Террор шагнул к Нае, но Менас встал перед ним, отказываясь позволять ему запугивать ее.
— Менас, я пытаюсь тебя защитить, — сурово посмотрел на него Террор, — но если ты начнешь усложнять, сделка отменяется.
— Защитить меня? Ты только что обыскал мой дом без ордера.
— Мне не нужен ордер. Когда я чего-то хочу, мне достаточно щелкнуть пальцами, — отрезал Террор, — и все вокруг бросаются исполнять.
И тогда впервые в жизни Менас испугался Террора. Не потому, что тот мог причинить ему боль. Менас был готов вытерпеть любые пытки. Нет, он был в ужасе, потому что Нае предстояло иметь дело с безудержностью его друга.
— Я хочу, чтобы на них надели наручники, — приказал Террор Веному. — Отведи ее в центральную секцию. Запри в комнате для допросов, — он посмотрел на Менаса. — Если скажешь хоть слово против наручников или допроса без твоего присутствия, я отошлю ее на «Арктис». Понял?
— Более чем, — стиснул Менас зубы.
На борту «Вэлианта» Ная оставалась под защитой Вишеса. В чем бы Террор ее ни обвинил, генерал ни за что не позволил бы поднять на нее руку или натравить главного следователя Тормента. Здесь Менас мог не сомневаться в ее безопасности. Он надеялся, что ему хватит времени на поиск адвоката и опровержение любых возможных обвинений, пока Террор окончательно не слетел с катушек.
Веном достал из жилета наручники. Словно не было ничего привычнее ареста, Ная опустила руки и завела их за спину. Веном защелкнул на ее запястьях металлические манжеты и взял за плечо.
— Пойдем.
Менас смотрел, как его друг уводил ее из спальни. На пороге Ная обернулась и бросила на него долгий взгляд. При виде слез, блестевших в ее темных глазах, его затошнило. Менас чувствовал себя бесполезным и бессильным.
— Надевай, — с тяжелым вздохом он тоже завел руки за спину. — Давай уже покончим с этим.
— Мне жаль, что так вышло, — впервые за все утро Террор выказал сожаление. Он выглядел расстроенным и дружески сжал плечо Менаса. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего.
Озадачившись замечанием своего друга, Менас позволил Райзу надеть на него наручники и вывести из разрушенной квартиры. В знак уважения по пути в корабельную тюрьму Террор решил не пользоваться общественными лифтами. Менасу даже дышалось легче от того, что никто из соседей и коллег не увидел его в наручниках. Без посторонних глаз было чуть легче пережить унижение.
Менаса отвели в комнату между двумя камерами. В тускло освещенном помещении его уже ждали Вишес, Тормент и Пирс — мужчина из отряда Террора. По обыкновению бесстрастный и безразличный, Тормент при виде Менаса едва показал узнавание. Лицо Пирса затемняли ушибы, и рука его была забинтована. Парня будто пропустили через мясорубку, причем совсем недавно.
Вишес громко выругался.
— Террор, сейчас же сними с него наручники.
— Ви, таков протокол, — настоял на своем тот. — Менас под следствием за пособничество и укрывательство.
— Что ты сказал? — у Менаса желудок ухнул вниз, будто на сорвавшемся лифте.
— Партия оружия, которую я сопровождал прошлой ночью, была украдена, — Пирс указал на свое лицо. — Мы оказались под огнем. Одиннадцать человек убиты, семнадцать ранено. Мы едва успели добраться до спасательных капсул. Корабли Отщепенцев схватили ящики с поля боя и сбежали.
Выйдя вперед, Террор постучал по раме окна с односторонней видимостью, и оно стало прозрачным. Менасу подурнело при виде своей жены, сидевшей в одиночестве посреди холодной комнаты для допросов. Накануне он разыграл ее фантазию в тюремной камере. И вот теперь Ная оказалась в своем кошмаре. Она смотрела исключительно перед собой и не позволяла эмоциям отразиться на лице. Если Ная и боялась, то никому не показывала страха.
Но Менас видел намеки. За время совместной жизни он поднаторел читать ее как открытую книгу. Тогда Менас посмотрел на Тормента. С печально известными навыками ведения допроса главный дознаватель без проблем распознал истинные чувства Наи. Наверняка он уже планировал использовать их, чтобы сотворить ужасные вещи.
