В настоящее время общение между жителями города рассматривается как одна из важнейших категорий жизни человека. Для нас крайне важно общение лицом к лицу, которое сопровождают совместные приемы пищи и напитков, посещение концертных площадок и прочих мест общего пользования. Эдвард Глейзер в своем труде показывает, насколько такие категории, как плотность и географическая и духовная близость, важны для жизни в городе (Glaeser 2011: 6; Глейзер 2014: 19). В некоторых городах общение между людьми, как планируемое, так и – прежде всего – непланируемое, осуществляется по нетрадиционной схеме. Подобное общение ведет к развитию «неявных знаний», которые с трудом поддаются кодификации и зачастую утрачиваются. Такое совместное присутствие людей и та роль, которую оно играет в координировании деловой и профессиональной деятельности, трудовых коллективов, семейной жизни и дружбы, крайне важны для жизни в городе (Glaeser 2011; Глейзер 2014; Storper 2013). Жизнь в городах бьет ключом в том числе и по причине масштабности общения между коллегами, родственниками и друзьями, общения, которое зависит от возможности перемещения, которым и обеспечивается плотность населения, его географическая и духовная близость. Установление и поддержание общения и неявные знания требуют больших затрат финансов, времени, эмоций и углеродных ресурсов (подробнее см: Elliott and Urry 2010).
Однако для электронного города «физическое общение» или места, где подобное общение осуществляется, были бы менее привычны. Люди будут считать, что знают того или иного человека, даже если никогда не «встречали» его в реальности, никогда не здоровались с ним за руку, никогда не целовали в щеку. Более того, общение посредством средств цифровой связи рассматривается здесь равным физическому. Как и в повести Форстера «Машина останавливается», каждый человек зависит от связей, обеспечиваемых «машиной», или, как мы сказали бы сегодня, Всемирной паутиной или Облаком.
Таким образом, в этом городе будущего «цифровая жизнь» развивается таким образом, что превращается в саму жизнь, а необходимость для физических перемещений куда бы то ни было существует лишь в незначительной степени. Программное обеспечение оказывается способным «интеллектуально» вырабатывать оптимальные пути выполнения той или иной задачи и обеспечения необходимых впечатлений. В целом цифровые миры играют центральную роль в работе, дружбе и общественной жизни. Схожим образом строятся и путешествия: человек может сказать, что побывал там-то и там-то, хотя в действительности совершил лишь цифровое «путешествие». Люди ставят впечатления, обеспечиваемые цифровыми технологиями, на один уровень с настоящими. К середине текущего столетия виртуальная среда будет эффективно симулировать как общение лицом к лицу, так и физическое пребывание в других местах (Montgomery 2013: 158–159).
Более того, физическая среда сама станет «умной». Она сможет чувствовать, адаптироваться и преобразовывать жизнь человека в более интерактивной манере – по мере того как люди будут перемещаться в городской среде и не только (см.: http://www.theguardian.com/smarter-cities/smarter-cities-new-technology-social-improvements; Shepard 2011). После землетрясений 2010 и 2011 гг. в Новой Зеландии был заново отстроен город Крайстчерч, превратившийся в своеобразную «живую лабораторию». В городе был установлен «ковер датчиков», а получаемые с их помощью самые разные сведения доступны всем желающим благодаря открытой базе данных (см.: Condie and Cooper 2015).
В цифровом городе «общение» осуществляется даже с находящимися далеко людьми посредством дистанционно управляемых в режиме реального времени дублеров (Weiss 2012). Лицо оператора отражается на небольшом планшете или дисплее. Для передачи информации о своей жизни в режиме реального времени участниками общения применяются видеокамеры, установленные на дублере, а также видеокамеры и микрофоны, предназначенные для исходящей информации, чем обеспечивается интерактивное общение. Дублер перемещается в физическом пространстве и взаимодействует с прочими участниками как виртуально, так и физически. Установленные повсеместно беспроводные зарядные станции позволяют дублерам передвигаться без риска разрядиться. Физически неосязаемая цифровая информация оказывается все более связанной с физическим миром, что позволяет людям взаимодействовать с этой информацией посредством, например, движений руками.
