Многие исследователи давно отмечали обычай гуанчей мумифицировать тела усопших. В 1806 году А. Гумбольдт сообщал в своих письмах с Канар, что обнаружил множество мумий гуанчей, набальзамированных ароматическими травами, среди которых он распознал Chenopodium ambrosiodes. П. Маркой, путешествовавший по Южной Америке в конце прошлого века, обнаружил такие же растения в остатках мумий инков близ озера Титикака. Пока мы еще не отваживаемся на смелые параллели, однако в скором времени у ученых, видимо, будет достаточно оснований для интересных выводов.
Г. Эллиот-Смит, автор нашумевшей, во многом спорной книги «Миграция ранних культур», указывает на удивительное сходство способов мумификации у гуанчей и древних египтян. Он пишет: «Когда человек умирает, канарцы (подобно древним египтянам. — Авт.) сохраняют тело следующим образом. Относят его в пещеру, распластывают на плоском камне и вскрывают. Затем вынимают внутренности, промывают приготовленное тело водой с солью, смазывают его составом, сделанным из овечьего жира, перебродившей сосновой смолы и кустарника под названием bressos. К этому добавляется истолченная пемза. Затем тело кладут на солнце и сушат пятнадцать дней. Когда оно высыхает и становится почти невесомым, его заворачивают в овечьи шкуры, накрепко перевязывают кожаными ремнями и помещают в специальные гроты». (В гроте Такоронте, на Канарах, найдена мумия старухи в сидячем положении; подобные мумии находили в Перу.)
Одной из основных загадок Канарских островов остается происхождение языка гуанчей.
Еще первые хронисты архипелага, Эспиноса и Галиндо, на основании нескольких записанных ими фраз отождествляли язык канарцев с берберским языком. В более поздних источниках также видны попытки «привязать» друг к другу эти два языка. Действительно, совпадений в лексике обоих языков очень много. Приведем несколько примеров:
Что же выяснили современные лингвисты? Весь словарный запас языка канарцев они разделили на три группы: 1) слова берберские по форме и семантике, 2) слова берберские только по форме, 3) слова, семантика которых необъяснима из современного берберского языка. Берберский элемент оказался преобладающим в лексике островов Йерро и Пальма, в меньшей степени — на Гран-Канарии. На Лансароте и Фуэртевентуре языковеды зарегистрировали лишь 25 процентов слов берберского происхождения, на Тенерифе — 25 процентов, а на Гомера их не было найдено вообще. Но в то же время на Гомера и на Тенерифе обнаружили слова неизвестного происхождения. Специалисты нашли им аналогии в коптском и древнеегипетском (это из мертвых языков), а также в хауса (Западная Африка).
В распоряжении ученых имеются данные о том, что жители соседних островов все же понимали друг друга. Еще в 1493 году, когда Алонсо Фернандес-и-Луго планировал после захвата Гран-Канарии высадиться на острове Пальма и послал на этот остров гонца родом с Тенерифе, тот прекрасно понял жителей Пальмы.
Семитологи предполагают, что, когда в XV веке европейцы открыли архипелаг, аборигенное население говорило на языке, давно исчезнувшем на Африканском континенте, а элементы берберского языка были в нем лишь суперстратом (то есть внесены позже). Поэтому язык канарцев следует рассматривать в кругу мертвых, а не существующих ныне языков. Оговоримся, однако, что рассуждения о языке канарцев сейчас можно вести лишь на уровне, далеком от подлинно научного: ведь до сих пор не создано сколько-нибудь удовлетворительного описания языка, не составлены словари, которые хотя бы приблизительно отразили лексический его состав. Это открывает широкий простор для самых различных псевдонаучных спекуляций, таких, например, как попытка связать язык гуанчей с языками гуронов или кечуа — индейцев Америки.
На Канарских островах обнаружены наскальные надписи. Есть они на Тенерифе, Гран-Канарии и Пальме, но больше всего на самом отдаленном острове архипелага — Иерро. Кто оставил их? На каком языке они написаны? Что означают? Эти вопросы до сих пор занимают исследователей. По начертанию надписи в целом напоминают западносахарские. Это хаотическое нагромождение всевозможных значков и фигурок, среди которых все же выделяются отдельные группы знаков, представляющих собой собственно надписи. Некоторые ученые сравнивают их с древнеливийским, пуническим и нумидийским письмом, пытаясь найти общие черты.
В районе Вальверде, на Иерро, находится длинная полоса гладких скал, спускающихся к морю. Именно здесь священник Аквилино Падрон нашел в конце прошлого века загадочные изображения — две горизонтальные строки знаков, каждый около пяти сантиметров высотой. Знаки окружены рисунками — спиралями и кружками. Французский этнограф и колониальный чиновник Л. Федэрб отождествил их с древнеливийским письмом, давшим основу тифинаг — письменности современных туарегов. В самом деле, схожесть последней с канарскими надписями заметна. Л. Федэрб определил их возраст — две тысячи лет — и указал на сходство с такими же надписями на ливийском мавзолее Тугга, датированными II веком до н. э.
В северной части Тенерифе в естественном карьере был обнаружен небольшой угловатый камень, покрытый знаками. Ученые выявили их сходство с финикийским письмом (заметим, что такие же надписи находили в Южной Испании и в окрестностях Карфагена). Большой интерес представляет то, что надписи сделаны металлическим орудием, а ведь гуанчи не знали металла.
В конце I тысячелетия до н. э. финикийцы активизировали деятельность по всему Средиземноморью. Когда они основали колонии в Северной Африке, у них уже была своя письменность. Позднее развилось пуническое письмо, основа тифинага. Кстати сказать, само слово «тифинаг» говорит в пользу финикийской принадлежности надписей: отбросив артикль «т» и связку «и», обычные для начала берберских слов, получим «финаг», то есть «финикийский».
Значит, надписи на скалах Канарских островов — дело рук пришельцев из Средиземноморья, которые останавливались на Канарах по дороге… Куда? Не будем затрагивать пока этот вопрос. Выскажем лишь предположение, что финикийцы или их пленники тоже могли поселиться на островах и стать частью их населения. Как уже говорилось, больше всего надписей найдено на Йерро, самом маленьком и отдаленном острове. Может быть, это был своеобразный «край света» для древних мореплавателей? Может быть, они считали своим долгом именно там, на краю света, оставить свои «автографы»?
Но свидетельствует ли что-нибудь о том, что карфагеняне знали Канарские острова? В греческом тексте, относящемся к III веку до н. э. и приписываемом Тимею, говорится, что карфагеняне открыли за Геракловыми Столпами большой остров, привезли туда людей (не знавших мореходства, чтобы не сбежали) и основали колонию. Из описания острова можно заключить, что речь шла о Мадейре, а ведь Канары расположены не так уж далеко от Мадейры.