— Я знаю, что вчера Ная была в твоем офисе, — сказал Террор. — И знаю, что ты говорил с ней о приобретении партии нового оружия. Позже на видеозаписи я засек ее выходившей из технической кладовки. Я считаю, что твоя жена воспользовалась доступом к системам на судне, скачала данные и передать их своим подельникам из Отщепенцев.
— Ты прослушивал мой офис? — возмутился Менас. — Все было не так. Я сам завел Наю в подсобку. В отличие от моего офиса, там нет камер видеонаблюдения.
— Зачем ты ее туда завел? — с подозрением посмотрел на него Террор.
— Тер, а сам-то как думаешь? Темное помещение без камер.
— Кажется, кто-то сейчас схлопочет дисциплинарное взыскание, — развеселено фыркнул Пирс.
Но Террор не собирался довольствоваться честным объяснением.
— Если ты так увлекся киской, неудивительно, что женщине удалось вытянуть из тебя информацию.
— Следи за языком, — шагнул Менас к Террору. — Даже в наручниках я все равно смогу надрать тебе зад.
— Менас, она — крот! — в гневе закричал Террор. — Не будь проклятым слепцом. Женщина тебя использовала.
— Ты с ума сошел, — уставила на него Менас. — Ная не крот.
— Я уже знаю о ее близком сотрудничестве с «Красным пером», — возразил тот. — От диссидентства до терроризма один шаг.
— Террор, я бы на твоем месте не заходил так далеко, — откашлялся позади них Вишес. — «Красное перо» сделало много добрых дел. За последние несколько месяцев они периодически сотрудничали с нами, помогали и делились информацией.
— Ви, легенда обычной девчонки из Коннора, заправляющей ломбардом и делающей добрые дела для «Красного пера» не совсем вяжется с фактами, — Террор протянул руку, и Тормент передал ему небольшую коричневую папку. — Я достал ее полицейское досье. Эта женщина не раз впутывалась в неприятности, — папка упала на стол, стоявший вплотную к окну с односторонней видимостью. Террор принялся вытаскивать из нее полицейские отчеты и фотографии. — В детстве ее дважды арестовывали за воровство. В подростковом возрасте она была задержана за контрабанду медицинских препаратов и техники, но сумела выкрутиться, прежде чем возбудили дело. Подозреваю, друзья из «Красного пера» помогли ей сбежать из отделения полиции и исчезнуть.
Менас посмотрел на фотографии Наи. Болезненно тощий подросток с коротко остриженными волосами, одетый в мужские вещи не по размеру. Менасу подумалось, что на улицах Ная, скорее всего, специально притворялась мальчиком во избежание похищения и изнасилования. И вызов, написанный на ее лице, ничуть его не удивил.
Но Террор не остановился.
— Наю задержали как возможную участницу оборота контрабандного оружия. Четыре раза она ускользала от правосудия, но на пятый ей не так повезло.
На следующей фотографии Ная была уже взрослее, возможно, лет восемнадцати или девятнадцати. Красоту ее лица портил синяк под глазом и разбитая губа. На ней была лишь мужская футболка и трусы. Судя по спутанным волосам, ее выдернули прямо из постели. На ее плечах и шее виднелись синяки. Менаса передернуло при мысли о том, что какие-то жестокие свиньи подняли на нее руку.
— Ная сама обо всем мне рассказала, — он посмотрел Террору в лицо. — Не об оружии, но об остальном, — Менас умолчал, как сильно его ранило, что Ная утаила от него важные факты.
— А о своей семье она рассказывала? О брате и матери?
— Мать сбежала, когда Нае было шесть, — кивнул он. — Брат бросил ее в подростковом возрасте.
— Ха, наверное, можно сказать и так, — недоверчиво хохотнул Террор.
— О чем ты, черт тебя дери?
— О том, что Ная врала тебе, Менас, — он достал две фотографии и два списка преступлений. Сходство Наи с пожилой женщиной и молодым человеком было поразительным. — Амалли, мать Наи. Ныне самая известная контрабандистка в нашем секторе. Живет в Городе, всего в сотне километров от ломбарда Наи в Конноре. Покойный отчим твоей жены был лидером Шестерок, банды жестоких головорезов, сотрудничавших с Отщепенцами. На второй фотографии Натти, старший брат Наи. Наш новый осведомитель сообщил, что он подсел на наркотики, но все еще помогает мамочке.
