– Инфлюэнца. Во всяком случае, так считали врачи. Впрочем, это могла быть какая-то другая легочная инфекция. Все произошло очень быстро. Отец говорил, что я тоже заболела, но быстро поправилась.
Энтони вдруг подумал о сыне, которого надеялся иметь. Он и жениться решил по этой причине.
– И вы тоскуете по матери, которую даже не знали? – прошептал он.
Кейт долго молчала. Хриплые нотки в его голосе подсказывали, что от ее ответа зависит очень многое. Она не могла понять почему, но что-то в ее детстве, несомненно, находило отклик в его сердце.
– Да, – ответила наконец Кейт, – но это не то, что вы подумали. Нельзя тосковать о том, кого не помнишь, однако в жизни остается пустота, огромная пустота, и ты отчетливо сознаешь, кто должен ее заполнить, но совсем забыла, какая она, твоя мать, и каким образом она могла бы заполнить эту пустоту. – Ее губы сложились в печальную усмешку. – Это имеет какой-то смысл?
– И очень большой, – кивнул Энтони.
– Наверное, гораздо мучительнее терять родителей, которых знаешь и любишь, – добавила Кейт. – И мне довелось это пережить, потому что потеряла обоих.
– Мне очень жаль, – тихо ответил Энтони.
– Нет, все в порядке, – заверила она. – Старое изречение о том, что время исцеляет все раны, на редкость правдиво.
Энтони пристально уставился на нее. Судя по его лицу, он с ней не согласен.
– И чем ты старше, тем тебе труднее приходится. Счастье, что у тебя была возможность узнать их, но боль потери становится сильнее.
– У меня словно руку отняли, – прошептал Энтони.
Кейт серьезно кивнула, почему-то ощущая, что он крайне редко и далеко не со всеми говорит о своей скорби. И нервно облизнула пересохшие губы. Забавно, как все бывает в жизни. За окном бушуют гроза и ливень, а у нее губы потрескались!
– Может, для меня лучше, – тихо заметила Кейт, – что я лишилась матери так рано. И Мэри прекрасно со мной обращалась. Любила, как дочь. Честно говоря… – Она неожиданно осеклась, ощутив, как повлажнели глаза. А когда вновь обрела дар речи, горячо прошептала: – Честно говоря, она никогда не относилась ко мне иначе, чем к Эдвине. Не думаю, что свою родную мать я любила бы больше.
Взгляд Энтони положительно обжигал.
– Я очень рад, – улыбнулся он.
И от этой улыбки у Кейт перехватило дыхание.
– Иногда Мэри бывает такой смешной, – продолжала она, обретя дар речи. – Приходит на могилу к моей матери и рассказывает обо всех событиях в моей жизни. Так мило с ее стороны. В детстве она брала меня с собой, и я рассказывала о Мэри все, что знала.
– И вы всегда ее хвалили?
– Всегда.
Несколько минут они провели в дружелюбном молчании, глядя на пламя свечи. Наблюдая, как воск медленно стекает на подсвечник. Когда по свече покатилась четвертая капля воска, Кейт повернулась к Энтони:
– Конечно, я покажусь вам неисправимой оптимисткой, однако думаю, ничего в мире не происходит случайно.
Он вздернул бровь.
– Рано или поздно, но все хорошо кончается, – пояснила Кейт. – Я потеряла мать, но обрела Мэри и сестру, которую горячо люблю. – Кейт немного помолчала. – Думаю, мне пора подняться наверх, – пролепетала Кейт.
Губы Энтони дернулись в мальчишеской улыбке.
– Хотите сказать, что наконец набрались мужества вылезти из-под стола?
– О Господи! – охнула она, смущенно прижимая руку к заалевшей щеке. – Простите меня. Боюсь, я совсем забыла, где мы сидим. Какой трусихой вы, должно быть, меня считаете!
Энтони, все еще улыбаясь, покачал головой:
– Только не трусихой, Кейт! Даже когда я думал о вас, как о самой невыносимой женщине в мире, не сомневался в вашем уме и храбрости!
Кейт, находившаяся в процессе высвобождения из-под стола, остановилась.
– Не знаю, считать ли это комплиментом или оскорблением.
– Скорее всего и тем, и другим, – признался он, – но во имя дружбы решим, что это комплимент.
Она повернула голову в его сторону, прекрасно представляя, какой нелепой кажется сейчас, стоя на четвереньках. Однако теперь было не до приличий: слишком значительным казался этот момент.
– Значит, мы друзья? – прошептала она. Энтони поднялся и кивнул:
– В это трудно поверить, но, думаю, это так.
Кейт с улыбкой оперлась на протянутую руку и встала.
– Я очень рада. Вы… на самом деле, вы не тот дьявол, каким я вас всегда считала.
Выражение его лица внезапно показалось Кейт очень коварным.
– Впрочем, может быть, я ошибалась, – немедленно поправилась она.
Энтони улыбнулся. Искренне и открыто. Не просто скривил губы, как делал на балах, стараясь изобразить улыбку. Горло Кейт вдруг перехватила невидимая тугая петля.
– Боюсь, что не смогу проводить вас в вашу комнату, – извинился он. – Если кто-то наткнется на нас посреди ночи…
Кейт кивнула.
Между ними завязалась странная дружба, но ей вовсе не хотелось попасть в ловушку брака с этим человеком. И без лишних слов ясно, что он не хотел жениться на ней.
– …особенно когда вы так одеты, – продолжал. Энтони.
Кейт опустила глаза и, ахнув, потуже завязала халат. Она совершенно забыла о своем наряде!
– Вы больше не боитесь? – спросил Энтони. – Дождь все еще идет.
Кейт замерла, прислушиваясь к дождю, превратившемуся к этому времени, в легкую морось.
– Думаю, гроза закончилась.
Энтони кивнул и выглянул в холл:
– Никого нет.
– Мне нужно идти.
Он отступил и дал ей пройти.
Кейт шагнула к двери, но на пороге остановилась и обернулась:
– Лорд Бриджертон!
– Энтони. Зовите меня Энтони. По-моему, я уже звал вас по имени.
– Разве?
– Когда нашел вас. Впрочем, вряд ли вы меня слышали.
– Вы, конечно, правы, – нерешительно улыбнулась она. – …Энтони. – Как непривычно прозвучало его имя в ее устах! – Я только хотела поблагодарить вас, – добавила Кейт. – За то, что помогли мне сегодня вечером. – Она неловко откашлялась. – Без вас мне пришлось бы туго.
– Я ничего не сделал, – проворчал он.
– Вы сделали для меня все, что могли, – возразила она и, преодолевая искушение остаться еще ненадолго, поспешила к лестнице.
Глава 13
В Лондоне происходит слишком мало достойных внимания событий, тем более что почти все хоть сколько-нибудь интересные люди находятся сейчас в Кенте, в поместье Бриджертонов. Автор живо представляет, какие пикантные сплетни скоро будут ходить по городу. Мы все ждем скандала! Ибо на вечеринках в провинциальных поместьях непременно бывает хоть один грандиозный скандал!
«Светская хроника леди Уистлдаун». 4 мая 1814 года
Утро выдалось именно таким, какие обычно бывают после сильной грозы, – ясным и солнечным. Но с земли поднимался туман, оседавший на коже прохладной освежающей влагой.
