Деревья на острове не росли, только кусты. Высокие, правда. И густые. Когда-то прямо напротив берега был лаз, ведущий к срединной поляне, на которую опускали Лестницу-в-Небо Лоранты-Следователи. Но это было давно. Вот уже пятнадцать сезонов, как не прокладывалась дорожка-по-воде для испытуемых, и ничья рука не касалась обнаглевших веток. Во всяком случае, Ксант не видел ни малейшего просвета в сплошной стене кустарника.
На фоне этой стены из переплетенных веток они и стояли.
Все – рослые, длинноногие, как на подбор. Все страшно гордые возложенной на них миссией. Все суровые и настроенные жутко решительно сделать все возможное и невозможное для успешного этой миссии выполнения. Все из себя такие…
…песики.
И на плечах у каждого – ритуальный плащ, отливающий рыбьей чешуей.
Почему-то Ксант не был удивлен. Интересно – а действительно, почему бы? Что-то подсказывало заранее, что будет именно так, не это конкретное паскудство даже если, то другое какое, не менее пакостное, но – обязательно. Жизнь бывает очень убедительна и настойчива, пытаясь доказать свою повсеместную паскудность. В ней ничего не случается чуть-чуть, и если уж не везет, то по полной…
Кривая улыбка ломала губы изнутри, Ксанту стоило огромных усилий не пускать ее на лицо. Это ведь могло бы нарушить торжественность момента Явления Невесты. Ага, именно так, с больших буковок, не зря же эти придурки строем почетным замерли. Вот через этот строй они Невесту-то и пропустят. Вместе с ним самим, если не повезет. Милый обычай. А чего ты хотел? Они же собаки. У них все напоказ и никаких секретов друг от друга…
Удлинившиеся когти впились в ладони. Боль отрезвила.
Спокойно.
Переживем. Раз уж явился на собачью свадьбу – изволь тявкать. Как положено. Противно, но несмертельно.
Похоже, тело не было согласно – втянуть когти и плотно закрыть сквот Ксанту удалось лишь с огромным усилием. За спиной треск и шорохи возвестили о начале разборки временного моста. Наверняка со стороны левого берега мост тоже разбирают, если уже не разобрали. Краем глаза он отметил отсутствие почетных охранниц – те наверняка поспешили перебраться на берег, пока мост еще существовал. Обе стороны жутко торопились оставить жертвенную парочку наедине друг с другом. Ну, если, конечно, не учитывать доброй дюжины женихов, но кто из собак всерьез учитывает женихов на свадьбе или придает им хоть какое-то значение? Впрочем, эти собаки вообще уверены, что на настоящей свадьбе значение имеет только НЕВЕСТА.
А вот, кстати, и она…
По серебряному строю прошла рябь, женихи напряглись еще больше, хотя это казалось Ксанту уже совершенно невозможным. И замерли, еще более решительные и суровые. Ксант нахмурился, и песнь потихоньку свернулась, перейдя в глухое недоуменное урчание. Странно, что леди Мьяуриссия не предупредила его об этой части обряда. Может, она и сама не знала?
Невеста не шла – ее несли на руках двое. И живое серебро ее костюма сливалось с переливчатым мерцанием их плащей. Еще два жениха. Этих подобрали за экстерьер и окрас – оба светловолосые, как и сама невеста, редкий оттенок на том берегу. Смотрятся красиво. Тот, что справа, для жениха староват. Правда, в отличной форме, иначе его бы не выбрали, но все равно видно, что далеко не юноша. И волосы у него столь светлые не от природы, а от снега прожитых зим. Зато тот, что слева…
Ну да. Конечно.
Как же могли они обойтись без славного красавчика Вита, такого симпатичного и породистого, да к тому же оказавшегося под рукой? Никак не могли они без него обойтись. Да и сам Вит – как мог он обидеть отказом свою сестренку, проявить такое неуважение? Никак он не мог.
Ксант зашипел, дернув головой. Воротник плаща был ужасно неудобен. Это только собаки могут получать удовольствие от того, что им сдавливает горло и мешает дышать. От недостатка воздуха у Ксанта кружилась голова.
А самое неприятное – они что-то сделали с невестой. Она не могла быть такой… красивой. Она никогда такою не была. Очень белое лицо – и очень черные глаза со зрачком во всю радужку. У юных Леди перед инициацией никогда не бывает таких глаз. И такой белизны лица – тоже. Такие лица бывают лишь у мертвых.
Подняв непослушную руку, он рванул тугую застежку, что мешала дышать. Плащ тяжело скользнул по плечам и спине, опадая на серую гальку. Утренний ветер тронул голую кожу на лопатках, покрывая ее мурашками. По контрасту с побелевшим лицом глаза у невесты слишком резкие, в них невозможно смотреть.
Ксант отвел взгляд. Передернул плечами. Перекатился пару раз с пятки на носок и обратно, разминая сведенные мышцы ног.
И прыгнул в воду.
* * *
– Взять его.
Ксант усмехнулся, но не сделал ни малейшей попытки подняться. Сами пусть. Так и лежал на изрытом ногами прибрежном песке, куда отбросил его страшный удар в грудь, пытался протолкнуть воздух сквозь ставшее непослушным горло и усмехался, видя, как постепенно затягивает зеленым маревом все вокруг. Так бывает на глубине, ведь под водой тоже нечем дышать.
А еще он думал – думал как-то отвлеченно, словно о постороннем и никакого отношения к нему самому не имеющем. О том, как много зависит от мелочей. Вот, например, умей он плавать хоть немножко быстрее… или выбери другое место… или даже другой берег… Впрочем, нет – там бы его догнали точно. И очень быстро. Это здесь он самый быстрый бегун, а левобережники над такой скоростью только похихикают. Только на этом берегу и был еще какой-то шанс, если бы удалось ему хотя бы на дюжину вдохов опередить охранниц, посланных наперерез.
Не повезло.
Странно, что они не торопятся, – он уже почти потерял сознание, когда сильные руки настоящих Леди грубо схватили его за плечи и вздернули на ноги. Он сразу же обвис, но дышать стало легче, и зеленоватая мгла отступила. Кажется, кто-то ударил его по лицу – на распухших губах явственный привкус крови. Наверное, это и помогло прийти в себя.
Что ж, спасибо и на том.
– Щенок!
Ругательство из самых грязных, а в голосе нет даже сильного раздражения – так, самую малость. И куда больше удовлетворенно-мурлыкающих ноток. Приятно, когда твои предположения сбываются. Пусть даже это были и не самые хорошие предположения.
– Я так и знала: ты что-нибудь да выкинешь. Что-нибудь этакое. Ты ведь не можешь без фокусов.
Приятно чувствовать себя самой умной. Даже когда ты Старшая Леди. Даже когда – Самая Старшая.
Леди Мьяуриссия подошла ближе, разглядывая обвисшего на руках охранниц Ксанта с неприятной дотошностью – так хозяйка рассматривает незнакомое мясо, раздумывая, стоит ли его ощипывать перед приготовлением или и так сойдет.
– И на что ты надеялся? – спросила она почти участливо. – У тебя ведь не было ни малейшего шанса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
