Дармуд сомневался, переводя взгляд с рефрактора на пленника.
— Неужели всё так просто, — задумчиво произнёс он.
— Конечно, — Триксель протянул руку. — Хотите, я испытаю его сам?
— Э, нет, — рассмеялся Дармуд, на его лбу проступили капли пота. — Но смотри, если ничего не произойдёт, то я тебя прирежу.
— Конечно, — боязливо кивнул Триксель, прислушиваясь к шуму над головой. Кажется, на палубе царила паника. Во всяком случае, топот множества ног был куда интенсивнее, чем несколькими минутами раньше.
Пират поднял жезл перед грудью.
— Эй, — Триксель аккуратно отвёл кристалл-фокусатор в сторону от себя. — Направьте хотя бы в потолок, что ли.
— Ладно, — Дармуд покладисто направил жезл вверх и посмотрел на Трикселя. — Вслух говорить?
— О, это не важно. Мы обычно не произносим Слова вслух только из-за того, что их могут услышать посторонние. Они баснословно дорогие.
— Я могу их продать?
— Разумеется. За них вам вывалят гору золота. Ну, пробуйте. Перед вами появятся тёмные провалы, каждый из которых ведёт в другие измерения. Вам нужен тот провал, от которого тянет сыростью и запахом морского воздуха.
— Пока ничего не вижу, — пробормотал Дармуд.
— А вы не произнесли Слово, — мягко напомнил ему горбун.
— Ладно. Кхм… никогда не пользовался колдовством.
— Сейчас самое время. Вы ведь с детства хотели быть магом, верно?
— Ты мне тут мысли не читай, уродец.
— Простите. Только прошу вас, не забудьте сохранить нам жизни. Я надеюсь на вашу честность.
— Ты дурак, горбун, — рассмеялся Дармуд и направил жезл на Трикселя. — Молись, чтобы твои слова оказались ложью, иначе ты умрёшь. Ветиль!
Пират истошно завизжал. Кожа на руках, сжимавших рефрактор, зашевелилась, словно под ней забегала стая жуков, и с тошнотворным звуком начала лопаться. То же самое происходило с остальным телом. Надрывно вопя, Дармуд выронил жезл, который подкатился к Трикселю, и встал на колени, медленно превращаясь в мясную гору, чьи склоны оплывали на доски трюма. Лицо начало течь, сползая с черепа на воротник рубахи.
Триксель подхватил Ржавые Кости и вскочил на ноги. С его уст слетел нервный смешок.
— Боги, какой же ты тупой. Дважды послушаться советов тех, кого собрался прикончить, — ядовито сказал он в пока ещё целое ухо пирата. — Передавай привет всем демонам.
Утробный вой Дармуда резко пресёкся, и на полу растеклась кровавая груда расплавленного мяса и костей. Ужасный смрад наполнил трюм, так что горбун поспешил проковылять в коридор, благо, старик оставил дверь незапертой.
«Оргину» качнуло из стороны в сторону, Триксель удержался на ногах, прижимаясь боком к стене. Мимо него пробежало несколько пиратов, что-то истошно выкрикивая. Все забыли про пленников и нового капитана, из квадратного проёма над трапом доносился звон оружия и истошные крики.
Никоро! Триксель поковылял к выходу на палубу. Выбравшись на свежий воздух, он прищурился от яркого полуденного солнца, заливавшего лучами кровавое поле боя.
Три пиратские галеры образовали треугольник, а вокруг них собрались шесть кораблей с белоснежными парусами, на которых был изображён герб Теургиата — изумрудный ключ, перекрещенный двумя рефракторами, и божественный нимб сверху. Все шесть галер впились таранами в корпуса пиратских суден, и с них непрерывным потоком текли свежие отряды солдат. Это были неплохо защищённые воины со щитами и короткими мечами. Пираты ещё держались, сбившись в группы по десять человек, но каждая такая команда неминуемо растаскивалась в стороны и быстро погибала. С теургиатских кораблей вёлся редкий огонь, но крайне аккуратный — никто не хотел зацепить своего товарища в кровавой толчее.
Горбун лёг на раскалённые доски палубы и устроился, насколько позволял горб, среди нескольких поваленных друг на друга трупов. Выбраться отсюда представлялось делом куда более сложным, чем убийство идиота-Дармуда. Поднимай безоружные руки или начинай махать рефрактором из стороны в сторону — всё равно кто-нибудь иссечёт тебя в этой сумятице. Лучшее, что можно было сделать — это затаиться, наблюдая и ожидая конца битвы.
Краем глаза он уловил движение поверх одной из кучи трупов. На него тоскливо смотрели выцветшие глаза Неда. Старый маг был человеком подозрительной и жалкой наружности. Сухонький, с искусанными губами и жиденькими седыми волосами, разбросанными по плечам и спине, он, казалось, питался одним только воздухом, которым мог повелевать.
— Дураки мыслят одинаково, ага, — просипел Нед. — Что будем делать, дивайн?
— Я-то надеюсь выбраться отсюда живым и, наконец, вернуться в тёплый, уютный Канстель, к своему отцу. А вот что будешь делать ты, старик, я не знаю.
Нед обиженно насупился.
— Дивайн, я же вам помог. Скажи я этой обезьяне, что неправильное Слово вкупе с рефрактором в руках простака приводят к смерти, и он бы заколол вас и вашу подругу безо всякого стеснения. Я надеялся, что и вы замолвите за старика словечко. Ведь я, фактически, был на этой вонючей посудине таким же пленником, как и вы. Просто у меня была своя койка.
Триксель хмыкнул.
— Ты знаешь, где девушка?
— Я здесь! — раздался громкий шёпот позади.
Триксель обернулся и увидел, как мимо трупов к ним пробирается Никоро. При виде неё он испытал душевный подъём, захвативший его, точно приливная волна. Взяв девушку за скользкую от пота и крови руку, он широко улыбнулся.
— Осталось немного, и мы спасены!
— Три дурака, — просипел Нед.
Возле них неожиданно разгорелся новый очаг сопротивления. Десяток разномастно одетых людей смахнулись с превосходящим по численности отрядом теургиатских солдат. Триксель, Нед и Никоро поползли прочь. Оказавшись ближе к одной из дружественных галер, горбун бросил взгляд на сплетения человеческих рук и ног, которые всё ещё шевелились в агонии битвы.
— Есть какие-нибудь подходящие Слова? — спросил он у старика.
— Всё слишком… эффективное, — покачал головой тот. — Боюсь зацепить и этих. Но у меня есть сциллитум. Твой-то, небось, истёрся.
Триксель хлопнул себя по лбу и вытащил Ржавые кости из-за пояса. Когда он открутил донышко, из полости высыпалась тонкая струйка серебристой пыли. Горбун подул внутрь, закашлялся от возникшего серого облачка. Нед протянул ему один кристалл. Вложив его в полость и закрутив донышко, Триксель щёлкнул предохранителем. Фокусатор загорелся мягким оранжевым светом.
Однако использовать магию им не пришлось. В какой-то момент пираты перестали сопротивляться, и следующие несколько минут слышались лишь короткие вскрики тех, кого принялись добивать теургиатские матросы. Когда очередь дошла и до них, Триксель встал на ноги и медленно поднял руки. В одной он сжимал рефрактор, чтобы его случайно не спутали с каким-нибудь трусливым пиратом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
