Читаем без скачивания Кот со многими хвостами - Эллери Квин

Потом он двинулся по коридору, взбешенный и разочарованный. Они поняли это по тому, как поникли его широкие плечи и сжались кулаки.

Казалис вышел на улицу.

Он вернулся, когда уже стемнело, и стал наблюдать за подъездом дома 486 из арки на противоположной стороне.

Без четверти десять Казалис отправился домой.

— Почему вы не схватили его и не закончили этот гран-гиньоль?[112] — закричал Джимми Маккелл. — Вы бы наверняка нашли шнур у него в кармане!

— Может, да, а может, и нет, — возразил инспектор. — Он пытается выяснить ее привычки. Возможно, это растянется на пару недель. Она слишком крепкий орешек для него.

— Один из шнуров, безусловно, при нем!

— Мы не можем быть в этом уверены. Нам остается только ждать.

Джимми услышал, как Эллери скрипнул зубами.

В среду Казалис весь день бродил в окрестностях дома, а к вечеру снова обосновался в арке напротив. Без десяти десять он ушел.

— Должно быть, его интересует, выходит ли она когда-нибудь из дому, — сказал инспектор тем же вечером, когда Селеста явилась на встречу.

— Меня самого начинает это интересовать, — буркнул Эллери. — Селеста, чем, черт возьми, занимается Мэрилин?

— Работает. — Голос Селесты звучал приглушенно. — Выполняет срочное поручение клиента-драматурга. Говорит, что закончит только в субботу или воскресенье.

— За это время он окончательно спятит, — сказал Джимми.

Никто не засмеялся, включая самого остряка. Их вечерние встречи происходили в атмосфере нереальности. Только изредка доносившийся шум города свидетельствовал, что где-то рядом кипит настоящая жизнь.

В четверг Казалис проделал то же самое — только на сей раз ушел в две минуты одиннадцатого.

— Каждый вечер он задерживается все больше.

Джимми был вне себя.

— В таком случае, Эллери, он увидит, как Селеста выходит из дому. Мне это не нравится.

— Он охотится не за мной, Джимми, — резко отозвалась Селеста.

— Дело не в том, — возразил Эллери. — Если Казалис заметит, что Селеста выходит из дому каждый вечер в одно и то же время, он может что-то заподозрить.

— Тогда нам лучше изменить время встреч, сынок.

— Давайте сделаем так. Селеста, эти окна на третьем этаже в передней Сомсов, где спит Стэнли?

— Да.

— С этого момента не выходите из дому раньше четверти одиннадцатого и только при определенных условиях. Ваши часы точные?

— В общем да.

— Сверим их с моими. — Эллери чиркнул спичкой. — На моих ровно десять двадцать шесть.

— Мои отстают на полторы минуты.

Эллери зажег еще одну спичку.

— Переведите их. — Когда Селеста сделала это, он продолжал: — Каждый вечер с десяти минут до четверти одиннадцатого стойте у одного из этих окон. Мы будем ждать вас на Первой авеню — завтра, скажем, перед тем пустым складом на углу Тридцатой улицы.

— Мы встречались там в воскресенье вечером.

— Да. Если между десятью минутами и четвертью одиннадцатого вы увидите три вспышки света в каком-нибудь подъезде или переулке напротив дома 486 — мы будем пользоваться карманным фонариком, — значит, Казалис ушел домой, и вы можете спускаться и идти к нам с докладом. Если вы не увидите сигнала, оставайтесь наверху. Это будет означать, что Казалис еще здесь. Если он уйдет между десятью и двадцатью пятью минутами одиннадцатого, вы получите сигнал между двадцатью пятью минутами и половиной одиннадцатого. Если сигнала не будет и на этот раз, значит, Казалис все еще поблизости. Мы будем действовать по той же системе, пока он не уйдет. Ждите сигнала каждые пятнадцать минут. Если понадобится, всю ночь.

В пятницу, согласно рапорту Макгейна в пять часов вечера, Казалис еще не вышел из квартиры. Он оставался дома, пока не стемнело. Селесте пришлось ждать до четверти двенадцатого. Эллери просигналил ей фонарем и проводил ее к месту свидания. Вид у девушки был усталый.

— Я думала, сигнала уже не будет. Он ушел?

— Только несколько минут назад.

— Я весь день старалась быть поближе к телефону, но Стэнли сегодня был совсем неугомонным — ему гораздо лучше, — а Мэрилин не отходила от машинки... Он позвонил вскоре после часа дня.

Квины и Джимми затаили дыхание.

— Снова назвался Полом Нострамом, извинился за то, что подвел ее в «Асторе», объяснив, что внезапно заболел и пролежал до сегодняшнего дня. Он хотел встретиться с ней этим вечером. — Селеста изо всех сил старалась говорить спокойно.

