вскинул одну бровь в немом вопросе.
Закатила глаза. Мог бы тактично сделать вид, что не заметил. Будто ему осталось чему удивляться рядом со мной. Спиной почувствовала, как подбегает Хиггинс. Не отводя взгляд от серых глаз, молча подняла руку, в которую ассистент тут же вложил пару моих туфель.
Подтверждение насчёт моего зада, ему видите ли нужны.
Повернулась спиной к Ермаку и мягко обхватила ладонью локоть Хиггинса, чтобы как можно грациознее наклониться, надевая туфельку. Со стороны я выглядела шикарно, я это точно знала. Мой зад на этот раз Ермак не сможет игнорировать. Вот только после первой туфельки разогнуться изящно не вышло — заплясали черные мушки перед глазами. Стресс и бессонные ночи дали о себе знать.
Мой галантный ассистент тут же опустился на одну коленку и надел вторую. Я заметила странный проблеск в его глазах, когда парень смотрел на меня снизу-вверх.
— А вы правда с Софией переспали на прошлом корпоративе? — Меня всё ещё терзали смутные сомнения.
Вместо ответа Хиггинс по привычке смутился и отвел глаза в сторону. Ну какой милый мальчик.
— Всем добрый день, — одарила собравшихся улыбкой, как только вошли в конференц-зал.
— Хиггинс, после брифинга ко мне, — почти сквозь зубы отдал приказ Ермак, вместо приветствия.
— Эд… Да, конечно, Вадим Владимирович.
Бедный мальчик никогда уже не отмоется от этого прозвища.
На моё приветствие сухо кивнули. Садилась во главе стола почти в немом молчании под тяжёлым взглядом своего подопечного. Сложилось впечатление, что Вадим не только Хигинсу решил устроить головомойку, но и мне. Поводов много, конечно, но все недоказуемы.
— Начинайте, — короткое слово и зал взорвался голосами.
Я даже растерялась. Кто-то говорил, про провал, кто-то кричал о наглости, кто-то бубнил об убытках, все повторяли про пять процентов. Кажется, Хиггинс про это тоже занудничал сегодня утром.
Подавила зевок.
— Вечером мы с Дианой Павловной поедем на встречу с Лучиновичем, чтобы попытаться урегулировать её промашку, — достаточно резко выдал Ермак.
Когда я уже успела сделать промашку?
— Какую промашку? — Воинственно спросила я.
Директора опустили взгляд в бумаги как по приказу. Хиггинс впервые на моей памяти не покраснел, а побледнел, а я не спускала глаз с Вадима. Не знаю, насколько пользовались его игры в гляделки успехом с другими, но со мной этот номер не пройдёт. Ну невозможно меня заставить отвести взгляд.
— Промашка насчет того контракта, что вы подписали вчера, вы это хоть помните, Диана? — О как. Я думала, что всё что я подписываю, уже получило одобрение с его стороны.
Да дела мне нет до этого контракта. И тем более до того, чтобы читать его.
— Может, просто разорвём договор в одностороннем? — Подал голос лысый мужичонка.
— И, благодаря нашему блистательно исполняющему обязанности, выплатим неустойку в двести пятьдесят миллионов.
Внутренне напряглась. Большая сумма.
— Почему вы молчите, Диана? — Вкрадчиво поинтересовался Ермак, — у меня складывается впечатление, что вы понятие не имеете, о чём идёт речь.
Честно говоря, почти не имею. Хиггинс очень тихо бубнил подсказки себе в ладонь, но сидел он достаточно близко, чтобы я могла его расслышать.
— Лучинович — глава «Норден Ист» — лизинговой компании, которую мы должны кредитовать, но это невозможно из-за высокой концентрации рисков по нашим последним сводкам, — начала повторять за своим тихо бормочащим помощником. Честно говоря, для меня это просто набор слов, но внешне никак не выдала своей неуверенности, лишь зачем-то бросила украдкой взгляд на того самого лысого мужчину, который в ответ едва заметно одобрительно кивнул, — мои бравые специалисты предложили заключать сделки факторинга с открытием риска на лизингополучателей, — продолжила гораздо увереннее, не отводя взгляда от серых внимательных глаз, — но Лучинович не соглашается на ставку по факторингу выше пяти процентов, что слишком нагло.
В благодарности под столом сжала коленку Хиггинса, отчего бедолага подпрыгнул на стуле и развернул воду, стоявшую на столе.
— И вы подмахнули этот договор, обратив большой проект в убыток, — процедил Ермак, — складывается впечатление, что вы из принципа предпочитаете не читать всё то, что берете в свои руки.
— Это ты про тот самый договор, который не был подписан обеими сторонами в присутствии юристов, и, поэтому, считается недействительным?
Глядя на Ермака и наблюдая за его реакцией, я сейчас расцеловать Хиггинса должна за помощь. Золото, а не ассистент!
— Надеюсь, Диана, вы изольёте своё красноречие вечером в нашу пользу, иначе я за себя не отвечаю, — судя по реакции присутствующих, угрозы в этом кабинете были впервые. Раньше в них просто не было необходимости.
— Мне нужна твоя помощь, — София с самого утра была сама не своя. Я прервала её как раз в тот момент, когда она задумчиво всматривалась в хмурое небо через окно.
Она была погружена глубоко в свои мысли, даже не сразу отозвалась, хотя мне пришлось позвать её несколько раз подряд.
— Дорогая, ты впорядке?
— А? — Наконец сфокусировалась она на мне.
— Я сегодня слишком шикарно выгляжу, чтобы меня игнорировали, — попыталась отшутиться.
— Скажи, что всё, что было этой ночью — сон.
— У меня для тебя плохие новости, дорогая.
— Нельзя так просто вывалить это всё на мою голову, а потом ждать, что я буду вести себя как обычно, — до девушки, наконец, начала доходить суть всего, что она узнала. Знакомое ощущение, сродни пыльному мешку по голове — резко, неприятно и голова саднит.
— Если бы я не рассказала тебе всё, мне бы пришлось потом просить прощения за это. Ненавижу просить прощения, — на самом деле, она неплохо держится, — а сейчас мне нужно, чтобы ты собралась.
— Каково это? — Внезапно спросила она.
— Что — это?
— Ну, магия, какого это обладать силой, о которой ты говорила? — У меня её осталось с гулькин нос, даже на чаевые не хватит, а София просит некой демонстрации.
Судя по её мешкам под глазами, опущенным уголкам губ, она тоже не спала. Я даже не представляю, каково это — узнать, что всё то, во что ты веришь — лишь малая часть этого мира. Есть ужасная, невообразимая изнанка, где страшные сказки из детства не вымысел. Где есть кто-то могущественнее обычного смертного человека, где есть те, кто живёт несколько поколений.
Я не умела успокаивать людей. Даже желания такого раньше не имела, но София с самой первой встречи стала каким-то непостижимым образом мне близка. Как и я ей. Мы — ведьмы, называем это родственными душами. Удивительно, что я впервые встретила свою спустя столько десятилетий, хоть и объездила почти весь мир несколько раз.
Я оглянулась, чтобы удостовериться, что мы одни. Вадим уже был у себя