Некоторые предвестники модели цифрового города можно наблюдать в практиках молодежи стран Севера. В прошлом развитие системы автомобильного транспорта строилось на росте с каждым новым поколением числа людей (особенно молодых мужчин), получавших водительские права, что потенциально увеличивало число владельцев машин. Однако сейчас этот рост прекратился (в большинстве стран Европы), а то и вовсе обратился вспять (в США): «…показатели перемещения стабилизировались во всех восьми странах» (Millard-Ball and Schipper 2011: 364–365). В Великобритании же с 2006 г. наблюдается сокращение расстояний, для передвижения на которые используются личные автомобили (D. Clark 2011). После пятнадцатилетнего роста та же тенденция теперь наблюдается и в США (о «пике использования автомобиля» см.: Sheller 2015a).
И, согласно большинству опросов, сегодня цифровые технологии гораздо более привлекательны для молодежи, чем автомобиль (Geels, Kemp, Dudley, and Lyons 2012: ch. 16). Получение водительских прав и владение автомобилем теперь менее важные составляющие «отличия», демонстрирующие «культурный капитал» конкретного человека (Bourdieu 1984; Rosenthal 2013). Сегодня социальное отличие среди модной молодежи демонстрируют смартфоны, а не автомобили (Weissman 2012). Проведенные исследования позволяют говорить о том, что, например, в Германии автомобиль более не является «обязательным» символом статуса (https://www.siemens.com/content/ dam/internet/siemens-com/innovation/pictures-of-the-fu-ture/pof-archive/pof-fall-2011.pdfl). Половина респондентов из числа британской молодежи, отвечая на один из недавних опросов, сказали, что автомобиль утрачивает в их среде позиции одного из ключевых показателей статуса (Lyons and Goodwin 2014).
Вполне можно представить, что в цифровом городе личные транспортные средства передвижения будут напоминать собой «сетевые компьютеры», получающие непрерывные потоки данных от других транспортных средств, датчиков и серверов. Шеллер отмечает, что в настоящее время в мире используется 7 млрд мобильных телефонов, а к 2020 г. число подключенных устройств достигнет 50 млрд (Sheller 2015a). Такая гиперподключенность смогла бы превратить систему индивидуального автотранспорта, представляющего собой набор отдельных машин, во взаимосвязанную систему «подключенных автомобилей», которая заказывает, регулирует, отслеживает, а в ряде случаев – «управляет» автомобилем и следит за водителем/пассажиром. Подобная система подключенных автомобилей основывается на богатой информационной среде и сообщениях, которые одновременно мобильны и неразрывно связаны с «разумным городом» (Shepard 2011). Все это изменит саму природу чувственного опыта «водителя автомобиля», оказавшегося теперь во взаимосвязанной и умной среде, объединяющей множество других автомобилей.
Уильям Митчелл и его коллеги попробовали переосмыслить автомобиль посредством такой «малой технологии» (см. главу 5), как супернакопитель. Эта технология обеспечивает связь как с самим автомобилем, так и с внешними устройствами, поскольку его достаточно будет «подключить к внутренней системе автомобиля, и он предоставит все необходимые водителю навигационные данные, музыку, радио, фильмы и информацию из интернета (Mitchell, Borroni-Bird, and Burns 2010: 48). Малые сетевые автомобили, известные как EN-V, работают благодаря небольшому комбинированному прибору, который служит одновременно ключом, музыкальным проигрывателем, сотовым телефоном и устройством доступа к обширным данным и картам/спутниковой навигации. «Автомобили» в данном варианте будущего будут оборудованы большим числом экранов и подключены к всевозможным цифровым сетям, что сделает их «умными машинами» в буквальном смысле.
