Стянув с себя поочередно сапоги, боевую форму — штаны и камзол, Кохт, не совсем понимая, что творит, стянул и рубашку, оставшись в одних портках. Но не это было самым страшным в происходящем, его магнитом тянуло к кровати. А конкретно — к барахтающейся в собственной одежде личности, сверкающей лодыжками в местами испачканных панталонах.
Забравшись на кровать, Ионас тут же совершил попытку развернуть сыщицу к себе спиной, дабы ослабить шнуровку, но та отчаянно извивалась, соблазнительно прикасаясь бедрами к ногам мага.
— Се-бас-тиян?! — захныкала запутавшаяся в собственной одежде женщина, охлаждая пыл мужчины, на мгновение посветлевшего разумом.
— Рияна, придите в себя, я не ваш жених! — прокричал он ей на ухо, делая глубокий вдох и в очередной раз мутнея рассудком от витающего в воздухе парфюмерного состава.
— Ты меня разлюбил? — всхлипнула она, на мгновение замерев на месте. Алхимисту же этого хватило, чтобы все-таки дотянуться до спины девушки. Разрывая магией шнуровку одним выверенным движением, он тут же потянул за подол платья и стянул его с сыщицы, впиваясь губами в ее губы. Дальнейшие же события обретались за гранью понимания обоих, заставляя краснеть до корней волос при малейших попытках вспомнить хоть что-то.
Глава 24. Жрица Аурры
Все еще Сиритэ. Болотина. Ныне экс-заместительница архимага Касьяна Дорин
Утро наступало тягуче долго, звоня в колокола, которые гудели у меня в голове настоящим набатом. Никогда в жизни столько не пила, да еще и пребывая далеко от дома. Потому, когда все же разлепила глаза, опухшие от объема принятого внутрь накануне, не сразу сообразила, где нахожусь.
И, кстати, голова не виновата: прямо над моим ухом жужжали мухи, причем размером с кулак!..
— А-А-А! — заорала я что есть мочи, подскочив на месте.
— Слышь, не пищи с утра пораньше, — проворчал лежащий невдалеке от моей циновки труп, и, кажется, это был дохлый урк по имени Гагр. Я запомнила его по цельной челюсти, которая не отваливалась при любом удобном и неудобном случае, в отличие от остальных из пятерки.
А мухи-то никуда не делись и все еще жужжали, летая рядом со мной да сверкая огромными фасеточными глазищами, в которых смогла увидеть даже собственное отражение. И вот одна вдруг резко дернулась в мою сторону, заставляя отпрыгнуть в ужасе на край платформы, где ныне спали уже только урки.
— А-А-А! — проорала повторно, правда, по другому поводу: от страха упасть вниз.
— Касьян, ну в самом деле, дай поспать. — Шатающейся походкой в нашу беседку приковылял архимаг, напоминая своим явлением одну важную деталь…
И правда! Кто я, маг аль не маг? Сотворив заклинание «Ветряной толчок IV», похоже, недоработала с концентрацией и оттого переборщила с силой магии, вызывая самый настоящий ураган, который снес вместе с мухами и крышу, а вместе с ней и кроны рядом стоящих деревьев.
Урки же лишь заворочались во сне, вереща кто о чем.
— Где моя челюсть? Рогатые, верните мою челюсть! — Вранг.
— Дай сюда бутыль! — Довгр.
— Да хватит меня облизывать, я несладкий! — Бзош.
Если, конечно, правильно запомнила их имена. Благо архимаг подсобил, заставляя перед их поцелуем, точнее брудершафтом, представиться каждого, а с меня даже взял обещание увековечить сей подвиг в летах, а именно — в одном из томиков фривольного содержания, которые покоились на полках в шкафу в моем кабинете. Бывшем. Да, кстати, меня же уволили… Или нет?
— Ты чего это буянишь с утра пораньше? — подал голос временно онемевший бывший босс. Или все же нынешний? А, Трарк с ним и с этими урками, нужно срочно отсюда выбираться, ну или хотя бы сойти на твердую землю. Потому отвечать не стала, а лишь добралась до прохода, аккуратно перешагивая через мирно посапывающую нежить, оглядела помятого Хальгуса с ног до головы и невольно прыснула, вспоминая его мину после поцелуя.
— Не смей ржать! — возмутился Ромар, видимо, проследив за ходом моих мыслей.
