, хватит трусить, с-с-сейлин, — и в последнем слове было столько ироничного пренебрежения, что я обиделась, разозлилась и… пошла. А что делать-то? Обратно в спальню мне все равно ведь дорогу не найти.
Золотистый свет манил и притягивал, заставляя шагать быстрее. Мимо темных провалов, коридорных разветвлений, закрытых дверей и лестничных маршей… мимо всего, что казалось холодным и отталкивающим, в сравнении с этим теплым заревом вдали. Тоннель закончился узкой стрельчатой аркой, которую поддерживали две змеевидных твари, нарочито грубо вырубленные из необработанного камня, а за ней обитало волшебство!
Каменный купол круглой пещеры был весь пронизан тонкими золотыми прожилками. Эта изящная вязь из ломаных линий постепенно становилась все плотнее и по центру сливалась в сияющий золотой диск, так похожий на солнце. Устланный мелкой пористой галькой пол плавно спускался к темной воде, в которой, как в зеркале, отражалось украшающее потолок кружево.
