Ее руки по — прежнему покоились на шее Кайла, и, хотя он, быстрее ее сообразив, что происходит, тотчас отстранился, Белла услышала тихий вскрик Донны.
Блэквуд отодвинул Изабель за свою спину, вытянув руку и произнес:
— Какого черта?! Адриан, что тут делает этот негодяй Уильям? Чего ты на меня так уставился?
— Господи, Кайл, как ты… Как ты посмел?! — срывающимся голосом закричала его сестра, бросаясь к Белле и прижимая ее к себе, — пойдем, дорогая, они сами разберутся. Адриан, прошу, только не трогайте ее, она ведь ждет…
— Замолчи! — в отчаянии возразила Белла, толкнув подругу и при этом, сверкнув глазами на ухмыляющегося Уильяма, который с невинным видом взирал на нее.
Он чуть протрезвел, был безупречно причесан и производил впечатление вполне достойного человека.
— Адриан, этот… твой приятель пытался надругаться надо мной! А Кайл, он…
— Донна, уведи отсюда эту… мою жену, — холодно сказал Шервуд, окатив Беллу презрительным взглядом.
Его глаза превратились в ночную мглу, и весь вид говорил о нескрываемой ярости.
— Постой, что ты такое говоришь?! Ты меня слышишь, Уильям пытался… — закричала Изабель, заливаясь хлынувшими слезами, но Адриан лишь холодно отступил, не позволив ей прикоснуться к себе.
— Ступайте в дом, леди и приведите себя в подобающий вид. Уходите отсюда! Мы поговорим позже.
Донна потянула упирающуюся девушку за собой, мысленно молясь, чтобы не произошло ничего непоправимого, ибо барон пришел в настоящее бешенство.
Она и сама с трудом понимала, как могло случиться, что Белла очутилась наедине с ее братом, но когда появился сэр Уильям и сбивчиво начал говорить о том, что в саду миледи любезничает с Кайлом, все ринулись за ним, не потрудившись выслушать.
Она до смерти перепугалась, увидев, что он не лгал, а Белла, полуобнаженная, находится в объятиях Кайла. Однако что — то тут было не так, да и Изабель отнюдь не выглядела провинившейся изменщицей.
Она увела ее наверх, в комнату и плотно прикрыла дверь.
Белла обхватила себя за плечи, мелко дрожа. В ее огромных глазах читалась решимость.
— Черт побери, Донна, как ты могла это сделать, зачем ты оставила их там, ведь Адриан сейчас кого — нибудь пристрелит?!
— Успокойся, не кричи так. Белла, что происходит? Что ты натворила?!
— Я?! Я же сказала, что Уильям пытался… — она умолкла, вдруг осознав всю чудовищность ситуации.
Если смотреть глазами Адриана… Он увидел ее в объятиях Кайла, полуголую, и учитывая то, что наболтал этот подонок Уильям… Ведь подобное уже было когда — то!
Белла села на кровать, уткнув лицо в ладони.
— Белла, дорогая, успокойся. Тебе нельзя расстраиваться, прошу, подумай о малыше. Мы должны как — то утрясти это, вот только я очень боюсь, как бы наши мужчины не наделали глупостей. Боже, — она прижала руки к щекам, всматриваясь в темноту за окном.
— Донна, неужели и ты мне не веришь? — в отчаянии произнесла Белла, — Уильям лжет, это он… Он виноват во всем!
— Тише, прошу, успокойся. Я верю тебе, верю.
— Мне нужно поговорить с Адрианом, — всхлипнула девушка, порываясь к двери, но подруга удержала ее.
— Нет, не сейчас, — Беладонна прислонилась к двери спиной, — пусть они сначала все выяснят. Он не станет тебя слушать, ты же знаешь его нрав.
— И мы будем сидеть здесь и ждать?! Чего?! А что, если они схватятся за оружие?!
— Нам остается лишь уповать на Бога…
2.7
Хмурый рассвет уныло заглянул в распахнутое окно, и вместе с ним в комнату ворвался прохладный ветерок, щекоча кожу и забираясь под легкое платье.
Чуть позже выглянуло ласковое солнышко, но и оно не могло согреть своими лучами замерзшую душу заплаканной красавицы, неподвижно застывшей у камина.
Белла напряженно вслушивалась в тишину, и огромным усилием воли, подавляя дикое желание бежать.
