Читаем без скачивания Кот со многими хвостами - Эллери Квин

Однажды он перешел в подъезд, где прятался Янг, и детективу пришлось в течение получаса находиться на расстоянии пятнадцати футов от него.

В начале двенадцатого Казалис наконец оставил свой пост. Его массивная фигура двинулась сквозь густую пелену тумана, подбородок был опущен на грудь. Квины и Джимми видели, как он прошел мимо их наблюдательного пункта возле Второй авеню, а спустя несколько секунд за ним последовали Голдберг и Янг.

Все трое скрылись в западном направлении.

Инспектор Квин настоял на том, чтобы лично подать сигнал Селесте.

Местом встречи на этот вечер был выбран тускло освещенный гриль-бар на Первой авеню между Тридцатой и Тридцать первой улицами. Они уже один раз использовали его — там было полно народу и сильно накурено, однако можно было разговаривать без помех.

Селеста вошла, села и тут же заговорила:

— Я ничего не могла сделать. Когда у Мэрилин кончилась бумага и она сказала, что сходит за ней на Третью авеню, я чуть не умерла от страха. Но я знала, что он не осмелится напасть, если кто-нибудь будет рядом с ней. А теперь можете поставить мне единицу за поведение.

— Ты что, окончательно рехнулась? — свирепо рявкнул Джимми.

— Он следовал за нами?

В этот вечер Селеста очень нервничала и была смертельно бледна. Эллери заметил, что ее руки покраснели и потрескались, а ногти обгрызены. Что-то еще в ее облике казалось необычным, но пока Эллери не мог понять, что именно.

Что же это было?

— Еще как следовал, — ответил инспектор. — Мисс Филлипс, с вашей Мэрилин ничего не могло случиться. Это дело уже обошлось Нью-Йорку не знаю во сколько десятков тысяч долларов и месяцев работы. Сегодня вы все испортили вашим нелепым и безответственным поведением. Вы понимаете, что нам может не представиться подобный шанс. А в таком случае мы никогда до него не доберемся. Сегодня Казалис дошел до отчаяния. Если бы Мэрилин была одна, он бы наверняка предпринял нападение. Не могу выразить словами, что я о вас думаю, мисс Филлипс, и не считаю себя невежливым, говоря, что искренне желал бы никогда вас не видеть и ничего о вас не слышать.

Джимми начал подниматься со стула, но Селеста усадила его и положила ему голову на плечо.

— Инспектор, мне просто духу не хватило отпустить ее одну на улицу. Что же мне делать теперь?

Старик дрожащей рукой поднес ко рту стакан пива и залпом его выпил.

— Селеста, — заговорил Эллери.

— Да, мистер Квин?

Джимми снова напрягся, и она улыбнулась ему.

— Вы не должны больше так поступать.

— Не могу обещать вам это, мистер Квин.

— Но вы уже обещали.

— Я очень сожалею.

— Мы не можем отозвать вас и разрушить весь сценарий. А завтра он, вероятно, снова попытается напасть.

— Я не должна была выходить, но ничего не могла с собой поделать.

— Разве вы не обещали не вмешиваться?

Джимми прикоснулся к щеке девушки.

— Завтра вечером все может кончиться, — продолжал Эллери. — У него нет ни малейшего шанса причинить вред Мэрилин. За ней наблюдают так же, как за ним. Как только он вытащит шнур и сделает к ней хоть один шаг, его тут же схватят четверо вооруженных людей. Мэрилин завершила перепечатку пьесы?

— Нет, она к вечеру очень устала, и завтра ей придется поработать еще несколько часов. Мэрилин сказала, что хочет утром поспать, так что закончит только далеко за полдень.

— И сразу же пойдет относить работу?

— Драматург ждет ее.

Мэрилин и так задержалась.

— Где он живет?

— В Гринвич-Виллидж.

— Прогноз погоды обещает завтра усиление дождя. Когда Мэрилин выйдет из дому, будет уже почти совсем темно. Он попытается напасть либо на Восточной Двадцать девятой улице, либо в Гринвич-Виллидж. Селеста, еще один день, и мы сможем забыть все это как дурной сон. Надеюсь, вы отпустите Мэрилин одну.

— Постараюсь.

Но что-то в ее облике продолжало тревожить Эллери.

— Еще пива! — потребовал инспектор Квин.

— Вы все затрудняете, Селеста. Когда вы уходили, с Мэрилин было все в порядке?

— Она пошла спать. Они все уже легли. Мистер и миссис Сомс, Билли и Элинор собираются рано утром в церковь.

— Тогда спокойной ночи. — Подбородок Эллери заострился. — Надеюсь, вы нас не подведете.

— Да заткнитесь же, наконец, — буркнул Джимми.

Официант поставил перед инспектором кружку пива.

