уже приготовил прочувствованную речь, что еще долго не спустит глаз с этих двоих, чтобы они не перебили друг друга ненароком.
Свою обиду Холли притушил, потеревшись щекой об острое, но теплое плечо Тэссы.
Надежная.
Спокойная.
Уверенная.
Ему тоже было хорошо иметь перед носом кого-то, кто не думал слишком много.
Самому Холли порой казалось, что его голова похожа на электромобиль с кишащими внутри пикси. Идеи так и роились там, попискивая и хлопая крылышками.
Простые и понятные Тэсса с Фрэнком обладали способностью разгонять этот рой и дарить передышку.
Каждому гению нужна свита, в конце концов.
— И рестораны, — сказал он мечтательно, — и художественная галерея моего прапрапрадеда. Иногда приятно вернуться в цивилизацию. Может, мне даже сменить прическу? Между нами говоря, из Мэри Лу так себе парикмахер.
— Я вот сама себя стригу, — горделиво похвасталась Тэсса. — И отлично получается.
— Ага, — неопределенно отозвался Холли.
Тэсса не стала мудрить и приехала в Королевский отель на самом берегу бухты Маунтс-Бэй. Ньюлин круглый год был очень популярным у туристов, самый южный город Британских островов буквально притягивал к себе зевак со всех концов света.
Сильно пахло рыбой и солью, небо уже слабо подсвечивалось наступающим рассветом, когда она толкнула стеклянные двери отеля и направилась к стойке регистрации.
О том, следуют ли за ней Фрэнк с Холли, она не сильно заботилась — все равно ключи от линкольна были у нее в кармане. Вряд ли Фрэнк рванет пешком в Ньюлин, должны же у него оставаться хоть какие-то крохи благоразумия.
— Сколько номеров вам нужно? — спросила девушка на стойке, делая вид, что совершенно не хочет спать.
— Один, — влез Холли, — самый лучший с кроватью кинг-сайз.
— Могу предложить семейный с видом на море.
— Там есть джакузи?
— Там есть отдельная ванная, — с достоинством проинформировала их девушка, подумала и добавила: — И фен.
— Ну, если только фен, — сдался Холли, посмеиваясь, — как тут устоять!
Фрэнк сопел за спиной Тэссы и молчал.
Злился.
Считал ее безжалостной, свихнувшейся на своей власти стервой.
Ладно.
Тэсса могла это пережить.
В конце концов, большинство жителей этой страны думало про нее точно так же.
Но она невольно жалась к Холли, ища в нем не то что утешения… С каких это пор ей требовалось утешение? Скорее, союзника. Того, кто оставался на ее стороне, понимал и не спешил с осуждением.
— Все-таки за последнее время я размякла, — вслух проговорила она, когда они поднимались наверх. — Никогда не думала, что когда-нибудь мне будет так неприятно бороться с Фрэнком — учитывая, что в качестве более близкого знакомства мы когда-то просто подрались.
Холли смотрел на нее с интересом — вроде как ждал, что еще выкинут его сбрендившие домашние питомцы.
Фрэнк пялился себе под ноги.
— Эх, — Холли печально оглядел номер — ничего интересного, одна двуспальная кровать, две односпальных, все стандартно и без изысков — и ради этого мы покинули наш прекрасный замок-развалину, где все скрипит, а сквозняки такой силы, что им пора давать клички? Все из-за тебя, дубина ты этакая!
— Заткнись, — буркнул Фрэнк, рывком скинул с себя куртку, швырнул в угол ботинки, а потом забрался на одну из односпальных кроватей, отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.
— Мне кажется, — безмятежно протянул Холли, — что Фрэнк сейчас не склонен к задушевным разговорам.
Тэсса поморщилась.
— Перестань его задирать, — попросила она.
— Ладно, пусть лежит себе бревнышком, — покладисто согласился Холли. — Ты действительно собираешься закрыть кладбище?
— Действительно собираюсь. Мне понадобилось время, чтобы понять: кладбища Утешения не работают. Только живые могут утешить живых.
— Послушай, — тут Холли вдруг стал серьезным, взял Тэссу за руку и потянул за собой, к кровати, на которой лежал Фрэнк. — Подвинься, — велел он, будто в комнате больше не было другой мебели.
Фрэнк почему-то послушался, и Холли уселся, оперевшись об изголовье и пристроив Тэссу рядом. Она позволяла ему это просто потому, что — забавно же.
— Послушай меня, — повторил Холли, рассеянно рисуя пальцами узоры на ее ладонях, — в этот раз не принимай такое решение самостоятельно. Я понимаю, что инквизиторы — не командные игроки и не привыкли заниматься бумажной волокитой. Но дело вот в чем. Мне нравится наша жизнь, и не хотелось бы неприятностей от Управления кладбищами. Ты не можешь вечно держать контур Нью-Ньюлина закрытым, да и кто из нас знает, что на уме у морского чудища.
— Ну надо же, — умилилась Тэсса, — а я-то считала, что ты вообще не видишь ничего, кроме своих картин.
— Это свойство недалеких людей — недооценивать других, — ухмыльнулся Холли.
— И что ты предлагаешь?
— Попроси о помощи.
У Тэссы от такого дикого совета даже мурашки высыпали.
Когда это она нуждалась хоть в чьей-то помощи?
— Сбрендил? — с угрозой в голосе прошипела она.
Тут Фрэнк вдруг рывком сел и накрыл их руки своими лапищами.
— Это кладбище сводит с ума, — хрипло сказал он. — Желание снова увидеть брата было таким нестерпимым, что я совсем забыл, что он давно мертв. Это кладбище надо закрыть.
Тэсса помолчала, опустив взгляд на их руки. И у Холли, и у Фрэнка они были мозолистыми — у одного от молотка, у другого — от кистей и карандашей. А у нее одни сплошные шрамы, тонкие и не очень, некоторые даже изящные.
— И у кого, по-твоему, я должна просить помощи? — спросила она, устало опирась спиной на грудь Холли.
— У жителей Нью-Ньюлина, — просто ответил он.
Глава 23
Утром в их хижину на берегу пришла Фанни и предложила отправиться с ней, чтобы дать молоко пикси и призраку на чердаке.
Лагуна призраков никогда не видела и даже испугалась. Но это был приятный испуг, какой бывает на американских горках, а не тогда, когда ты возвращаешься домой в темноте.
Мэлоди только фыркнула и убежала в свою комнату. Она вообще в последнее время была раздражительнее обычного.
А Лагуна торопливо натянула пальто и последовала за Фанни.
— Обычно это делает Тэсса, — рассказывала та по дороге, — но ночью она неожиданно уехала в Ньюлин. Между нами говоря, я всегда нервничаю, когда Тэсса покидает деревню, —