— Ну и что Мэрилин ему ответила?

— Она отказалась. Сказала, что занята важной работой, и чтобы он подыскал кого-нибудь другого. Он попытался назначить ей свидание...

— Продолжайте! — Голос инспектора дрогнул.

— Мэрилин засмеялась и положила трубку.

Джимми отвел девушку в сторону.

— Он проявляет нетерпение, папа.

— Его жена возвращается в понедельник.

Они немного прошлись и вернулись назад.

— Селеста.

Девушка подошла, несмотря на протесты Джимми.

— Что конкретно Мэрилин сказала ему насчет работы, которой она сейчас занимается?

— Что она закончит ее только к завтрашнему вечеру или даже в воскресенье и должна отнести ее... — Селеста запнулась и повторила странным тоном: — Должна отнести ее.

— Значит, в этот уик-энд, — сказал Эллери.

В субботу небо над Нью-Йорком было покрыто тучами, и весь день моросил дождь. Он прекратился только с наступлением сумерек, и на улицы опустился туман.

Инспектор выругался и передал, что не считает скверную погоду поводом для отмены слежки.

— Делайте что хотите, идите на любой риск, только не упускайте его!

День состоял из сплошных неприятностей. Утром у детектива Хессе начались колики. Макгейн сразу же позвонил:

— Хессе вышел из строя. Корчится от боли. Срочно пришлите замену — ведь он там один.

К тому времени как Хэгстром добрался до Парк-авеню, Макгейн исчез.

— Не знаю, где он, — с трудом пропыхтел Хессе. — Казалис вышел в пять минут двенадцатого и направился в сторону Мэдисон-авеню, а Макгейн пошел за ним. Посадите меня в такси, пока я не свалился.

Хэгстрому понадобился час, чтобы разыскать Макгейна и его подопечного. Казалис всего лишь пошел в ресторан, а потом сразу же вернулся домой.

В начале третьего Казалис вышел в деловом костюме через задний двор и двинулся в направлении Двадцать девятой улицы.

Вскоре после четырех Мэрилин Сомс вышла из дома 486 вместе с Селестой Филлипс.

Две девушки быстро шагали по Двадцать девятой улице в западном направлении.

Туман еще не опустился, и моросил дождь. Но уже начинало темнеть.

Видимость была плохая.

Казалис плавно скользил по противоположному тротуару, держа руки в карманах. Макгейн, Хэгстром, Куигли, Квины и Джимми Маккелл следовали за ним поодиночке и по двое.

— Неужели Селеста выжила из ума? — бормотал Джимми. — Вот дура!

Инспектор также бормотал, используя более сильные эпитеты.

Походка Казалиса свидетельствовала о его гневе. Он то замедлял, то ускорял шаг, то останавливался вовсе, слегка вытянув вперед голову.

— Настоящий кот, — заметил Эллери.

— Она спятила! — не унимался Джимми.

— Еще как спятила! — Инспектор чуть не плакал от досады. — Мы ведь все приготовили! А сегодня при тусклом освещении он бы непременно попытался... Если бы не она!

Девушки свернули на Третью авеню и зашли в писчебумажный магазин. Продавец стал заворачивать для них бумагу и другие покупки.

Становилось все темнее.

Казалис забыл об осторожности. Он стоял под дождем на углу Третьей авеню и Двадцать девятой улицы у окна аптеки. В витрине зажгли свет, но он не двинулся с места.

Эллери пришлось схватить Джимми за руку:

— Он ничего не предпримет, пока с ней Селеста. На улицах слишком много людей и транспорта, Джимми. Успокойтесь.

Девушки вышли из магазина. Мэрилин несла большой пакет.

Она улыбалась.

Они возвращались назад тем же путем. Не доходя пятидесяти футов до дома 486, им показалось, что Казалис собирается атаковать. Дождь усилился, и девушки, смеясь, побежали к подъезду. Казалис прыгнул в сточную канаву.

Но в этот момент к дому 490 подъехала машина, и оттуда вышли трое мужчин. Они стояли под дождем на противоположном тротуаре и горячо спорили.

Казалис шагнул назад.

Когда девушки скрылись в доме 486, он снова зашагал по улице и вошел в арку напротив дома Сомсов.

Голдберг и Янг сменили Макгейна и Хэгстрома.

Они держались совсем близко от Казалиса, так как туман сгущался.

Казалис проторчал на месте весь вечер, перемещаясь, только когда кто-нибудь направлялся в его сторону.

Однажды он перешел в подъезд, где прятался Янг, и детективу пришлось в течение получаса находиться на расстоянии пятнадцати футов от него.