— Что для леди? — прошепелявил он.

— Ничего, — ответил Джимми. — Выметайтесь.

— Здесь бар, приятель. Либо она чего-нибудь выпьет, либо ступайте целоваться в другое место.

Джимми медленно расправил плечи.

— Слушай, ты, питекантроп...

— Пошел вон! — рявкнул инспектор.

Официант пришел в негодование, но ретировался.

— Иди, малышка, — улыбнулся Джимми. — Мне нужно поболтать с нашими соратниками.

— Поцелуй меня, Джимми.

— Здесь?

— Мне все равно.

Он поцеловал ее. Официант мрачно наблюдал издали. Селеста выбежала, и туман поглотил ее.

Вид у Джимми был, мягко говоря, сердитый, он встал и открыл было рот, но Эллери опередил его.

— Это не Янг? — щурясь, спросил он, глядя в темноту.

Все встрепенулись, словно кролики.

Детектив появился в открытых дверях. Его взгляд скользил от одного столика к другому. Возле рта пролегли глубокие морщины.

Эллери положил на стол банкнот, и они поднялись.

Янг заметил их и подошел тяжело дыша.

— Послушайте, инспектор! — Над верхней губой детектива выступили капельки пота. — В этом чертовом тумане невозможно разглядеть собственную руку. Мы с Голдбергом буквально висели у него на хвосте, когда он внезапно повернулся и пошел в обратную сторону — сюда. Как будто он внезапно изменил решение и решил прошляться всю ночь. Вид у него был безумный. Не знаю, видел он нас или нет — думаю, что нет. — Янг втянул в себя воздух. — Мы потеряли его в тумане. Голди снаружи ищет его, а я зашел сообщить вам.

— Он пошел назад, и вы потеряли его!..

Влажные щеки инспектора Квина походили на твердеющую штукатурку.

— Теперь я вспомнил. Клетчатое пальто... — пробормотал Эллери.

— Что-что? — переспросил его отец.

— Селеста была так расстроена сегодня вечером, что надела его вместо своего. Казалис потерялся, а она возвращается к Сомсам в пальто Мэрилин!

Они бросились в туман следом за Джимми Маккеллом.

Глава 11

Они услышали крик Селесты, когда бежали по Первой авеню между Тридцатой и Двадцать девятой улицами.

Навстречу им с Двадцать девятой улицы бросился мужчина, бешено размахивая руками.

— Голдберг!..

Значит, кричали не на Двадцать девятой, а здесь, на Первой авеню.

Крик перешел в бульканье.

— В этом переулке! — крикнул Эллери.

Это был узкий проход между угловым зданием на Двадцать девятой улице и складом. Голдберг был ближе к нему, однако Джимми Маккелл домчался первым на своих длинных ногах и скрылся между домами.

Туман пронзили лучи фар патрульной машины. Инспектор Квин что-то крикнул, автомобиль дал задний ход и осветил фарами начало прохода.

Когда они бросились туда, из-за угла выскочили Джонсон и Пигготт с револьверами в руках.

На Двадцать девятой и Тридцатой улицах и на Второй авеню завыли сирены.

Машина «Скорой помощи» вылетела из больницы «Бельвю», пересекая Первую авеню по диагонали.

В тумане фары осветили борющихся Селесту, Казалиса и Джимми. Руки девушки были прижаты к горлу, которое она пыталась защитить, оранжево-розовый шнур врезался в них с такой силой, что на пальцах проступила кровь. Позади раскачивался Казалис, вцепившись в концы шнура; его шею стиснула рука Джимми Маккелла, язык торчал между зубами, глаза бессмысленно уставились в небо. Свободной рукой Джимми пытался вырвать у Казалиса шнур. Губы Джимми были втянуты — казалось, он смеется.

Эллери подбежал к ним на несколько секунд раньше остальных.

Ударив Казалиса в левое ухо, он просунул руку между ним и Джимми и слегка ткнул последнего в подбородок.

— Отпустите его, Джимми.

Казалис обрушился на мокрый асфальт, все еще бессмысленно глядя перед собой. Голдберг, Янг, Джонсон, Пигготт и один из патрульных навалились на него. Янг изо всех сил пнул Казалиса коленом, и тот скорчился от боли, вскрикнув, как женщина.

— Это уже слишком, — заметил Эллери, массируя правую руку.

— В таких случаях мое колено действует рефлекторно, — виновато откликнулся Янг.

— Разожмите ему кулак, — велел инспектор Квин. — действуйте осторожно — как будто это ваша мать. Шнур мне нужен в целости и сохранности.

Молодой врач в пальто поверх халата склонился над Селестой. Волосы девушки были растрепаны и покрыты грязью. Джимми с криком рванулся к ней. Эллери поймал его за воротник левой рукой.