class="p">Не так давно, например, она была уверена, что ей жизненно необходима операция по увеличению груди — тогда все сразу изменится к лучшему. Но все вокруг твердили, что это ничего не исправит.
А что исправит?
Где та волшебная кнопка, выключающая гнетущие мысли?
Раньше Фанни казалось, что, как только появится человек, который в нее влюбится, она сразу преисполнится счастьем.
А теперь она то и дело спрашивала себя: а это точно любовь? А может, что-то другое? Вдруг она для Кенни вроде того голубого покрывала, которое накидывала на нее Тэсса, чтобы предотвратить ее вой.
Ах, как сложно быть женщиной в отношениях! И как только Тэсса управлялась сразу с двумя мужчинами, или что у них там происходило.
— Я тысячу раз спала на этом диване, — попыталась Фанни успокоить Кевина, — и, как видишь, жива и здорова.
— Ты тоже спала на нем? — испугался Кенни и стал чуть-чуть менее плотным.
Да господи.
Ну нельзя же быть таким впечатлительным.
— Кевин, ты сам себе придумал какую-то ерунду и сам из-за нее распереживался, — проговорила Фанни своим специальным умиротворяющим голосом и тут же ощутила скуку и раздражение.
В конце концов, она тоже человек, а не голубое покрывало.
Холли и сам не знал, зачем плелся на кладбище.
Тэсса была как мама-утка: они с Фрэнком просто следовали за ней по пятам. Но если дубина это делал из каких-то там чувств, то Холли просто так, со скуки.
Он зазевался, любуясь резкими очертаниями деревьев на фоне закатного неба, и проворонил тот момент, когда атмосфера неуловимо изменилась.
Сначала Фрэнк застыл, как вкопанный.
Потом Тэсса вдруг взяла его за руку.
Возможно, они решили заняться сексом среди могильных плит — эти двое обожали нелепые телодвижения и предавались им с удовольствием. Можно подумать, что делали что-то полезное.
Лучше бы они полы мыли с таким же энтузиазмом.
Потом Холли сообразил, что они оба уставились на одну из могил. Он повернул голову и тоже увидел две фигурки: мелкой близняшки Мэлоди — и более крупную, мужскую.
Мертвецы Холли интересовали не больше, чем живые, поэтому он понял, в чем тут дело, лишь после того, как Фрэнк хрипло выдохнул:
— Алан.
В этот миг Тэсса с проворностью дикой кошки метнулась вперед и схватила Мэлоди за ухо.
Холли даже заморгал от изумления: караул! В Нью-Ньюлине начали обижать невинных детей!
А вдруг и до него доберутся?
— Как ты посмела, — шипела Тэсса, волоча девчонку с кладбища, — поднимать чужих родственников!
Мэлоди верещала и брыкалась, Тэсса ругалась, но Холли каким-то образом ощущал мертвую тишину вокруг.
И исходила она от дубины Фрэнка.
— Это всего лишь зомби! — вопила Мэлоди. — Тупой дохлый зомбяк!
И осеклась, как будто у нее кто-то украл голос. Рот беззвучно разевался, глаза пучились, и Холли шагнул вперед, чтобы не пропустить еще что-нибудь интересненькое. Кто знал, что Тэсса способна воровать чужие голоса.
— Алан, — повторил Фрэнк с мукой в голосе, — Алан.
— Привет! — вдруг жизнерадостно заговорила фигура на могиле. — Давно не виделись, Фрэнки!
Холли припомнил рассуждения Тэссы о том, что у зомби всего лишь остаточная человеческая память, они не способны усваивать новую информацию или испытывать эмоции. Это как флешка с сохраненными данными, не более того.
Вот жуть.
Надо распорядиться насчет завещания, чтобы с Холли не вздумали провернуть такую штуку после его смерти.
А вдруг даже мертвым он продолжит писать шедевры?
Как бы прояснить этот вопрос, предварительно не умирая?
Тэсса меж тем прогнала Мэлоди прочь и вернулась к Фрэнку.
— Я могу вернуть его в могилу, — шепнула она сочувственно.
— Нет, — вырвалось у Фрэнка, и Холли прибило его тоской. Прошибло до костей. — Дай мне минутку.
Он подошел к брату, к тому, что осталось от его брата, и Алан забеспокоился.
— Чувак, ты опять с кем-то подрался? — огорчился он. — Посмотри только на себя! Где ты раздобыл столько новых шрамов?
— В бристольской тюрьме, — ответил Фрэнк с непривычной теплотой. — Тэсса, иди сюда. Алан, познакомься с моей девушкой.
— Девушкой? — оживился покойник. — Ты же говорил, что такие глупости не для тебя.
— Привет, — нервно произнесла Тэсса.
— Мелковата, — оценил Алан.
«А ты вообще мертвый», — подумал Холли, но решил, что лучше не соваться никому под руку со своими ценными шутками.
Вон что творится.
— Спасибо, что встречаетесь с моим братом, — Алан протянул руку Тэссе. — Только не вздумайте ему врать, вам же хуже будет.
— Он мне угрожает? — не поверила Тэсса.
— Вроде того, — согласился Фрэнк с улыбкой.
— Легко быть забиякой, когда придет старший брат и всех поколотит, — пояснил Алан, хихикая.
В лунном свете он выглядел, как живой.
Молодой.
Открытый.
Не то что Фрэнк.
С одной стороны, старшему не повезло с рождения — специфический взгляд превратил его в отверженного с раннего детства.
Алан рос нормальным ребенком, но умер молодым.
А невезучий Фрэнк все еще топтал эту землю.
— Послушайте, Тэсса, Мэлоди нужен врач.
— Ступайте к доктору Картеру, Джулия.
— К другому врачу. Тому, кто не трогает девочек.
Тэсса отвлеклась от яйца всмятку, которое увлеченно чистила, и перевела тяжелый взгляд на Камилу.
Та отлично выспалась и теперь не спешила домой, расходуя чужой кофе и вбирая в себя контент для «Расследований».
— И когда только ты все успеваешь, Камила Фрост? — спросила Тэсса.
— Я подарила Джулии подшивку «Расследований» на новоселье, — невозмутимо ответила она. — Пусть знает, кто есть кто в этой деревне.
— Девочка с ночи молчит! — перебила их Джулия. — Плачет и не может сказать ни слова!
— И будет молчать еще неделю, — постановила Тэсса.
Холли мог бы им напомнить, что молчала с ночи не только Мэлоди, но и дубина Фрэнк, но предпочел тоже прикинуться немым.
Этому дому не хватало немного тишины.
Хорошо бы еще заколотить все окна и двери, чтобы соседи не шныряли туда-сюда.
Холли хотелось покоя.
И, может быть, снега.
Снежинки бы кружились в воздухе, и в этом кружеве Холли бы обрел душевное равновесие.
Где там его пикси, дневные прачки и прочие чудеса?
Сходить наколдовать метель или попробовать провернуть что-то этакое с Одри?
На что еще, кроме дождя, солнца и бури, способна эта бестолковая девчонка?
— Что значит — молчать еще неделю? — охнула