Не важно куда, но подальше отсюда, чтобы остаться одной и не испытывать больше этой щемящей боли, что поселилась в ее сердце.
В ушах все еще стоял голос Адриана, холодный и непримиримый. Он не дал ей ни единого шанса, чтобы все объяснить, не захотел выслушать ее и только сказал, что утром уезжает.
Он был взвинчен, девушка прочла в его глазах бездну презрения и ледяную отстраненность.
Уильяма она больше не видела, одна из служанок обмолвилась, что он покинул поместье еще ночью.
Ей было все — равно. Как же так вышло, что ее мир рухнул в одночасье, из — за единственного предрассудка, отягощенного ложью негодяя?
Почему человек, которому она безгранично доверяла, которого безумно любила, и он предпочел поверить в бред какого — то проходимца, а не ей? Плакать она не станет.
— Белла! Дорогая, открой дверь! Белла, это я, Донна! — настойчивый стук в дверь отвлек ее от размышлений.
Она обернулась, равнодушным взглядом окинула комнату и шагнула к двери, медленно сдвигая щеколду. Подруга ворвалась, схватила ее за руку и куда — то потянула.
— Идем скорее, ты должна с ним еще раз поговорить, Белла!
— С кем? — переспросила она, не уловив смысла, ибо мысли ее метались, не сосредотачиваясь ни на чем конкретно.
— С Адрианом. Он хочет уехать, ты понимаешь, о чем я?!
— Пусть уезжает! — Белла остановилась на ступени, вырвав руку из пальцев Донны и, сверкнув гневным взором, отступила к стене.
— Что… Ты позволишь ему уехать и даже не попытаешься все утрясти?
— Я не стану больше унижаться перед бароном, он ослеплен своей ревность и не услышит меня, — холодно ответила Изабель, отвернувшись.
И вдруг увидела его. Адриан стоял у входной двери, одетый в черный камзол с серебряными пуговицами, и держа в руке пачку ассигнаций.
Его темные волосы были гладко зачесаны взад и скреплены лентой, он показался Белле совершенно чужим и каким — то незнакомым.
Таким, каким она увидела его на следующий день после их первой встречи. На ее глаза навернулись слезы, но девушка упрямо вскинула голову, спустилась по ступеням и замерла на последней, положив ладонь на перила.
— Милорд, Вы уезжаете?
— Я Вам уже сказал о своем решении, леди, — он подал ей деньги, но Белла не приняла их, даже не взглянула, — здесь достаточно для того, чтобы Вы ни в чем не нуждались первые месяцы, а после того, как я улажу все формальности с разводом, я обеспечу Вас в дальнейшем.
— Что?! Адриан, Вы не можете говорить серьезно! Белла, ты должна сказать ему о… — в ужасе вскричала Донна, услышав о разводе, но Изабель жестом остановила ее.
— Донна, пожалуйста, оставь нас.
Она проводила подругу взглядом и снова повернулась к мужу. Между ними выросла стена отчуждения, и пробить ее у девушки не было никаких сил. Она просто устала…
В его янтарных глазах ей почудилось мелькнувшее сожаление, но спустя мгновение они вновь превратились в холодные льдинки.
— Так о чем Вы должны мне сказать? — осведомился он, взяв ее ладонь и настойчиво вложив в нее ассигнации.
Белла стиснула зубы, стараясь ничем не выдать своего отчаяния.
Он поступает с ней так жестоко, наказывая за то, в чем она совершенно не виновата. Ему нет дела до нее, если он с такой легкостью ее покидает.
Нет, он не узнает о ребенке, у нее еще осталась гордость.
— Это не важно. Мне хотелось бы многое Вам сказать, но я промолчу и лишь пожелаю Вам счастливо добраться до Лондона.
Она отошла к камину и повернулась к Адриану спиной, обхватив себя руками за плечи.
Ее сердце разрывалось на мелкие осколки, хотелось упасть на пол и рыдать, безудержно, а потом просто умереть. Она не выносила этой душевной боли.
Шервуд нерешительно приблизился, но не прикоснулся к жене, усилием воли подавив это желание.
— Счастливого пути. — повторила Белла.
Она обернулась, мучительно глядя на него и втайне надеясь на то, что он передумал и вот сейчас он рассмеется и скажет, что все это было лишь шуткой. Он, не отрываясь, пожирал ее взглядом, но его слова ввергли ее в оцепенение:
