— Нет, Нурфа меня зовут, — и она кивнула в сторону немой, — а она Дамия.
— Это я Касьяна, приятно познакомиться.
Так и не дождавшись ответной вежливости, прошла к ближайшему столику и водрузила поднос, села и принялась за птицу руками, предварительно очистив пальцы магией.
— И тебя, что ли, тоже? — жалобно глядя на мой поднос, повторила Нурфа, поворачиваясь в сторону оголодавших, наверняка чтобы сравнить объемы еды на тарелках.
Я в ответ лишь усмехнулась и приступила к трапезе со словами:
— Мне можно, я не принцесса.
— И кто же? — Удивленные взгляды обеих несказанно смутили.
— Эм, заместитель архимага, — с гордостью произнесла прежде, чем вспомнить с неудовольствием о недавнем увольнении, прибавив: — Бывшая.
— А… ученая, что ли? — кивнула Нурфа, обмениваясь странным взглядом со своей подругой. — Так, значит, тебе принц не нужен?
— Кому он нужен-то? — не стала отвечать на вопрос я, правда, формулировка подвела, потому как сидящие предо мной принцессы оскорбились и отвечать не стали. Да уж. Легкая перемена настроений, похоже, отличительная черта всех венценосных.
И пока меня не линчевали, поспешила сменить тему:
— Скажи лучше, а почему вы все тут принцессы? И Шияр тоже принц.
— Странно, конечно, рассказывать о таком, ибо все и так знают с рождения… Но тебе, как явно нездешней, скажу: любая девушка, родившаяся на Тысяче островов, в соответствии с традициями называется принцессой. Потому как мы тут на вес золота, ибо многие мужчины хотят иметь в своем гареме как можно больше жен.
— А-а-а, так это почетное звание? Не указание на степень родства? Не то я уже себе на представляла…
И вот опять же — ляпнула, не подумав. Потому как рыжая в этот раз даже не оскорбилась, нет, запылала лютой ненавистью!.. И как думаете, к кому? Потому поспешила вынуть козырь из рукава, пока еще одну или даже двух не отправили с позором домой обратно. Ибо жажда убийства то и дело проскальзывала за более безобидными, однако не менее грозными мыслями, искажающими чело обеих собеседниц.
— Печать молчания… — начала исправлять ситуацию я, перейдя к тому моменту уже к другой тарелке с салатами, в очередной раз очистив руки, ибо для ускорения куски мяса ранее отрывала прямо руками и периодически бросала в рот в перерывах между разговором.
— Так вот, печать молчания можно снять на рассвете, во время заливистых трелей птиц, начертив две руны Сенх возле Дамии и дав выпить специальный настой.
— Это что за настой? — уточнила рыжая.
При том обе принцессы превратились в один сплошной слух, перестав сверкать очами. На что ответила, словно учебник зачитала:
— Вересково-медовый экстракт с примесями, настоянный на липовых почках.
— Э-э-э, и все это реально собрать? — разочарованно протянула рыжая, явно не поняв ни единого слова из сказанного.
Да уж, претендентки на должность Хранительницы Знаний радовали своей квалификацией.
— Будь я на континенте, в идеале Ирвинтведе, то и часу не потратила бы на поиски всех ингредиентов.
Рыжая разочаровалась еще сильнее, однако уточнила с надеждой:
— А здесь?.. На Тысяче островов?
— А где конкретно это ваше здесь? — не преминула спросить в ответ.
— Остров Наяр.
— Да уж. Много информации. Ну, попробую сделать все, что смогу. По крайней мере, почитаю про возможные замены.
— Ура-а-а! — От радости обе принцессы даже в ладоши захлопали. А я неожиданно поняла, что то ли наелась, то ли потеряла всякий интерес к еде, потому как перемешала десертной ложечкой башенку с разноцветным муссом, вылитыми цветными слоями, и есть не стала. Больно уж расцветки — вырви глаз.
— А что вообще нам всем тут теперь делать? — задала закономерный вопрос, отодвигая поднос.
— Как что? Проходить испытания и встречаться по отведенным вечерам с принцем. — На последних словах обе принцессы снова полыхнули своими красивыми раскосыми глазками, вызывая у меня самую настоящую изжогу.
Глава 26. Мастер на все руки
ЦАМТ. Детский приют. Вдова Саяна Дорин
Пробуждение приюта происходило под одинокие стуки киянки по крыше. Не совсем понимая, что происходит, хозяйка приподнялась в кровати, с неудовольствием подмечая исчезновение Алана.
«Неужели это он стучит?» — подумала Саяна с надеждой, ибо на скорое отбытие постояльца она явно не рассчитывала.
Раскрытое настежь окно немного прояснило происходящее. Выглядывая во двор, вдова обнаружила целый глиняный карьер и вынесенную на улицу кухонную чугунную печь, которая к тому же ныне чадила при запекании черепицы. И часть из обожженных глиняных плиточек уже сохла после нанесения красящего состава.
Детский плач отвлек Саяну от нелегких дум. Спешно одевшись, та поспешила к детям в соседнюю комнату.
«И ведь обидеться не на что, а все равно неприятно…» — думала она, поднимая малышек Мери и Мири с кровати. Остальные сползали сами, спросонья потирая глазки ручками и морщась под утренними лучами.
— Гафа! — крикнула хозяйка приюта, в очередной раз недоумевая по поводу происходящего. Однако служанка и не думала откликаться ни со второго, ни с третьего раза. И когда Саяна уже отчаялась ее дозваться на пару с маленьким Махти, повторяющим слова за взрослыми, как вдруг входная дверь хлопнула и по ступенькам поднялась помощница, оправдываясь на ходу:
— Я ж это… помогаю, черепицу подаю…
— Какую еще черепицу?
— Ну как же, там наш молодец правый скат на крыше перекрывает, — с довольным видом ответила Гафа, розовея то ли от смущения, то ли от удовольствия.
— А с ямой во дворе что делать будем?! — воскликнула хозяйка, передавая с рук на руки двойняшек, наказывая следом: — Детей умыть и усадить за стол, а я сейчас вернусь…
Выйдя на улицу, дабы поостудить рвение горе-работника, Саяна невольно залюбовалась перекатывающимися буграми мышц на спине Дрейга, усеянной, правда, жутчайшими шрамами; оттого и подрастеряла весь свой боевой настрой, подмечая лишь непокрытую голову да голую спину мужчины.
Снятая с половины ската старая черепица осколками валялась внизу, образуя безобразные горки в облюбованном мелкими птичками и насекомыми цветнике — настоящей гордости приюта. Потому, повторно разозлившись, вдова все же решила обнаружить свое присутствие и перестать беззастенчиво пялиться на своего постояльца:
— Вы чего тут шумите?
— Ты, — моментально поправил ее Алан, переставляя ноги так, чтобы развернуться на деревянных брусах, покрытых высохшей смолой.
— Ты чего тут шумишь? — повторила Саяна, невольно соглашаясь.
— Крышу перекрываю, как и обещал.
— А то и не видно!.. — прокричала комментаторша Гафа из приоткрытой створки окна в зале.
Хозяйка же немного растерялась и лишь подошла ближе, чтобы не было необходимости кричать, дабы не слышать больше служанку, беспардонно влезающую в разговор. Того и гляди соседи выйдут глазеть на диво дивное, лазяющее по крыше. Уж кто-кто, а соседка-прорицательница и так проходила мимо, напялив свои окуляры, помутневшие от времени и неправильного хранения.
— Что, со своего участка не видать? — проворчала Саяна вслед молодящейся старушке, не надеясь даже, что та ее услышит.
И ведь услышала и серьезно кивнула со словами:
— Оттуда обзор хуже. А тут самый раз.
— Да уж. Скажи, Алан, а долго еще будет происходить сие… — и вдова запнулась, проглатывая окончание предложения и обидное слово заодно. Ибо видно было, что мужчина старался.
— К обеду управлюсь, — серьезно ответил он. На что соседка не удержалась от возгласа. — Экий рукастый тебе достался, Сайка!
— Саяна, — поправила ее хозяйка, да только прорицательница пошла на второй заход своего пешеходного круга, для чего перешла через дорогу, потому и не услышала вовсе. Зато услышал Дрейг, перестав работать. Ибо стуки прекратились.
Неожиданно мужчина подошел к краю крыши и ловко спустился вниз, схватившись руками за деревянный брус, затем и вовсе спрыгнул на землю, чудом не угодив босыми ногами в острую черепицу.
