Стараясь не смотреть на виконта, Кейт обшарила глазами комнату, чтобы определить, кто в ней собрался.
– О нет! – вдруг простонала Пенелопа. – Здесь Крессида Купер!
Кейт осторожно повернула голову. Если у Эдвины и была соперница на роль первой красавицы сезона 1814 года, то этой соперницей считалась Крессида Купер. Высокая, стройная, с медового цвета волосами и сверкающими зелеными глазами, она неизменно оказывалась в кругу обожателей. Но в отличие от доброй и благородной Эдвины Крессида, по мнению Кейт, уродилась эгоистичной, невоспитанной ведьмой, которой доставляло удовольствие изводить окружающих.
– Она ненавидит меня, – призналась Пенелопа.
– Она ненавидит всех, – заверила Кейт.
– Нет, она действительно меня ненавидит.
– Но почему? – удивленно спросила Кейт. – Что ты могла ей сделать?!
– В прошлом году я случайно столкнулась к ней и выбила из рук чашку с пуншем. Чашка опрокинулась на нее и герцога Ашборна. Бедняги были с головы до ног залиты пуншем.
– И это все?
Пенелопа закатила глаза.
– Для Крессиды этого более чем достаточно. Она убеждена, что герцог непременно сделал бы ей предложение, не покажись она ему неловкой и неуклюжей.
Кейт фыркнула неприлично громко для леди.
– Ашборн вовсе не собирается жениться. По крайней мере в ближайшее время. Все это знают. К тому же он почти такой же ужасный распутник, как Бриджертон.
– Который, вероятнее всего, женится в этом году, – напомнила Пенелопа. – Если верить сплетням.
– Ба! – отмахнулась Кейт. – Сама леди Уистлдаун написала, что он вряд ли женится.
– О, это было давно, – уверенно заявила Пенелопа. – Леди Уистлдаун постоянно меняет свое мнение, и, кроме того, всем очевидно, что виконт ухаживает за твоей сестрой.
Кейт прикусила язык.
– О нет! Она идет сюда! – хрипло прошептала Пенелопа. Кейт ободряюще сжала ее руку.
– Не волнуйся. Она ничем не лучше тебя.
Пенелопа ответила саркастическим взглядом:
– Знаю. Но от этого она не становится менее неприятной. И всегда из кожи вон лезет, чтобы меня задеть.
– Кейт, Пенелопа! – весело воскликнула Крессида, теребя светлый локон. – Какой сюрприз видеть вас здесь!
– Почему бы это? – процедила Кейт.
Крессида озадаченно захлопала глазами, очевидно, пораженная тем, что Кейт посмела усомниться в ее суждении.
– Впрочем, – поправилась она, – не такой уж это сюрприз, тем более что твоя сестра имеет большой успех, и все мы знаем, что ей приходится повсюду ездить с тобой, но вот Пенелопа… – Она изящно повела плечиком. – Впрочем, не мне судить. Леди Бриджертон известна своим добросердечием.
Реплика показалась Кейт настолько грубой, что она ошеломленно уставилась на Крессиду, оцепенев от шока. Но та явно вознамерилась уничтожить Пенелопу.
– Какое миленькое платье, – продолжала Крессида с такой сладкой улыбкой, что Кейт могла бы поклясться, что ощутила вкус сахара в воздухе. – Обожаю желтый цвет.
Крессида одернула рукавчик светло-желтого платья.
– К сожалению, он далеко не всем идет, не находишь?
Кейт скрипнула зубами. Сама Крессида, естественно, выглядела неотразимой.
Крессида снова улыбнулась, удивительно напомнив в этот момент змею, и, слегка повернувшись, помахала рукой:
– О Гримстон! Гримстон! Подойдите на минутку сюда! Кейт оглянулась, увидела приближавшегося Бэзила Гримстона и едва удержалась, чтобы не застонать.
Гримстон был точной копией Крессиды, только мужского пола: такой же наглый, самодовольный и самовлюбленный. Непонятно, почему такая милая дама, как виконтесса Бриджертон, пригласила его! Наверное, не хватало джентльменов, чтобы составить компанию дамам.
Гримстон подошел ближе и приподнял уголок рта в подобии улыбки.
– Ваш покорный слуга, – обратился он к Крессиде, удостоив Кейт и Пенелопу мимолетным пренебрежительным взглядом.
– Не находите, что дорогая Пенелопа прелестно выглядит в этом платье? – спросила Крессида. – Должно быть, желтый можно назвать цветом сезона.
Гримстон принялся медленно оскорбительно осматривать Пенелопу с головы до ног и с ног до головы. При этом его взгляд скользил по ней с таким издевательским вниманием, что Кейт ощутила невыразимое отвращение, от которого тошнота подкатила к горлу. Больше всего на свете ей хотелось обнять Пенелопу и прижать к себе. Но этот жест только подчеркнет, что перед ними слабое, неспособное постоять за себя создание.
Покончив с беззастенчивым осмотром, Гримстон повернулся к Крессиде и пожал плечами, словно не мог найти для Пенелопы ни единого слова похвалы.
– Почему вы стоите здесь? Вам никуда не нужно идти? – выпалила Кейт.
Крессида потрясенно всплеснула руками.
– Право, мисс Шеффилд, я едва выношу ваши дерзкие речи! Мы с мистером Гримстоном всего лишь восхищаемся внешностью Пенелопы. Этот оттенок изумительно подчеркивает цвет ее волос и кожи. Приятно видеть, она так изменилась к лучшему с прошлого сезона!
– Действительно, – протянул Гримстон, и от его масляного тона Кейт передернуло. Ее словно окатили грязью. Она чувствовала, как трясет Пенелопу. Оставалось надеяться, что от гнева. Не от боли.
– Не понимаю, о чем вы, – холодно ответила Кейт.
– О, понимаете, прекрасно понимаете, – заверил Гримстон, восторженно поблескивая глазами. Наклонился вперед и театрально прошептал так громко, что окружающие слышали каждое слово: – Она была ужасно толстой!
Кейт открыла рот, чтобы ответить по достоинству, но прежде чем успела вымолвить слово, вмешалась Крессида:
– Какая жалость! В прошлом году в город приехало столько холостых мужчин. Конечно, почти всем девушкам хватало партнеров для танцев, но меня неизменно охватывала жалость при виде несчастной Пенелопы, сидевшей среди вдов.
– Вдовы, – выдавила Пенелопа, – часто оказываются единственными в зале людьми, которые могут похвастаться хоть каким-то умом.
Кейт от радости захотелось вопить на всю комнату. Крессида тихо ахнула, словно имела полное право оскорбиться.
– Всё же нельзя не… – начала она. – О! Лорд Бриджертон!
Кейт отодвинулась, чтобы пропустить виконта в их кружок, и с омерзением отметила, что поведение Крессиды разительно изменилось. Она принялась кокетливо хлопать ресницами и сложила губки бантиком.
Все это было так противно, что Кейт совершенно забыла о необходимости как можно меньше сталкиваться с виконтом.
Бриджертон окинул Крессиду жестким взглядом, но ничего не сказал и вместо этого спокойно обратился к Кейт и Пенелопе, и приветливо поздоровался с ними, назвав по именам.
Кейт едва не лопалась от злорадства. Он намеренно не замечает Крессиду!
