И я бы на твоём месте в будущем, когда всё выяснится, сделал этой Кологан предложение.
Глава 35
Дома у него всё ещё работала полиция, и Исмаилов временно снял жильё в другой части города. Решение оказалось удачным. Во-первых, здесь его никто не знал и не разглядывал украдкой с опасливым любопытством, да и привлечённые запахом крови газетчики его потеряли. А, во-вторых, просто полезно было сменить обстановку.
Теперь вместо работы каждое утро он отправлялся выгуливать Сократа. Проходя мимо газетного киоска, Исмаилов обратил внимание на свежий номер журнала «Лайф». С его обложки смотрело искажённое ужасом лицо человека, барахтающегося в волнах на фоне перекушенного пополам пассажирского парохода. Иллюстрация цепляла взгляд. Впрочем, и статья оказалась на уровне. Её автором был профессор калифорнийского Института океанографии Уолтера Хиггинса.
«Лайф» позиционировал себя не только как развлекательное, но и как образовательное издание. Дорожа высокой репутацией, журнал предоставлял свои страницы лишь признанным экспертам и корифеям, на которых обязательно давалось небольшое досье на полях. Данный материал тоже сопровождался справкой на её автора, согласно которой Хиггинс считался одним из крупнейших в мире специалистом по акулам. В годы войны он возглавлял специальное научно-исследовательское управление ВМС США в Сан-Диего. Год назад опубликовал книгу «Человек и акула», которая мгновенно стала национальным бестселлером. Первый тираж был раскуплен менее чем за месяц, и недавно издательство переиздало заинтересовавший многих труд. Его публичные лекции собирали полные залы, и билеты на них стоили столько же, сколько на выступления «звёзд» эстрады.
При этом Хиггинс был увенчан множеством научных наград и являлся почётным профессором крупнейших университетов, возглавлял или являлся вице-президентом нескольких международных научных обществ.
Тем не менее, в научной среде отношение к нему было неоднозначным. Конечно, чувствовалась зависть и ревность к чужому успеху. Хиггинса обвиняли в чрезмерном популяризаторстве академической науки; и в том, что из серьёзного исследователя он превратился в суперзвезду и легко делает спекулятивные заявления ради достижения ещё большей славы и роста своих гонораров.
В комментарии к статье «Лайф» приводил одну из цитат Хиггинса: «Флоту нашей страны давно пора обратить внимание на акул. Они являются наиболее совершенными обитателями океана, за 400 миллионов лет эволюции эти животные выработали оптимальный алгоритм обнаружения жертвы, преследования её и убийства. Человеческий разум ещё не скоро создаст нечто равное. А пока мы можем взять идеальное оружие прямо из арсеналов природы».
Но никто и никогда ещё не обучал морских животных выполнению команд в открытом море! Тем более, что речь шла не о дельфинах или морских львах, а о смертельно опасном для человека виде. Поэтому многие коллеги-учёные сочли идею бредовой. Но, похоже, самого «акульего профессора» голоса завистников и неудачников волновали мало.
В новой статье Хиггинс шёл ещё дальше. По его мнению, все таинственные происшествия у западного побережья США последнего времени могут быть связаны с появлением в этом районе ещё не зафиксированного наукой доисторического существа. И тут со стороны автора следовал довольно эффектный ход. Хиггинс не стал бы собой, если бы и на этот раз не прибегнул к понятной массовому читателю аллегории:
«Представьте: цирковая арена, в свете прожекторов маршируют мускулистые гиганты, у каждого через плечо лента с множеством медалей. По ходу силачи играючи завязывают узлом кочерги, гнут подковы, рвут толстые цепи. Это самые титулованные борцы мира. Раз в год они собираются здесь, чтобы без всяких цирковых фокусов и подстав выяснить, кто же является самым сильнейшим — «по гамбургскому счёту». Внезапно свет гаснет. Вначале все думают, что это часть шоу, но в наступившей темноте слышен треск ломаемых костей, вопли, стоны и хрипы покалеченных и умирающих. До публики, наконец, доходит, что на арене происходит что-то из ряда вон выходящее. Похоже, там появился некий монстр, который решил показать, кто тут хозяин. Как он пробрался в цирк — никто не знает, но злобный гигант в считанные минуты наводит ужас на всех».
Чтобы не выглядеть фантастом, Хиггинс ссылался на имеющиеся у него объективные данные:
«Специалисты моей лаборатории, которые изучают записи сигналов с высокочувствительных гидрофонов, не раз выделяли на фоне шума, представляющего собой «позывные» различных морских обитателей, некий гораздо более мощный звук, явно издаваемый каким-то существом, живущим в океане. Это началось примерно два-три месяца назад. И насколько мне известно, у военных тоже есть схожие данные, но они по понятным причинам не торопятся ими делиться».
А заканчивал свою статью Хиггинс так: «Меня часто спрашивают про так называемый «Красный акулий треугольник» и больших белых акул, обитающих в этих водах. Поверьте, всё это вскоре покажется всем нам бабушкиными сказками по сравнению с тем, с чем скоро придётся столкнуться».
Игорю вспомнилось лицо чудака в порту, который искал лодку, которая отвезла бы его к туше мёртвого кита. И его осенило. Ну, конечно же! Теперь Исмаилов знал, где раньше видел лопоухого профессора.
Глава 36
Обычно пока Исмаилов читал на скамейке Сократ с достоинством лежал у его ног. Он был серьёзным псом, не каким-нибудь там легкомысленным кобелём. Истинным философом. К тому же в солидном возрасте, чтобы бегать и резвиться как его молодые собратья. Но сегодня четвероногий компаньон неожиданно преподнёс Игорю сюрприз…
Без двадцати десять Исмаилов покинул пансион, в котором снимал несколько комнат. Дойдя до первого перекрёстка, отпущенный с поводка Сократ оглянулся на него, постоял в задумчивости и неожиданно свернул направо, хотя обычно они шли прямо. Игорь решил, что раз так, то пусть сегодня маршрут выбирает пёс.
Занятый своими мыслями, мужчина не заметил, как оказался на узенькой улочке. Он стал удивлённо озираться, пытаясь понять, что это за район. Определённо раньше ему не доводилось здесь бывать. По обеим сторонам проезжей части располагались двухэтажные кирпичные особняки старой постройки.
Некоторое время Игорь постоял у витрины художественной лавки, украшенной картинами и статуэтками, пока не почувствовал лёгкий голод, ведь он ещё не завтракал. Мужчина присел за столик уличного кафе и заказал бутерброд с солониной и ржаным хлебом, и стакан молока. Немного подкрепившись, попросил ещё кусок яблочного пирога и кофе со сливками.
У музыкального магазина напротив остановилось коричнево-жёлтое такси. Исмаилов скользнул по нему рассеянным взглядом и снова погрузился в чтение газеты. Рядом аппетитно чавкал пёс, чей завтрак состоял из большой
