Читаем без скачивания Кот со многими хвостами - Эллери Квин

Они бросились в гущу толпы.

Улыбающийся Казалис в одиночестве появился в зале и направился к выходу с надписью «Такси» легкой походкой человека, выполнившего задуманное.

Хессе семенил следом, глядя на табло.

Проходя мимо них, он почесал левое ухо, и Макгейн, выбравшись из толпы, зашагал рядом.

Вернувшись в Главное управление, они нашли сообщение от Макгейна.

Казалис поехал в такси прямо домой.

Теперь, вспоминая прошедшие четыре недели, они понимали, что произошло. Казалис перехитрил самого себя. Эллери объяснил, что, убив племянницу жены и обеспечив себе участие в расследовании дела Кота в качестве психиатра-консультанта, Казалис здорово споткнулся. Он не принял в расчет обстановку, в которой ему придется действовать. До убийства Ленор Ричардсон ему нужно было обманывать только покорную и доверчивую жену — он ведь вдвое сократил практику и располагал временем и свободой передвижения. Сейчас же Казалис сделал себя подотчетным властям. Он был связан с группой коллег-психиатров, участвующих вместе с ним в расследовании, и с другими врачами, предоставлявшими ему истории болезней своих пациентов. В то же время пошатнувшееся здоровье мужа заставило миссис Казалис обращать более пристальное внимание на его образ жизни. В семье, включая Ричардсонов, возникли обстоятельства, которые он едва ли мог игнорировать.

— Казалису не без труда удалось задушить Стеллу Петрукки и Доналда Каца, — сказал Эллери. — Условия для него были теперь не столь благоприятны, как во время предыдущих убийств. Несомненно, ему пришлось куда больше рисковать, изобретать гораздо больше лжи, чтобы объяснить свое отсутствие, особенно в ночь убийства Доналда Каца. Со Стеллой Петрукки, учитывая «кошачьи беспорядки», было легче, но можно смело предположить, что его жена и Ричардсоны начали задавать нежелательные вопросы. Симптоматично, что именно эти трое отправились во Флориду.

Хессе видел, как миссис Казалис «спорила» с мужем у ворот к поезду. Должно быть, этот спор начался несколько дней назад, когда Казалис впервые предложил поездку во Флориду. Предложение, безусловно, исходило от него лично, или же он обеспечил, чтобы его выдвинул кто-то еще.

Я склонен думать, что Казалис устроил это через свояченицу. Миссис Ричардсон идеально подходит на роль его орудия. В ее лице он получал отличный аргумент для жены, которую, вероятно, было нелегко убедить. Делла нуждалась в отдыхе и перемене обстановки после трагедии, она надавила на сестру, и все было решено.

Короче говоря, Казалис добился, чтобы Ричардсоны в сопровождении его жены покинули город. Несомненно, он объяснил невозможность ехать с ними по двум причинам: он не имел права оставлять своих пациентов и должен выполнить обещание, данное мэру, довести до конца свою линию расследования. Удалив из города жену и родственников, он получил необходимую свободу передвижений.

— Тогда его целью остается Мэрилин Сомс, — заметил Джимми.

— Казалис дал ей недельную отсрочку, — сказал инспектор.

— А теперь, убрав с дороги родственников, — кивнул Эллери, — он расширил свои возможности, и Кот сумеет без помех работать над очаровательной проблемой Мэрилин Сомс.

Так оно и было. Казалис занялся Мэрилин Сомс с таким рвением, как будто затягивание петли на ее шее являлось чрезвычайно важным делом для его душевного покоя, и он более не мог откладывать эту процедуру.

Спешка сделала его беспечным. Казалис вернулся к потрепанному пальто и старой фетровой шляпе, теперь он добавил к своему костюму побитый молью серый шерстяной шарф и стоптанные ботинки. Однако он пренебрегал другими способами изменения внешности, так что следить «а ним было детской игрой.

Казалис отправлялся на охоту при свете дня. Было очевидно, что он чувствует себя в полной безопасности.

Рано утром во вторник, сразу после того, как детективы Хессе и Макгейн сменили Голдберга и Янга, Казалис вышел из дому через черный ход и быстро направился в сторону Мэдисон-авеню, как будто место его назначения находилось в западном направлении. Но, дойдя до Мэдисон-авеню, он повернул на юг и пошел в сторону Пятьдесят девятой улицы, а на углу огляделся и сел в стоящее у обочины такси.

Машина поехала на восток. Хессе и Макгейн последовали за ней в двух разных такси, чтобы уменьшить риск потерять ее из виду.

