ее лицо буквально исказилось от злости. Вот чего Холли никогда бы не стал переносить на холст.
— То есть в помощи ты не нуждаешься? — Тэсса демонстративно разжала свою хватку и отступила назад.
— Это… — Камила торопливо опустила рукав, — это между мной и Моргавром.
— Вы теперь друзья? Это ты подбросила мертвую рыбину в мой холодильник?
— Какую еще рыбину?
— Камила, — ласково пропела Тэсса, — я ведь могу и Фрэнка позвать.
— С ума сошла? — перепугалась Камила. — Ты же сама говорила, что не будешь его использовать как детектор лжи!
— Я так говорила? — удивилась Тэсса. — Наверное, погорячилась.
— В любом случае, ни про какую рыбину я не знаю, хоть сто Фрэнков позови. А пиявки… я просто надеюсь изменить свою ДНК, кажется, законом это не запрещено, — в голосе Камилы прорезался вызов. — Никого из вас это не касается.
— Она пытается отбить у Мэри Лу отшельника Эрла, — догадался вдруг Холли, наученный горьким опытом: все вокруг страдали из-за любви. Да просто плюнуть в Нью-Ньюлине было не в кого, чтобы не наступить в очередную драму. — Расстроить свадьбу! Вот пакость какая!
— Ах, вот в чем дело, — Тэсса моментально поскучнела. Сантименты были чужды ее натуре. — Это и правда законом не запрещено. Ладно. Желаю победы всем сторонам любовного треугольника, но все же предупрежу доктора Картера, чтобы он приглядывал за тобой.
— Да что же вы за люди такие, — скривилась Камила, едва не плача, — ну почему вам до всего есть дело!
И она пошла прочь, а казалось — будто спасалась бегством.
Будто ей было куда бежать.
Глава 20
Весело напевая, Одри перебирала жемчужины, внимательно следя за тем, чтобы ни одна из них не упала на пол. Жасмин тащила в рот все подряд, и приходилось все время оставаться начеку.
В доме было тихо — Бренда копошилась в огороде, малышка сосредоточенно грызла печенье, с интересом таращась на перламутровые шарики. Пока еда занимала ее больше жемчужин, но это ненадолго.
Жемчужины можно было попробовать продать в интернете, можно было отнести Милнам — Дебора написала в чате, что готова приобрести их на вес. «По дешевке», — проворчал сварливый Джон. А можно было припрятать на будущее, закопать под яблоней, например.
Одри засмеялась, представив, как Жасмин и Артур спустя двадцать лет пытаются разгадать карту сокровищ, которую бы она им оставила. Считают тридцать шагов по солнцу от тени раскидистого граба, решают задачи, а потом откапывают горшочек с розовым жемчугом, которого в Нью-Ньюлине и так завались в каждой кубышке.
Никто еще толком не выяснил стоимость свалившегося на них богатства, но все уже строили планы.
Кенни собирался расширить свой магазинчик, Мэри Лу — купить навороченную печь. Бренда выбирала в каталоге дополнительные теплицы, а Джон — новое кресло-качалку.
Фанни мечтала о культурном центре с библиотекой и залом для театральных представлений, Тэсса — об асфальте, а Камила Фрост — о мощном принтере.
В «Кудрявой овечке» только и разговоров было о том, кто на что потратит свои жемчужины, и только Холли Лонгли расхаживал гордым индюком, требуя от всех и каждого похвалы.
По правде говоря, вместо этого он получил разгромную передовицу в «Расследованиях», где Камила обзывала его так и этак, упирая на то, что беспечность хуже коварства.
Это не произвело на Холли большого впечатления, и Одри втайне гордилась им. Теперь, когда они были как бы друзья, она издалека училась у гения не принимать всякие мелкие неприятности близко к сердцу.
День был в разгаре, солнце ярко сияло, жемчужины красиво блестели, и Жасмин вела себя как хорошая девочка. Разумеется, надеяться, что все так прекрасно и будет продолжаться, не приходилось, не с невезучестью Одри, поэтому она вовсе не удивилась, когда входная дверь противно скрипнула и на кухню просочилась Камила Фрост.
От некоторых людей добра не жди, и Одри едва удержалась от того, чтобы спрятать коробку с жемчужинами. Однако она вовремя спохватилась: не станет же Камила грабить ее среди бела дня? И только молча кивнула, мимолетно удивившись тому, что визитерша выглядит прозрачно-бледной, словно утопленница.
Но интересоваться здоровьем Камилы не хотелось: всем известно, что такие злобные стервы всегда в порядке, а плохое случается только с хорошими людьми.
— Привет-привет, — произнесла Камила вроде как весело, но получилось у нее так себе. Уж больно слабовато звучал голос. — Прекрасная сегодня погода, правда?
Она сделала козу Жасмин, отчего та сморщилась, но все-таки не заплакала. Прошлась туда-сюда и заговорила снова:
— Удивительно прекрасная для этого времени года. Невероятно просто. Лило-лило, заливало и вдруг перестало.
Одри молчала, прекрасно понимая, к чему катится этот разговор.
С погодой жителям Нью-Ньюлина было просто не угодить — то им слишком мокро, то им слишком сухо. Были времена, когда ее заставляли смотреть «Титаник» и прочую дрянь, чтобы заставить заплакать.
Потом соседи приходили с релакс-музыкой или вкусняшками, чтобы уговорить Одри улыбнуться.
Сплошная маета, одним словом.
Как будто она была им термометром, а не человеком.
— С чего бы это так припекает, Одри? — ласково спросила Камила. — Читатели «Расследований» сгорают от любопытства: в чем секрет твоего хорошего настроения, милая?
Одри молчала, не желая отвечать.
Если она просто будет игнорировать Камилу, то рано или поздно она ведь отлипнет от нее?
И тут вдруг случилось нечто, чего она никогда не ожидала от этой женщины: Камила упала на колени, а из ее рта хлынула вода.
Целый фонтан.
Бренда будет недовольна: половички моментально промокли.
Тэсса стояла на берегу и смотрела на море.
Голубое, переливающееся на солнце.
Невинное.
Бесконечное.
Обманчивое.
Ей не давала покоя одна мысль, которая вот уже некоторое время неприятно царапала подсознание.
Был ли Нью-Ньюлин убежищем или ловушкой?
Возможно, Холли прав: сюда возможно только приехать, но отсюда невозможно вырваться.
И что тогда?
Стоит вступить в бой с подводным древним монстром?
И дело было не только в том, что Тэсса не ощущала никакой уверенности в исходе этой схватки. Слишком давно ее отлучили от Ордена, и инквизиторские силы плавно, но верно убывали, выпуская на волю слабого человека.
Дело было в том, что Тэсса не понимала, нужна ли эта схватка.
Если Холли прав и между добром и злом нет четких границ, то между безопасностью и неволей их может не быть тоже.
Где
