— Я сделал все, что мог, — протянул алхимист, продолжая недовольно морщиться при виде своих трудов. Однако тут же глянул на белые наволочки и принялся стягивать их с подушек.
— Мне кажется, здесь это просто необходимо! — Войдя во вкус, парфюмер приладил белые рюшки к лифу корсета и рукавам девушки, продолжая увлеченно крутить ее в ловких руках, абсолютно не обращая никакого внимания на недовольное верещание своей модели.
Затем, придирчиво оглядывая с ног до головы собственное творение и заметив на полу каплю крови, он лишь нахмурился и сотворил из второй наволочки плотные и укороченные ввиду нехватки ткани панталоны.
— Размер наверняка не подобает леди, — произнес он, протягивая сие интимное изделие девушке, ничуть не смущаясь, но затем, наконец опомнившись, замолчал и отвернулся от своей руки.
И только выдавил из себя:
— У вас там кровь, лучше надеть чистое.
— Ах! — только и вымолвила опешившая Дорин, остервенело выхватывая из его рук бывшую наволочку, чтобы тут же крикнуть: — Вон отсюда!
Молча подчинившись, парфюмер тут же натянул на себя штаны военной формы из отражающей заклинания ткани, такую же рубашку, черный длинный камзол, служащий ему вдобавок вместо плаща, и вышел в коридор, однако через мгновение все же открыл дверь, чтобы произнести:
— Пожалуй, подожду вас снаружи.
Вместо ответа сыщица, успевшая подтянуть к тому моменту юбку к колену, мгновенно разъярилась и схватила с кровати подушку, чтобы запустить ее в закрывшуюся дверь.
— Ворожба, говорите, его сюда притянула? Ага, как же! — проворчала она, строя в уме изощренные планы мести. — Небось этот солдафон заскучал по женским прелестям, вот и смылся! Девственник он, как же! — пробурчала она громко, недовольно разглядывая панталоны, прежде чем надеть, скинув старые. — Тогда откуда такая осведомленность в женском гардеробе?!
«Так, Рияна, успокойся и включи наконец мозги. — С этими мыслями сыщица подняла старые панталоны, испачканные кровью, и поморщилась. — Надо бы их спрятать».
А после опомнилась с криком:
— Карман! Где мой карман?! — произнесла еще громче, прощупывая руками перекроенную юбку своего платья. — Этот магический карман обошелся мне во столько же, во сколько и само платье!
После, вспомнив про рисунки штрафников, и вовсе чуть не заплакала.
— С лордами-засранцами как же? Как мне теперь их взывать к уплате?! Ну, Кохт по имени Ионас, граф чего-то там, ну, держись!
Скомкав интимное изделие в руках до состояния тугого комка, она вознамерилась начать мстить с порога, правда, никак не ожидала встретить в коридоре еще одну не менее раздражающую личность.
— Какие люди, да и в таком месте, — пропел ей в спину глубоким баритоном праведник, свешивая вперед все свои подбородки, чуть ли не касаясь плеча сыщицы.
— Нирикус? — обернувшись, кинула она, чтобы тут же отшатнуться к захлопнувшейся за ее спиной двери. Тупиковый коридор слабо освещался магическими огнями под потолком, и свет, лившийся из замочных скважин комнат, был явно скуден, но и даже его хватало, дабы заметить в темноте зловещий оскал инквизитора.
— Что вы здесь делаете? — решила пойти в наступление старшая из сестер Дорин, стараясь не показывать, как испугалась фанатика, который ко всему прочему стоял с раскрытым ртом, разве что слюни не пускал.
— Я ищу здесь своих подданных, а вы?
«Это он про Кохта, что ли? Но… но как он узнал?» — подумала девушка, пятясь к выходу.
— А я веду расследование! — бравурно вскликнула она, прикидывая в уме, как долго пробыла в комнате.
«Не пойдет ли Ионас меня искать?» — подумалось ей тут же, заставляя девушку ускоренно пятиться к выходу, хоть тело ее досадливо отказывалось слушаться под мерзким, дурманящим взглядом Ортибаха.
— Ну куда же вы убегаете… — пропел старикан, блеснув в темноте своей плешью и протянув к девушке руки. Сыщица тут же отпрянула, налетев на отворившуюся за ее спиной дверь, из которой показалась не кто иная, как мадам Люсинда, знаменитая на весь Ирвинтвед сваха и вдобавок владелица домов терпимости по всему королевству.