Когда автомобиль Казалиса свернул в южном направлении на Лексингтон-авеню, детективы встревожились. Но такси снова повернуло на восток на Первую авеню, доехало по ней до Двадцать восьмой улицы, после чего развернулось и остановилось у больницы «Бельвю».

Казалис вышел и заплатил водителю, затем быстро зашагал ко входу в больницу.

Такси отъехало от тротуара.

Казалис сразу же остановился, глядя ему вслед. Машина скрылась за углом в западном направлении.

Повернувшись, Казалис двинулся в сторону Двадцать девятой улицы. Шарф обматывал его шею, закрывая подбородок, а поля шляпы были надвинуты на глаза, придавая ему почти гротескный облик.

Руки он держал в карманах пальто.

Дойдя до Двадцать девятой улицы, Казалис пересек ее, медленно прошел мимо дома 486, бросил взгляд на подъезд, но не остановился и не сбавил шаг.

Один раз у четырехэтажного здания из грязного коричневатого кирпича он посмотрел вверх. В другой раз он оглянулся. В дом 490 входил почтальон.

Не останавливаясь, Казалис свернул за угол ко Второй авеню. Но затем он появился вновь, быстро шагая в обратном направлении, как будто что-то забыл. Хессе едва хватило времени спрятаться в подъезде. Макгейн наблюдал из арки на другой стороне улицы, оставаясь вне поля зрения Казалиса. Они знали, что по крайней мере один из детективов, которому поручено охранять Мэрилин Сомс, находится в доме 486, возможно прячась внизу под лестницей. Другой был где-то на противоположной стороне с Макгейном.

Опасности не было.

Однако их ладони стали влажными.

Проходя мимо дома, Казалис заглянул в подъезд. Почтальон теперь находился в доме 486, рассовывая письма по ящикам.

Казалис остановился у дома 490, глядя на номер. Пошарив во внутреннем кармане, он вытащил конверт и стал его рассматривать, время от времени сверяясь с номером дома над входом.

Почтальон вышел из дома 486, прошаркал по улице и свернул в дом 482.

Казалис направился прямиком в дом 486.

Детектив Куигли, стоя в коридоре, увидел его склонившимся над почтовыми ящиками.

На ящике Сомсов была бумажная наклейка с фамилией. Внутри лежала почта. Казалис внимательно изучил ящик, но не прикоснулся к нему.

Куигли стало не по себе. Утреннюю почту доставляли в одно и то же время, и Мэрилин Сомс спускалась за ней в течение десяти минут после доставки.

Детектив нащупал кобуру.

Внезапно Казалис открыл внутреннюю дверь и вошел в коридор.

Куигли съежился в темном углу под лестницей.

Он слышал шаги Казалиса, видел, как появились и исчезли большие ноги, но не осмеливался даже шевельнуться.

Казалис прошел по коридору и вышел через заднюю дверь, которая бесшумно закрылась за ним. Куигли поменял позу. В коридор вбежал Хессе.

— Он во дворе! — сообщил Куигли.

— Знаю, — шепнул Хессе. — Кто-то спускается по лестнице, Куиг.

— Девушка!

Мэрилин прошла из коридора в вестибюль и отперла ящик Сомсов. На ней был старый купальный халат, в волосах торчали бигуди.

Она вынимала почту, шурша конвертами.

Внезапно они услышали скрип задней двери.

Казалис вернулся и увидел ее.

Впоследствии детективы говорили, что они ожидали немедленного завершения дела Кота. Обстановка была идеальной: жертва в вестибюле в купальном халате, собирающаяся вернуться в темный коридор; вокруг никого, улица снаружи почти пуста; вход в задний двор — путь к бегству.

Однако их постигло разочарование.

— Возможно, он хотел затащить ее под лестницу, как О'Райли в Челси, — предположил Хессе. — Туда, где прятались мы с Куигли. По-видимому, ублюдка остановило предчувствие — с психами так бывает.

Но Эллери покачал головой:

— Все дело в привычке и осторожности. Он работает только ночью. Может быть, при нем даже не было шнура.

— Хотел бы я, чтобы у нас в числе оборудования имелись рентгеновские очки, — проворчал инспектор Квин.

Казалис стоял в конце коридора. Его светлые глаза поблескивали в темноте.

Мэрилин в вестибюле читала письмо. Ее широкий нос, острые скулы, подбородок виднелись на фоне застекленной двери на улицу.

Она стояла так три минуты.

Казалис не двигался с места.

Наконец Мэрилин открыла внутреннюю дверь и побежала наверх. Старые ступеньки скрипели под ее ногами.

Хессе и Куигли услышали, как Казалис перевел дыхание.