— Да, пожалуй, я с вами соглашусь, — Стараясь не кривить лицо, вымолвил менестрель.
Следя за женской перепалкой, Кхан наконец смекнул, кто же поймал его в тиски накануне. Оттого порозовел ушами, решил подыграть.
Натянув парик обратно и слегка поелозив им на макушке, музыкант сдул с носа непрошеную прядь и, не церемонясь, водрузил ладонь на спину Макфеевны. Ожидание упругости было попрано нещадно к великой досаде Илкета. Потому, морщась от ощущений дряхлости под пальцами, он стремительно отнял руку, разве что не отшатнулся.
— Неужоль иллюзия, да? — прочла вслух его мысли Ядовна, окончательно высовываясь из проема всем телом, а не только носом, торчащим ранее из-за плеча рыжей. А когда отсмеялась с хрипотцой заядлого курильщика, добавила с гордостью, утирая слезы: — Вай, не можу. Поди сюды, голубчик, я одна из всех здеся цельнонатуральныя.
— Мымра ты, цельносляпанная, вот ты хто! — вставила со злобой Шильда Вальдовна, высовываясь из-за плеча рыжей, похоже, воскрешая в памяти обиду, пронесенную сквозь года за исчезновение любимого Мурзика, что ловил крыс в подвале Златы. Тем событиям минуло уже больше года, однако что одна, что другая не раз вспоминали об этом конфликте и даже не два, судя по насланной друг на друга паре дюжин проклятий, рикошетящих, однако, в простых сметных.
— Молчала б, Ш-ш-ш-валь-до-вна! — исковеркала ее кличку рыжая, так же поддавшаяся скандальному настроению. И так ведьмы увлеклись перепалкой, что напрочь забыли про менестреля и стояли, буравили друг друга взором. А где-то на шестом разе обмена любезностями Дуровна решила поискать заступничества у держащей, по всей видимости, твердый нейтралитет Агаты: — Ух, как есть змеюка подколодныя. Скажи ж, Макфа?
После этих слов отвлеченные милым междусобойчиком ведьмы дружно обернулись в сторону молчавшей все это время ведьмы и менестреля…
А их и след простыл.
— КАРАУЛ! — завопила на всю улицу рыжая. Раньше всех оклемавшись, она припустила за беглецами своими временно молоденькими ножками, продолжая кричать: — ЛОВИ ИХ! ЛОВИ!
В ответ ей лишь послышалась отборная ругань из раскрытых в ярости окон.
— Лучше заткнися, кошелка старыя… — прохрипела с одышкой пробегавшая рядом Вальдовна, обгоняя Дуровну на повороте.
— Но не успела она возликовать от своей маленькой победы, как мимо нее пронеслась на метле, чуть ли не сбивая с ног, Злата — единственная решившая позаимствовать метлу из таверны.
Однако магическая деревяшка с чахлыми прутиками далеко так и не увезла не самую легкую из всех пятерых ведьму. И Ядовна, теряя управление, спланировала прямиком в колесящую без возницы и коней медленным ходом на благо неудачливым путешественникам крытую бричку.
Но не успела та снести и досочки держащейся в воздухе на одной магии повозки, как завязла в защитном поле, что муха в варенье, прислоняясь щекой по инерции к невидимой преграде.
— Чем обязаны, уважаемая? — уточнил у нее красавец мужчина, выглядывая наружу. Обрадованная было неожиданной встречей ведьма тут же сникла, заметив, что тот не один, да еще и к тому же придерживал за плечи расстроенную пассию.
— И-и-ха! — пронесся мимо брички возглас довольной Шивальдовны, опять выбившейся в лидеры из числа догоняющих. Глаза же мужчины приняли еще более удивленную округлость.
— Вы все тут с ума, что ли, посходили? — не выдержал он, отпихивая воздухом на достаточное расстояние явно сбрендившую, по его мнению, женщину верхом не то чтобы на метле, на палке!
— Тьфу на тебя, — только и посетовала Ядовна, решив не насылать проклятий на эту парочку, лелея в душе память об уважительном обращении красавца.
— Ну че, ты ползешь там или как? — окликнула Дуровна Злату, высовывая нос обратно на Оранжевую улицу.
— Да иду я, иду… — отозвалась Ядовна, тут же ощущая неимоверную тяжесть в ногах и вскинув вперед руки, чтобы узреть окончание действия молодящего средства, оглашая негодующим стоном весь ЦАМТ.
— Не-а-а-ать, — проорали одновременно обе ведьмы.