— А то что? Уволите? — поиздевалась я, искренне злорадствуя и отчего-то чувствуя беззаботную легкость, правда, только душевную. Голова же моя ныне весила целую тонну и всячески клонила к земле, ибо гудела беспрестанно.
— Хм. Касьяна, а ты не хочешь снова стать моим заместителем? — перейдя на официальный тон, вопросил посмурневший архимаг, буравя обидчивым взглядом.
— Мм-м, даже не знаю… — Прошла мимо него с довольной миной и чуть не упала в обморок от увиденного: кустик, тот, который дурантиллос, ныне разросся огромным таким деревом, преграждая своими ветками спуск вниз. Глянула туда и обомлела еще больше.
— Великая жрица Аурры проснулась! — воскликнула одна из рогатых, столпившихся на спуске из нашей беседки.
— Кто-кто? — переспросила я, оборачиваясь к Хальгусу. Но этот нахальник, тот, который нахальный начальник из числа бывших, решил применить шантаж и ведь даже скрестил руки на груди для убедительности:
— А вот наймешься обратно, скажу…
«Так, ладно, Касьяна, главное — все отрицать, а там, может, и само образумится?» — подумала я, еще раз бросая взгляд на синюшных парнокопытных в количестве пары десятков штук, столпившихся прямо подо мной и запрокинувших головы кверху.
Я же взяла и стукнула себя по лбу, мучительно вспомнив, похоже, причину происходящего, ибо действительно успела учудить ночью: взяла и ускорила рост их великого кустика.
И рогатые повторили за мной мое действие, организуя снизу дружные хлопки по голове, а какая-то девица и вовсе завопила:
— Запомним же сей жест — подарок самой Аурры — как новый ритуал приветствия!
И после этих слов копытные стали повторно стукать себя по лбу. Я же отступила назад, скрываясь из виду, и сложилась в две погибели, давясь подступившими к горлу смешинками. Не хватало еще, чтобы я научила дриад хрюкать.
— Слушай, да ты дорожаешь на глазах, — произнес Хальгус, подкравшись сзади. Ну как подкравшись, просто тихо подошел так, что я его не услышала, оттого и вздрогнула.
Правда, не успела ничего ответить, как парнокопытные в числе трех штук начали подъем, судя по всему, за моей персоной.
— Смотри, Касьян, по твою душу идут… — Архимаг откровенно забавлялся ситуацией и в очередной раз решил прибегнуть к шантажу: — Давай ты ко мне обратно в замы, а я перенесу нас в ЦАМТ?
— Слушайте, Хальгус, — произнесла обиженно я, вспоминая все свои невзгоды, с ним связанные: — У меня в кои-то веки появился шанс узнать новый вид магии, да еще и с привилегиями какой-то там жрицы.
Согнутые колени напомнили о себе противным покалыванием, и я с неудовольствием поднялась обратно на ноги.
— А что я родне твоей скажу? — не унимался маг. Его неодобряющий взгляд заставил дриад ускориться, ибо шатание мостика под моими ногами усилилось, и я чуть не свалилась вниз, планируя прямиком на рога своих последователей. Пришлось ухватиться за боковые канаты.
— О великая жрица Аурры, — пропел баритоном один из них, приблизившись. Кстати, личико у него было очень даже миленькое. И хорошо, что я не поддерживаю межрасовые отношения, ибо кинулась бы ему в объятья не думая. А представитель дриад же продолжил лить музыку прямиком в душу, напрочь минуя слуховой аппарат: — Позвольте сопроводить вас до храма.
— Эй, чего это ты слюни пускаешь, Касьян? — прошипел Ромар, следя за моим взглядом. А позже уже у синюшных уточнил: — В какой такой храм?
— Да тут у них недалеко есть брачное капище, — пояснил кто-то из нежити сбоку от меня.
— Ага. Попала девка, — вторил ему другой.
Не выдержав вмешательства, та самая рогатая до ушей дриада прикрикнула на них нараспев:
— Молчали б, урки дохлые. Сами-то когда детьми обзаведетесь?
Но вместо ответа ей послышался дикий гогот, сопровождаемый характерными звуками клацанья челюстей по полу и, что немудрено, их поиски.
Я же не удержалась и повернулась в сторону нежити. Действительно, так и оказалось, четверо урков ползали по полу.
— Так ведь и убить можно, — проворчал Гагр. Он единственный из всех не выискивал свою челюсть, везунчик.
