приезду Мельника обрадовался. Ему и в самом деле было тоскливо и скучно. Большинство спортсменов разъехалось, начальство свалило на праздничные демонстрации и последующие торжественные мероприятия, и Ривелино слонялся с утра по территории, не представляя толком, чем себя занять. Тем более, что знающих английский язык и так в Новогорске было не слишком много. А уж сегодня и подавно. Вот и развлекался сейчас легионер в одиночестве на тренировочном поле тем, что лениво пробивал над фанерной стенкой штрафные удары.
Подойдя незаметно к бровке Мельник невольно залюбовался. Бил Ривелино мастерски. Мяч после его ударов летел по сложной траектории, но всякий раз, как намагниченный, вонзался в самую паутину. Да уж, сокола видно по полету, а добра-молодца — по соплям…тьфу, по технике, конечно, по технике!
Коротко переговорили, бразилец мухой метнулся в номер, быстро переоделся и вскоре предстал перед Данилой во всей красе: набриолиненные кудри, светлый костюм, сверкающие туфли, разноцветная рубаха. Киношный гангстер, да и только. Мельник даже тихонько засмеялся, представив, какое впечатление Ривелино произведет на столичных девиц — выстрел в сердце. Бах, и наповал!
Швейцар на входе в Дом архитектора своим пышным мундиром напоминал адмирала. Ривелино даже тормознул, глядя во все глаза на осанистого усача.
— Видал, — пошутил Данила. — Тебя сам командующий советским военно-морским флотом встречать вышел.
— Дани, но я ведь простой футболист? — не на шутку испугался бразилец. — Зачем? А, я понял, ты надо мной смеешься! — Ривелино заметил, что Мельник старательно давит смех и обидчиво поджал губы. — Ты злой! Я ведь почти поверил тебе.
— Пойдем, гроза морей, — Данила подтолкнул товарища к входу. — Число, поди, заждался.
— Численко — это русская ракета? — заинтересовался Ривелино. — Я видел его гол итальянцам на чемпионате мира в Англии. Это классный игрок! Ты говорил, что сейчас он травмирован?
— Восстанавливается после операции.
— Жаль, — огорчился новоявленный динамовец. — Интересно было бы сыграть с ним.
— Надеюсь, что еще все вместе сыграем, — пообещал Мельник, хотя в душе сомневался. Уж больно разительный контраст был между Численко до и после той злосчастной травмы. — Ладно, двинули, не будем заставлять его нас ждать.
Ресторан в Доме архитектора не выглядел как-то оригинально. Такое себе привычное заведение в традициях советской индустрии отдыха и развлечений. Круглые столики, накрытые скатертями, сверкающие приборы, тарелки, бокалы, накрахмаленные салфетки. Предупредительные официанты. В торце небольшого, но уютного зала, эстрада, на которой расположился какой-то музыкальный коллектив, а смазливая солистка задушевно мурлычет что-то в микрофон. Ничего так, вполне себе неплохо.
Численко нашелся за одним из столиков, что располагались сбоку на небольшом возвышении от основного зала. Игорь уже успел сделать предварительный заказ и теперь лениво потягивал сок из высокого стакана, беседуя о чем-то с человеком, чье лицо показалось Даниле знакомым.
— О, Малой, рулите сюда, — приветственно взмахнул рукой Игорь. — Падайте к нам.
— Ладно, рад был повидаться, бывай! — мужчина, с которым разговаривал Численко, легко поднялся, кивнул Даниле и бразильцу, и быстро ушел.
А Мельник стоял на месте, превратившись в соляной столп.
— Игорь, это же Высоцкий был, правда?
— Ну да, — пожал плечами Численко. — Володька. Он тут с какой-то компанией был — отмечали его возвращение в театр на Таганке. Его ведь в начале года в очередной раз по статье выперли — в пике вошел. А Любимов вчера разрешил ему снова вернуться в труппу. Нет, ты не подумай, он сам не пил — в завязке после больницы. Исключительно минералку употреблял.
— А что ж ты ему не предложил с нами посидеть? — заволновался Данила, лихорадочно крутя головой. Но знаменитый бард словно сквозь землю провалился. — Такой артист рядом был!
— Говорю же, в завязке он, — искренне удивился Игорь. — Зачем над человеком издеваться. Думаешь, легко сидеть за столом с друзьями и не пить?
Вот черт, надо же — мог познакомиться и даже пообщаться с легендой. И — на тебе, такой облом. Это ж, если подумать, хрустальная мечта любого попаданца. Эх! Мельник с досадой махнул рукой и сел за стол. К черту командирские башенки и промежуточный патрон.
— Число, наливай! Давай, за Победу.
Когда и с кем исчез по-английски Ривелино, Данила помнил смутно. Бразилец вообще-то сначала мирно потягивал себе хайбол, который сам же и сделал. Официант искренне недоумевал, когда смуглый брюнет через Мельника затребовал все необходимые для нехитрого коктейля компоненты, но принес. А потом Ривелино оторвался и с наслаждением смаковал хайбол, смешав первую порцию. Первую — это потому, что Численко немедленно заинтересовался экзотическим для Москвы напитком и моментально захотел тоже его попробовать. Данила отнекивался, как мог, но под общим напором одноклубников все же не устоял. И в итоге они дружно надегустировались.
Ривелино захотел танцевать и подкатил к каким-то девушкам, что сидели неподалеку. Присутствие кавалеров нахального бразильца ни капельки не смутило и вскоре он уже кружил в танце одну из дам. На взгляд Мельника объятия при этом были излишне тесными. Спутник девушки, судя, по всему, считал также, и потому вскоре пришлось идти на помощь темпераментному южноамериканцу. Драки, слава богу, не случилось — конфликт разрулил Численко, который, казалось, знал все и всех. Так что по итогу компании объединили свои столы, распили мировую, потом…потом Данила помнил отрывочно. Все-таки такие крепкие напитки были не для него.
В памяти твердо отложилось, что в какой-то момент он, затосковав, звонил Малявиной из холла ресторана. И, что характерно, Валентина приехала. И какое-то время они чудесно сидели вместе среди шумной компании, которая то и дело пополнялась новыми людьми, о чем-то разговаривали, шутили, смеялись, поднимали бокалы под разные тосты.
А потом как отрезало. Здесь помню — здесь не помню. И в своей квартире Данила проснулся наутро с разламывающейся от тяжкого похмелья головой, ощущением нагадившего в рот стада слонов и расфокусированным напрочь зрением. К тому же, убей бог, он совершенно не помнил, как добрался до дома.
Но, приложив немалые усилия для того, чтобы собраться, Мельник в итоге сумел кое-как подняться с тахты. Желудок сразу же взбунтовался и парень пусть и на подламывающихся ногах, но добрел по стеночке до ванной. Там пришлось совершить ряд не слишком приятных манипуляций, но в итоге, после контрастного душа, Данила немного ожил.
По крайней мере, на кухню Мельник уже вышел вполне уверенно. Поставил на плиту чайник и, распахнув холодильник, задумчиво принялся созерцать имевшиеся припасы, прикидывая, что соорудить в качестве легкого перекуса. Рассольчик бы, конечно, не помешал, но где взять этот целебный напиток? Сгонять к Численко, надеясь на его «профессионализм»? Вопрос на миллион долларов: а дома ли он?
Шорох в комнате заставил насторожиться. Данила