— Вот так-так, — протянула она, аккуратно выглядывая из приоткрытой двери. — Не ожидала для старшенькой дочки Сайки такой судьбы.
Продолжая тараторить, она для своих габаритов довольно живенько вылезла из своей комнаты, заполоняя собой чуть ли не все оставшееся пространство в коридоре:
— Ну че, детективша ты наша, совсем докатилась, что в постельку к инквизитору прыгаешь ради сбора информации…
— Нет же, все не так, — только и успела вставить Рияна, прежде чем ее перебил виновник случившегося, войдя в дом.
— Рияна, с кем вы там говорите? — кинул с порога невозмутимый алхимист, вновь вспомнив о приличиях.
— Ах вон оно как, — протянула задумчивая владелица домов терпимости, — ну, значит, мой вам совет да любовь!..
И ступив в центр, загородив собой девушку от звереющего праведника, она понизила голос и прошептала: — В общем, слух сюды. Взвар не дам, и не проси, и так уже дева старая. Потом сама спасибо скажешь. Все, дуй отсюда.
— А вы, мой дорогой, — обернувшись к его преосвященству, самому Ортибаху, Люсинда миролюбиво продолжила разговор: — Вы, кажется, что-то ищете? У меня есть для вас наиинтереснейшая информация!
— Ионас… — отмахнувшись от Люсинды, протянул Нирикус. И, прищелкнув языком, он проявил небывалую осведомленность: — Помнится мне, вы должны служить у Запретной башни.
Однако же его попытка пройти мимо владелицы не увенчалась успехом, потому продолжил говорить нараспев, вперив в этот раз свой гипнотический взор в алхимиста.
— Простите нас, но мы спешим, — опомнилась девушка, подхватывая графа за локоть, чтобы увести прочь от наиопаснейшего для ее детективных мероприятий субъекта, да и просто противного и мерзкого типа. Даром что верховного инквизитора.
— А как же твоя кузина? — продолжил провоцировать тот, заставляя Кохта застыть на месте.
— Кузина почила, — резко произнес он, отвернувшись. — Прошу нас простить.
Но не успел граф сделать и шага, как преосвященство решил добить обоих.
— А как же твой жених, а? Не нашла еще? Старшенькая из сестер Дорин…
«Вот гад!» — подумала Рияна и вернулась назад на пару шагов, переступив обратно через порог, чтобы ответить этому подлецу, хоть и облеченному властью.
Но Ионас ее опередил. Памятуя о той боли, что она испытала, изливая душу в таверне, он приобнял девушку за плечи и решил пойти на риск:
— Я ее жених, и прошу нас больше не беспокоить.
— Да я… Я!.. — не унимался разъярившийся инквизитор, крича вслед удаляющейся паре. — Я конфискую все твое имущество!
— Подавись, — тихонько процедил сквозь зубы Кохт.
Рияна же, как прирожденный счетовод, тут же опомнилась, подсчитывая в уме размеры его состояния, абсолютно пропустив абсурдные слова про жениха.
«И это что же? Все деньги инквизиторы заберут? А как же оплата моих детективных услуг?» — подумала она, подсчитывая оставшуюся сумму папиного долга, который влачила втайне ото всех, не рассказывая ни маме, ни сестрам. И в сухом остатке выходило более четырех сотен золотых.
— Нет, так положительно не пойдет! — воскликнула сыщица, хлопнув в ладоши, чтобы отогнать тяжелые воспоминания.
— Что? — недоуменно уточнил Ионас, оглядываясь по сторонам, будто только-только очнулся от наваждения.
— Вот-вот, — покивала девушка, выставляя зачем-то руку вперед со сжатыми в комок теми самыми панталонами. А затем оба разом осознали, что же такое она держит в руке, и тут же отвернулись друг от друга, залившись краской стыда.
— По-моему, следует от этого избавиться, — застенчиво предложил воспрянувший духом Кохт, кидая взгляд на цветочную клумбу, мимо которой они ныне шли рука об руку.
И продолжая удаляться от ужасного здания под названием «Инкогнито ночлег», парочка вышла в Оранжевый квартал.
— И что, прям вот так взять и выбросить? — изумилась сыщица, провожая смущенным взглядом довольно густые кустики на участке одного из купеческих домов. — Нет, так не пойдет!