Бричка же, продолжающая меланхолично плыть по улице, подскочила на месте, остановилась, затем ускорилась и, вильнув, юркнула за поворот на противоположной стороне улицы.
Глава 22. Предсказание
Ведьмин домик на опушке леса близ ЦАМТа. Ведьма Агата Макфеевна
— Слух сюда, шпиен мой ненаглядный, — произнесла все еще моложавая Макфеевна, запирая вход в маленькой сторожке на опушке леса, растущего близ северного тракта из ЦАМТа в Кешту, саму столицу Ирвинтведа.
— Откуда? — только и прошептал менестрель, от удивления выпустив свой заплечный мешок прямиком себе под ноги.
— Все отседова, — покачав головой, Агата показала пальцем на свои уши.
— Кто-то еще знает? — встрепенулся Кхан, воровато оглядываясь по сторонам.
— Да не дрейфь, я тоби не сдам, а окромя миня, ни души. — С этими словами женщина, кряхтя, скорее, по привычке, нагнулась и подхватила с пола палку, что дубинку, приговаривая: — Так, на случай, если все ж решишь меня порешитя.
Пропуская последнее замечание мимо ушей, потому как информации менестрелю перепало и так предостаточно, он решил начать с главного:
— Так что там с детьми?
Ведьма же, пройдя мимо него в центр комнаты к круглому деревянному столику, положила туда дубинку и стянула с какой-то штуковины неказистую на вид серую тряпку, отвечая-таки на вопрос:
— Расскажу-расскажу, все как есть на духу, не утаю. Тока в шар пророческий погляну водним глазком.
— Так вот у кого уркулус запропастился?.. — протянул Илкет, задумчиво разглядывая мутный на вид, словно зрачки самих урков, шар, замерцавший в темноте, едва Агата поднесла к нему свою все еще моложавую руку, комментируя с хитрецой:
— Агась, ты б еще меня про чащу спросил… Места знавать надобна, у каво и чаво, хде да как.
— Лодис и Шуани? — уточнил между тем Кхан у стекляшки, склоняясь вперед лицом. Но ведьма лишь развеселилась, растягивая улыбку до ушей. Затем все же сжалилась над любопытным и решила показать ему свои навыки:
— Гляди да помалкивай.
Следом она задвигала вокруг уркулуса, пророческого шара, скрюченными пальцами и вперила в него свой немигающий взгляд, нахмурив брови и выискивая тех самых вышеназванных эльфов.
— Вот, — показала ведьма, разводя кистями по сторонам сферы, дабы увеличить картинку, отражаемую на стеклянной поверхности. Маленькие ушастенькие мальчуганы с волосами цвета молодой пшеницы спали, покачиваясь в гамаках, похоже, в корабельном трюме, судя по желобам поперечной обшивки стен, на крюки которых и крепились спальные сетки.
— Где это? — не удержался от вопроса менестрель, щурясь, дабы запечатлеть картинку в памяти со всяческими подробностями.
Ведьма же вместо ответа прикусила свой ноготь на левом мизинце и долго молчала. Затем помрачнела и наконец выдала:
— Треугольник Саргосса.
— И что они там делают?! — удивленно вскликнул мужчина, вычисляя в голове расстояния и координаты.
— То уже дело третье… — затараторила ведьма, прекращая свой сеанс над шаром. — Радуйся, что вообще живы осталися после встречи-то со спрутом Де’Кра.
После этих слов менестрель посерел пуще прежнего и оттого постарел лицом лет на десять, а то больше. Ибо столь разительно изменились его черты, стоило лишь упомянуть древнее чудище, поднимающееся со дна морского раз в десятилетие, дабы лакомиться мореплавателями несколько лет кряду.
— Ну что застыл? А оплата как жо? — вернула его Макфеевна из нелегких раздумий.
— Какая оплата? — не понял ее мужчина, заглядывая в смеющиеся ведьмины раскосые глазки.
— Подсобить обещал? — задала встречный вопрос та, характерно оттопыривая вперед свои пока еще очаровательно притягательные губки цвета спелой вишни.
Менестрель же засмущался, не в первый раз розовея ушами, благо хоть в этот раз прикрытыми париком. Потому уточнил растерянно:
— Э, да… А что, уже пора?
— У меня времени осталося — ровно четверть часа, — прохрипела Макфа в ответ, цепляясь крепенькими руками в нерадивого мужчину и выставляя вперед свои и без того манящие губы. Недвузначный намек, безусловно, был понят.
